Елена Архипова – Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет (страница 35)

— О, я заметила, не переживай, дорогой супруг, — ее ладонь снова поднялась повыше… затем еще чуть повыше, и наконец легла у самого паха, ощутимо надавливая пальчиками на ногу.

— И-и-иля-а-а! - рыкнул Дубов, вцепившись двумя руками в штурвал вертолета так, что он заскрипел под его пальцами.

— Да, Димочка? — Илька, повернувшись к нему с самым невинным выражением на милом личике, похлопала ресничками.

Затем чуть наклонилась к мужу и провела пальчиками по его скуле, дальше по могучей шее, спускаясь в расстегнутый ворот рубашки.

“Блять, — выдохнул мысленно, — надо истребитель покупать, там хотя бы автопилот есть”.

Женские тонкие пальчики легко, как дуновение летнего ветерка, прошлись по его скуле, помассировали мочку уха, и ладонь опустилась на пару мгновений на плечо.

Но только на пару мгновений. Затем женская ладонь уверенно опустилась на внушительный бугор в его паху и весьма чувствительно сжала его. Член, который и так уже грозил порвать молнию на брюках, заныл, а Дубов умоляюще простонал:

— Иля, синичка моя, я прошу тебя — дай нам долететь спокойно! В этой модели вертолета второй штурвал некуда примостить, - он чуть двинул вверх бедрами, намекая, о каком втором штурвале идет речь.

Иля хихикнула и уселась ровно, но руку с паха не убрала. Правда, и свои шаловливые пальчики усмирила, но ему уже было похер! Дубов прибавил скорости, благо, в небе по их курсу не было ни светофоров, ни встречных машин, ни гайцев со своими жезлами.

Жезл сейчас тут был один, и он рвался в бой, долбясь своей чугунной башкой в трусы и ширинку. Дмитрий считал секунды до приземления и чуть не закричал от радости, когда показалась крыша дома с вертолетной площадкой.

— Ну держись, хулиганка! — пригрозил, аккуратно сажая вертолет и заглушая его.

Как только машина успокоилась, он одновременно расстегнул ремни безопасности на себе и на жене и рывком перетянул её с сидения к себе на колени. Усадил верхом на себя, в нетерпении чуть не порвав в клочья, задрал юбку и крепко прижал ее промежностью к своему стоящему колом члену.

Впился в ее безумно сладкие губы, приник к ним, как путник в пустыне к живительному нектару. Его сильные ладони жадно сжимали упругие ягодицы жены, то сжимая их вместе, то широко разводя в стороны.

Закрыв глаза, она с упоением отвечала ему, приникнув к его мощной груди вплотную и потираясь своими упругими грудками.

— Подожди, — задыхаясь от нетерпения, прошептал он, с трудом отрываясь от нее, — не здесь… не сейчас.

— Ду-у-убо-о-ов! — протяжно рыкнула синичка, так кусая его за губу, что у него дрожь по спине прошла, прошив его от макушки до копчика, который грозил уже рассыпаться в трусах от напряжения.

— СЮРПРИЗ! — напомнил он ей, сверкнув глазами в ответ, и на руках вытащил ее из кабины вертолета.

Поставил на ноги, поправил платье и, взяв за руку, повел вниз с вертолетной площадки. Внезапно она выдернула свою руку из его и остановилась. Он в недоумении обернулся и замер с квадратными глазами, пытаясь понять, что происходит.

Его жена, аккуратно задрав юбку свадебного платья, ерзала попой, как будто бы что-то с себя снимая.

— А это чтобы ты не слишком затягивал с сюрпризом! — и ему в руку был вложен кусочек ткани, в три раза меньший, чем его носовой платок.

Дубов, не веря себе, смотрел на собственную ладонь, в которой сейчас были кружева и ниточки. Через долгую секунду он понял, что держит в руках стринги — они еще хранили тепло женского тела.

— Ну держись, синичка! — опять пригрозил он жене и быстро засунул трусики в карман пиджака, подхватил Илларию на руки и почти бегом ринулся в дом.

— Закрой, пожалуйста, глаза, — хрипло попросил уже внутри.

Она, крепко держась за его шею, зажмурила глаза, не сдерживая предвкушающей улыбки.

Через несколько шагов ее аккуратно поставили на пол, повернули к себе спиной, крепко прижали к груди, обняв руками, и скомандовали:

— Можно открывать.

Затаив дыхание, Иллария медленно открыла глаза и забыла, как дышать. Гостиная утопала в цветах и горящих свечах. Камин полыхал, даря дополнительное освещение и добавляя романтики. Лепестки роз были рассыпаны повсюду, в том числе и на огромном диване, застеленном шелковыми простынями.

— Ва-а-ау, — восхищенно выдохнула она, чувствуя, как в ее крестец упирается что-то большое, внушительное, твердое, сладкое, вкусное… Хотя почему что-то? То, что доставляет ей такое удовольствие, о каком она даже в любовных эротических романах не читала.

Она теснее прижалась спиной к его телу и оттопырила попу.

