Елена Архипова – Муж по завещанию (страница 2)

А ещё Таша, встретившись с Королевым взглядом, вдруг поняла, что видит только его глаза, глаза цвета темного шоколада. Ноги стали вдруг ватными, в горле пересохло. По всему телу разлилось томление. "Что за ерунда! Держи себя в рамках" – ругнулась Таша на себя и выдохнула. Она выдержала его взгляд, в конце концов, она сюда не в горничные пришла наниматься, он сам нанял её для своей жены. Выдержала с прямой спиной, как говорила мама. Королев улыбнулся, и вся его суровость куда-то испарилась. Улыбка ему очень шла, обнажая идеальные белые зубы и образуя лучики морщинок от глаз к вискам. И вдруг Таша услышала:

– Наталья, Вы завтракали?

– Что? – Таша даже растерялась от неожиданности.

– Сделайте одолжение, составьте мне компанию за завтраком, – он сделал приглашающий жест за стол, – терпеть не могу завтракать в одиночестве.

– Да? Я тоже, – неожиданно для себя созналась вдруг Таша и тут же покраснела. Водилась за ней такая напасть – краснеть от смущения – ещё с детства.

– Тогда присаживайтесь! Совместим приятное с полезным, так сказать, – Королев опять улыбнулся, – Вам кофе или чай?

– Кофе, если можно, со сливками и сахаром.

– Да? Я тоже так люблю, – прокомментировал Королев и, нажав на какую-то кнопку на кофемашине, подставил в неё ту самую чашечку. Кофемашина приятно зашумела, перемалывая кофейные зерна, – сливки в сливочнике на столе. Я люблю, чтобы они были теплыми или вот, если хотите, есть и охлажденные.

– Нет, я тоже люблю теплые сливки в кофе добавлять, – Таша вдруг смутилась. Да что за ерунда? Разве так бывает? Видишь человека в первый раз в жизни, и вдруг выясняется, что ваши вкусы совпадают в мелочах.

– Наталья, не стесняйтесь, берите, что любите.

– Андрей Денисович, спасибо, я уже дома позавтракала. Так что я, пожалуй, только кофе и кекс. Они так замечательно пахнут, что я не могу устоять.

– О, да! Арсен у нас замечательно их печет! Аннушка их очень любит.

– А есть с клюквой и кусочками белого шоколада?

– Да, вот эти! – Королев почему-то странно на неё посмотрел и показал на блюдо с такими кексами.

Таша положила кекс на блюдце специальными щипцами. Она любила отламывать кекс пальцами и есть его маленькими кусочками, но здесь, за этим шикарно накрытым столом, она не могла себе этого позволить, поэтому взяла вилочку для десерта.

– Знаете, Аннушка любит отламывать их маленькими кусочками, говорит, что так они вкуснее.

– Вот я полностью согласна с Вашей женой! Я тоже так люблю, – Таша смущенно улыбнулась.

Королев опять странно на неё посмотрел.

– После завтрака я Вас представлю Аннушке. Уверен, вы понравитесь друг другу!

Таша обратила внимание на то, чем завтракает господин Королев: его завтрак был правильным и состоял из каши и свежевыжатого апельсинового сока. Таша была уверена, что сок, налитый в красивый хрустальный стакан Андрея Денисовича, был не из коробки, а именно свежевыжатый. И ей самой вдруг очень захотелось именно такого же сока, и он был здесь, в хрустальном кувшине, но она постеснялась. Сама же только что сказала, что только кофе и кекс, а тут вдруг уже и на сок потянуло! "Нет, Таша, держи спину!" – напомнила она сама себе.

А Королев, между тем, выпив сок, кинул взгляд на ветчину, явно решая, съесть ли ему ещё что-нибудь и, явно решив махнуть на какой-то запрет, начал сооружать себе бутерброд. Ну, казалось бы, какое Таше до его бутерброда дело? Тем более, что это и бутербродом-то Таша не назвала бы, так, кусок ветчины между двумя ломтиками хлеба. Она, увидев, что он собирается это есть, невольно едва качнула головой и отвела взгляд.

– Наталья, что Вам так не понравилось в моем бутерброде? Вам ведь не понравилось? Я прав? – прозвучал вдруг вопрос. Оказывается, Королев, хоть и был занят приготовлением бутерброда, но заметил это её покачивание головой.

– Не правильно ты, дядя Федор, бутерброд ешь! – эта фраза сорвалась сама, причем, именно с теми интонациями кота Матроскина, как в мультике.

– Что? – Королев от неожиданности не донес свой многострадальный бутерброд до рта, так и продолжал его держать, а потом вдруг расхохотался громко и от души.

– Извините, вырвалось! – Таша покраснела и сейчас ругала себя самыми последними словами: "Ну какое тебе дело до его хлеба с ветчиной?"

– Предлагаете колбасой на язык класть? – отсмеявшись, спросил Королев.

– Андрей Денисович, извините, я не имела права критиковать Ваш бутерброд.

– Да Вы его ещё даже и не критиковали, – продолжал он улыбаться, – но я вижу, что это моё творение почему-то Вас раздражает, верно?

Таша опешила, а потом решила, была не была! Сама себе позволила критику в адрес бутерброда Королева, сама теперь и отвечай правду.

