Елена Архипова – Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет (страница 23)

— В частной клинике она. Выдохни уже! Завтра её увидишь. Тебе ж Киборг русским языком сказал, спит она сейчас. Всё у неё хорошо. Жива и почти здорова, только обижена очень на тебя да на своего долбоеба-мужа.

— Да блядь, Димон! На тебя она как вышла? Откуда она вообще о тебе узнала? — Слободский впился подозрительным взглядом в бывшего друга.

— Не знала она обо мне, Валер. Она вообще меня не узнала, если ты об этом. Ей тогда сколько было, когда она меня последний раз видела? Лет двенадцать-тринадцать?

— Двенадцать.

— Ну вот! Десять лет прошло, да и я на морду лица, как видишь, несколько изменился, — Дмитрий говорил спокойно. — А ко мне её Анжела отправила.

— Какая еще, к херам, Анжела?

— Анжела Александровна Ярушина, тридцать семь лет. Разведена, имеет свою ветклинику. Это тебе, думаю, уже и Киборг вон рассказал!

Тихон уверенно кивнул, и Дубов продолжил:

— Иллария случайно с Анжи пересеклись. Она у нас дама резкая, но справедливая. Сама когда-то от мужа-садиста пострадала. Но это вас двоих не касается. Анжела, услышав рассказ твоей дочери, решила взять её под свое крыло. Иллария у неё несколько дней в квартире прожила. Начбез твой вон подтвердит! — Тихон опять кивнул. — А потом Анжи её ко мне отправила.

— А с чего бы этой твоей Анжеле вот так вот прям сразу, едва познакомившись, моей дочери помогать, а? Она бабла поиметь захотела? — прищурился Валерий подозрительно. — Или она всех к себе тащит?

— А ты, Валер, по своей второй жене о всех бабах не суди. У Анжи всё нормально с баблом. Она и своим может поделиться, если надо. А тебе, если ты с первого раза не услышал, повторяю: сама она от мужа пострадала, потому и прониклась к твоей дочери. Анжи, если, конечно, тебе повезет, сама всё о себе расскажет. Но предупреждаю, Слободский, ты у нас человек глубоко женатый, скоро второй раз счастливым отцом станешь. Не в её ты вкусе. Женатые мужики для неё табу! Да даже если б и разведен ты был, всё равно не по зубам тебе Анжи, уж прости! Так что нет, вряд ли тебе там обломится хоть что-то.

— А тебе, значит, по зубам? — Слободский усмехнулся.

— Да, мне по зубам. Но у нас с ней ничего не было. Прикинь, Валерон, и так в жизни бывает! — Дмитрий хохотнул. — Ты мне лучше вот что скажи, как Виталю наказывать планировал? А то тебя дочь не простит. Кстати, девочка вам обоим отомстить хочет. Она уверена, что и ты её обманул.

— Я?? Обманул?? Когда??

— А когда делал вид, что Виталя тебе не нравится, а сам уже за её спиной с будущим мужем договорился.

— Я?? Договаривался?

— Киборг, скажи, давно Валерон стал плохо усваивать инфу? Ты его на Альцгеймера проверил бы, а? Вон у Аркадия в больничке рядом с Илькой и положи болезного.

— А! Так Илька у Аркаши! — Валерий обрадовался и подорвался из кресла, в котором сидел, но был остановлен резким окриком Димона:

— Куда?! Сидеть!

Слободский от неожиданности сначала замер, а потом медленно развернулся к Димону и сделал шаг в его сторону, сжимая кулаки. Дубов, увидев выражение его лица, поднял руки ладонями вверх и уже спокойнее продолжил:

— Валер, тебе же сказали — спит твоя дочь. Пожалей ты девочку. Ну, правда. Она и так дерьма хапнула! На собственной свадьбе поймать молодого мужа на другой бабе!

Валерий резко поник и как будто бы даже сдулся, кулаки разжались. Он потер шею и, не смотря на Димона, подошел к окну. Встал, глядя на город.

— Ты хоть бы дослушал, как она вам с ним мстить задумала, — усмехнулся Дубов.

— И как? — спросил глухо, на автомате.

— Тебя планирует обанкротить, чтоб Оксана от тебя ушла. А знаешь, зачем?

— Зачем? — спросил машинально.

— Цитирую: “Хочу, чтоб отец на моем месте оказался! Чтоб на себе прочувствовал, каково это, когда тебя близкие предают!” Она, Валер, когда Виталю на другой бабе застукала в номере для новобрачных, разговор его с той лярвой услышала. Так вот этот сын своего отца трепался, любовницу свою трахая, что, мол, это ты его уговорил на Ильке жениться и ребенка ей заделать. Чтоб, значит, она дома сидела и о фирме твоей не помышляла.

— Чего-чего?? Я? Уговаривал?? — Слободский повернулся к Дубову всем телом и сейчас смотрел на него ошарашенно.