— Дим… это… невероятно красиво, — восторженно пропищала, явно ощущая, что Димина рука уже задрала ей юбку, и теперь его пальцы нежно ласкали ее вдоль мокрых складочек, размазывая обильную смазку от клитора до колечка ануса.

Иля покрепче вцепилась обеими руками в руку мужа, которая крепко держала ее под грудью поперек тела, прижимая к себе. Что-то ей подсказывало, что до кровати они не успеют добраться.

— Нравится? — его губы прошлись обжигающими поцелуями по ключице, вернулись на плечо и спустились чуть ниже обнаженного плечика.

— Не то… слово… — ее глаза сами закрылись, ощущая, как к ее текущей дырочке приставили горячую и пульсирующую головку члена.

Дубов чуть согнул ноги в коленях, расставив их пошире, поводил головкой, держа своей член свободной рукой, вдоль нежных складочек, подразнил дырочку, чуть входя в нее, прошелся между ягодиц, щедро размазывая смазку с ее писечки, и вернулся к сладкому входу.

— Я… — легкий толчок бедрами, — старался… — еще один толчок, — очень… — наконец он вошел в нее на всю длину и замер.

Иля тихо охнула, закинув свою голову ему на плечо. Ее рот был приоткрыт, ресницы дрожали, юркий язычок то и дело мелькал, облизывая враз пересохшие губы.

— Да-а-а, — тихо прошелестела она на выдохе.

К чему относилось это её протяжное “да” — то ли к тому, что он старался, то ли к тому, что он уже вошел в нее — было неважно.

Ни ему, ни ей. Сейчас для них обоих существовала только точка их соединения — горячая, обжигающая, пульсирующая, текущая и требующая большего…

Положив обе руки ей на талию и зафиксировав ее таким образом, мужчина стал размеренно двигать тазом снизу вверх, не спеша вгоняя свой член в такое узкое лоно, что у него каждый раз искры из глаз сыпались.

Иля держалась за его кисти рук, лежащие у нее на талии, и от каждого толчка невольно поднималась на цыпочки. Снова опускалась и тут же снова поднималась.

Каждый раз, когда Дубов трахал ее, он доводил ее размерами своего агрегата практически до потери сознания — тот был огромен, под стать его владельцу. Но ее любимый был так осторожен и опытен, что ничего, кроме дикого восторга и искрящегося как пузырьки шампанского наслаждения, Иллария не испытывала.

Ее влагалище без труда растягивалось под размеры Диминого члена, принимая его полностью и тесно-тесно обжимая его своими стеночками.

Тем временем мужская рука покинула ее талию, вцепилась в лиф ее платья и безуспешно подергала его. Над её ухом раздался раздраженный рык. Внезапно замерев на несколько мгновений, Дима поднес обе руки к платью жены и рывком, с громким треском, разорвал его одним движением, высвободив на волю из тесного плена небольшую, но аппетитную грудь своей жены.

На пол с веселым перестуком посыпались стеклярус и жемчуг, которыми вручную был расшит ее свадебный наряд. Еще один рывок, и от остатков лифа была оторвана юбка, и ошметки платья разлетелись в обе стороны от нее, упав на пол белыми облачками.

— Дима, — выдохнула Илька, — зачем?

— Оно тебе больше не понадобится! — отрезал, любуясь открывшейся картинкой.

Девушка осталась стоять лишь в белых чулочках и туфлях на шпильках, и только капельки пота бисеринками блестели по ее телу.

Обе широкие мозолистые ладони тут же накрыли грудь с острыми, изнывающими сосками и жадно смяли ее. Сейчас, когда он знал о беременности любимой женщины, стала понятна причина отяжелевшей груди. Следом последовал такой сильный толчок бедрами, что если бы не две руки, крепко сжимающие ее грудь, то Иля бы улетела с места.

По комнате разлетелся громкий и протяжный женский стон удовольствия. Девушка беспорядочно махала руками, отчаянно пытаясь найти, за что зацепиться. Дима, видя это, сделал шаг и вплотную встал к ее спине. Женская оттопыренная попа плотно улеглась в его пах, а цепкие пальчики тут же вцепились в его мокрые бедра, вогнав в кожу острые ноготочки.

Продолжая размеренно трахать свою жену, Дубов обнял ее снова, обхватив под грудью поперек одной рукой, а второй лаская лобок, и сделал шаг вперед. Не вынимая член и продолжая ритмично двигать бедрами, начал двигаться вместе с женой, подталкивая её к огромному разложенному дивану.

Внезапно Дубов остановился и чуть повернулся корпусом в другую сторону, продолжая неспешно вгонять в нее свой горячий член.

— Илечка, открой глазки! Посмотри, как прекрасно!

Послушно открыв глаза, она уперлась взглядом в ростовое зеркало. В его отражении увидела себя — такую развратную и такую разгоряченную в его объятиях. Димины руки, ласкающие её, собственная грудь, подпрыгивающая от каждого толчка внутри её тела, капельки пота на их телах, ее сверкающие похотью глаза.

От увиденной картинки ее лицо залилось кипятком алого цвета, тело прошило током бесстыдства.