– Но можно ведь и не с таким количеством хлеба, но от этого не менее сытно, сделать, – говоря это, Таша сооружала на тарелке свой шедевр. На ломтик поджаренного в тостере хлеба положила лист салата, на него ветчину, потом пару кружочков помидор. Потом, поперчив помидоры из мельницы, взбрызнула их несколькими каплями оливкового масла, стоявшего здесь же на подставке, рядом с перцем и солью.

– Ну, если быстро, то вот так! – она подняла глаза от тарелки со своим произведением и опять наткнулась на взгляд Королева. Он просто смотрел на неё и ничего не говорил. От его взгляда у Таши уже не просто томление по всему телу разливалось, сейчас уже низ живота обдало кипятком. Да что с ней такое? Подумаешь, давно не было секса, точнее, она даже не помнит, когда он у неё был, но отсутствие секса ведь не повод так реагировать на взгляд мужчины! Таша заставила себя оторваться от его глаз и медленно выдохнула, затем так же медленно вздохнула. Скомандовала себе: "Соберись! Позор! Ты профессионал, а он твой наниматель! Так что, допивай свой кофе и вспоминай, зачем ты здесь. А ты здесь для того, чтобы ухаживать за больной женщиной, между прочим, его женой!"

– Извините, Андрей Денисович, я позволила себе лишнего, – эту фразу Таша проговорила, глядя на этот многострадальный бутерброд.

Глаз на Королева Таша так больше и не подняла, ни к чему ей все эти гляделки с мужем её пациентки. И совместные завтраки с ним тоже ни к чему. Что-то сиделки его жены здесь, за хозяйским столом, она не наблюдает. Вот и ей здесь не место! Таша выдохнула уже спокойно. Она приняла решение: больше никаких совместных завтраков с господином Королевым.

А Королев смотрел, как она делает свой шедевр, и не мог заставить себя оторваться от девушки. От её ловких и уверенных рук с тонкими пальчиками с аккуратными короткими и, главное, своими натуральными ноготками. От её губ, слегка тронутых неяркой помадой. А она ещё и кончик языка высунула и прижала его к верхней губе от усердия. Святые угодники! Да кто же это выдержит!!

А когда девушка, соорудив, наконец, бутерброд, подняла на него свои глаза, то вот тут господин Королев и понял, что пропал! Пропал, утонул, сгинул в этих её серо-голубых глазах. Он смотрел и не мог заставить себя оторваться, а Наталья отвела взгляд и медленно выдохнула и так же медленно вздохнула, грудь под простой футболкой колыхнулась. Королев уговаривал её: "Давай, вскинь сейчас на меня свои глаза! Вскинь и убедись, что я увидел, оценил и сражен. Вскинешь и тем самым подпишешь себе приговор, потому что выдашь себя, охотницу за мной и моими деньгами. Ты думаешь, ты первая пытаешься соблазнить меня этими своими вздохами, взглядами, высокой грудью? Нет, девочка, ты далеко не единственная такая, будто бы вся из себя правильная! А Егор тоже хорош! И где он её такую откопал? Прокол, господин начальник охраны! Неужели не видел фото девчонки, когда изучал её досье?"

Но Таша так больше на него и не посмотрела. Сидела и допивала свой кофе в тишине, на него не смотрела, сколько он не пытался поймать её взгляд. Зато с интересом рассматривала столовую посуду и явно думала о чем-то своем. Откуда же было знать господину Королеву, что Таша до конца завтрака отчитывала себя во всех витиевато-ругательных оборотах, какие только могла на данный момент вспомнить, усиленно напоминая себе, что она пришла в этот дом ухаживать за умирающей женой Андрея Денисовича.

После завтрака Королев повел её в комнату жены. Повел сам, не поручив это кому-нибудь из персонала. Этот момент Ташу порадовал, значит, не избегает он свою жену сейчас, когда она больна и немощна – это тоже пошло плюсиком в личный зачет Андрею Денисовичу.

– Аннушка ещё, наверное, спит, – предупредил Королев, – но её сейчас сиделка будить должна, так что мы вовремя.

Таша обратила внимание и на то, как ласково Андрей Денисович называет свою жену.

– Аннушка, доброе утро! Как спала?

– Андрюша! Доброе утро! – Анна Петровна уже не спала, она сидела в кровати, приведя ту в сидячее положение. Таша порадовалась, что кровать здесь специальная, приспособленная как раз для лежачих больных, а не обычная. Да и вообще, вся комната была оборудована как палата. Палата в очень дорогом хосписе.

– Аннушка, знакомься! Это Наталья. Она медсестра. Наталья – это Анна Петровна.

– Доброе утро, Анна Петровна.

– Аннушка, как ты сегодня? Как спала? – Королев подошел к кровати жены и, наклонившись, поцеловал её в щёку.

Перед Ташей сидела на кровати больная женщина. Сидела и улыбалась приятной приветливой улыбкой. И опять ни тебе поджатых, искривленных губ. Ни лишних вздохов и охов с жалобами на свою болезнь. И опять удивление при взгляде на неё, Ташу. Быстрый взгляд на мужа и опять на Ташу. Да что с ней не так-то? Или это с Королевыми что-то не так, что они при виде её так реагируют?