— Не сам, понятное дело. Якобы через кого-то! — пояснил.

— Придушу суку! — руки Слободского опять сжались в кулаки.

— Да ты погоди, дослушай, чего она Витале придумала! — Димон искренне рассмеялся. — Иля, нежная и трепетная девочка, на самом деле боевая синичка. Я, когда услышал, аж зауважал девчонку! Вся в тебя! Молодец!!

— Да? — Валерий приосанился, услышав эти слова. — И чего она для Витали хочет?

— Цитирую: ”Пусть живет такой жизнью, какую мне собирался устроить. Чтоб как любимая собачка на привязи — куда посчитали нужным вывезти, туда и вывезли, нарядив как куклу. В глаза пусть своей хозяйке заглядывает, ласку выпрашивает и штаны снимает по первому требованию!”

Услышав это, Тихон расхохотался. Громко, искренне, от души, вызвав приливом своего веселья удивление и недопонимание обоих мужчин. Отсмеявшись, выдал:

— Браво, Илька! Истинная дочь своего отца! Я же его, считай, этим и припугнул! — пояснил, всё еще улыбаясь. — Эх, жаль, я слово Витале дал, что отпущу. Придется теперь выполнять.

— Киборг, давай подробности, чем таким ты его припугнул, что он тебе всё слил? — Дубов, казалось, уже догадался, но хотел услышать подтверждение своей догадки.

Тихон, нимало не смущаясь, рассказал, как и чем он сам припугнул Виталю. Димон с Валерием, слушая рассказ Киборга, ржали оба. Закончил Тихон сокрушенно:

— Эх, жаль, я слово ему дал!

— Да ну его к херам! Пусть валит на все четыре стороны, — Валерий, отсмеявшись, махнул рукой, — могу сам проследить, чтоб его из страны выдворили.

— Это ты, Валер, сейчас такой добрый, потому что всей правды о Витале еще не знаешь, — вздохнул Тихон. — Он не только с той шмарой дочери твоей изменял.

— Да мне похеру, кого и как часто он драл! Пусть валит из страны с голым задом!

— Да погоди ты! Дай договорить!

Тихон, резко став серьёзным, замолчал на пару секунд, а потом, бросил странный взгляд в сторону Дмитрия. Дубов не подвел, предчувствуя плохие новости, весь подобрался. Тихон кивнул едва заметно и закончил:

— Оксанка твоя тебе с ним изменяла. Ребенок этот, которым она сейчас беременна, от него, не от тебя.

— Че-е-его??

— Того! На вот, слушай! — Тихон включил на диктофоне запись с признаниями Витали.

Запись прослушали в полной тишине. Едва Тихон выключил, Слободский повел головой сначала к правому плечу, затем к левому и убийственно-спокойным тоном спросил:

— А где, говоришь, он сейчас?

Дубов, взяв его за плечо, так же спокойно проговорил:

— Погоди, Валер. Не стоит мараться о дерьмо! Киборг, не поверю, что ты тест ДНК на старшего сына Валерона не заказывал.

— Заказывал, — начбез усмехнулся. — Мишка сто процентов Валерьевич.

— Ну и отлично! Валер, пацана при разводе отсудишь, мамашу его материнских прав лишишь и запретишь видеться. Сам воспитаешь парня. А на счет Витали… Есть у меня одна мыслишка…

Обращаясь к Тихону вкрадчивым тоном, поинтересовался:

— А под кого ты этого мудозвона хотел подложить? Не под мадам Доминик случайно?

— Под неё, — признался тот, уже понимая, куда клонит Отшельник. — Знаешь её?

— Доводилось слышать, — Дубов хмыкнул. — Что ж! Будет нашей боевой синичке месть, а тебе, Валерон, удовлетворение! Не лезь только под руку мне, лады?

Глава 26

Несколькими часами ранее Дмитрий, рассказав Ильке о том, что оставляет её в больнице, и заверив, что завтра сам же её отсюда заберет, ушел.

Сбежал.

Заставил сам себя уйти.

Ноги не слушались. Не хотел уходить от неё. Но надо выяснить, почему её подруга оказалась в больнице. А если его подозрения верны, и Наталья подверглась насилию из-за Илларии? Очень уж этот Виталий Уткин темная личность — кто такой, откуда, а главное, с чего вдруг Слободский так легко взял его в свою фирму и подпустил к своей дочери? Звезд с неба парень не хватал. Дипломов красных не имел. Значит, за ним кто-то стоял. Кто-то, кого Валерон уважал.

Тогда тем более надо Ильку защитить от этого ушлепка.

За дверями её палаты остался дежурить личный телохранитель Дубова.

Да, у них тут есть своя охрана, да и на этажи больничного корпуса не пускают всех подряд, но ему, Дубову, так спокойнее. Аркадий не посмел возражать, лишь вздохнул и покачал головой.

Плевать! Пусть думает, что у него развилась еще одна паранойя.