Елена Архипова – Любовь, Сибирцев и пельмени (страница 3)
Михаил скрипнул зубами, желваки заходили по скулам:
— Пригрел змееныша на груди… Я к нему, как к сыну, а он мне в ответ нож в спину!
Савва жестко усмехнулся.
— Так когда?
— Да с хрена ли мне его проверять? Он почти член семьи! С дочерью моей встречается, предложение сделал.
— Бизнес и ничего личного, — прозвучало ледяное в ответ. — Почему твоя служба не проверила его?
— Проверяли. Да и дочь ему не сразу поверила, а я вот, старый дурак, обрадовался… Думал, будет кому дело своей жизни теперь оставить… На пенсию уже было собрался.
“К молодой любовнице ты собрался, а не на пенсию!” — подумал Сибирцев, но вслух этого говорить не стал.
Встал, вновь подошёл к окну, за которым пошел дождь. Безликие здания тонули в серой мгле, на земле ни сантиметра снега. А у них там зима, сугробы, мороз…
— Если хочешь, я могу копнуть про него глубже и найду способ его наказать. Но это будет новая услуга. Оплата по двойному тарифу, — повернулся, поймал взгляд Михаила и замер, ожидая его решения.
В помещении стояла звенящая тишина. Наконец заказчик принял решение:
— Нет. Дальше я сам. И так уже облажался по полной!
— Без проблем, — Савва вернулся к ноутбуку, выдернул из разъема флешку. — Тогда жду оплату в течение часа.
— Зачем час ждать, сразу оплачу.
Михаил тут же достал телефон и перевел оговоренную сумму. В кармане Саввы коротким сигналом отозвался его гаджет, сообщая о поступлении платежа на счет его фирмы.
— Всегда рад помочь! — Сибирцев захлопнул ноут, проверил счет, убрал всё в сумку, протянул заказчику ту самую флешку, — здесь все доказательства, — и вышел.
Дело сделано, деньги получены. Он вышел из кабинета в полной тишине. Спустился на лифте на первый этаж и вышел в сырость.
Стоя на крыльце, посмотрел на серое небо, поднял на куртке воротник и, матерясь на слякоть под ногами и ледяной дождь, льющийся на него сверху, дошел до машины.
Сел за руль, завел двигатель, врубил на максимум обогрев салона и снова выматерился, глядя на то, как дворники смахивают потоки воды с лобового стекла.
— И это вы называете зимой? Нет уж! Манал я такую зиму, ребят. Сегодня же лечу домой! Хрен меня теперь сюда, в город, в ближайшие полгода кто-то вытянет!
Но, как говорится, хочешь насмешить Бога, сообщи ему о своих планах.
Глава 3
Однако вот так взять и уехать, не попрощавшись с тёткой, Савва не мог, а потому заехал в кондитерскую, купил единственной родственнице её любимые пирожные и уже потом поехал прощаться.
Он мог бы и открыть дверь подъезда своим ключом, но позвонил в домофон.
— Слушаю вас! — услышал родной голос с нотками высокомерия и невольно улыбнулся. Ответил:
— Агнесса, это я.
— Открываю, дорогой! — голос тут же зазвучал теплее.
Он поднялся на пятый этаж пешком. Здесь, в городе, ему не хватало движения.
Спортивный зал в доме, где у него была квартира, имелся, но он категорически не нравился мужчине. Там было всё не так, как он привык. А на самом деле причиной было то, что в их доме за полгода его отсутствия в этом городе появилась новая жиличка, которая, по нелепому стечению обстоятельств, тренировалась в одно с ним время.
Гламурная фифа, которая почему-то решила, что Савва должен стать объектом её пристального внимания, раздражала и даже бесила его. Но хамить девушкам, пусть бы даже и таким самоуверенным, нельзя. В итоге Сибирцев последние два дня просто не ходил в спортзал.
Едва он подошел к теткиной квартире, как дверь открылась. Он переступил порог и протянул ей коробку с пирожными:
— Это твои любимые.
— О, благодарю, дорогой! — тетка улыбнулась, забрала коробку и сразу, не дожидаясь, когда он разденется, заявила:
— Савел, пока ты не уехал, я бы хотела, чтобы ты выполнил одну мою просьбу! Это касается моей ученицы.
— Агнесса Германовна, если вы сейчас вновь завели старую песню о том, что мне пора жениться, то вот вам мой ответ — нет! И я в последнюю нашу встречу предупреждал вас об этом! — Савва замер в прихожей, передумав проходить.
У них с теткой, сестрой его отца, была разница в двадцать лет, но она давно разрешила любимому и единственному племяннику обращаться к ней на “ты”, по имени, без отчества.
Но стоило неукротимой энергии старшей родственницы разлиться бурным потоком, накрывая с головой, как в обращении племянника тут же проступали холодные ноты обращения на “вы” и исключительно по имени и отчеству. В данном конкретном случае это звучало как предупреждение, и оба это знали.
— Савва Артемьевич! — тетка отзеркалила его к ней обращение и чуть повысила голос, добавив в него стали и льда. — Во-первых, я хоть и разменяла седьмой десяток, но на свою память ещё, слава богу, не жалуюсь! Во-вторых, я не так часто тебя о чем-то прошу! В-третьих, не смей мне хамить!
Агнесса повернулась к зеркалу, висящему в прихожей, поправила прядку в своей и без того идеальной прическе, оглядела себя с ног до головы придирчивым взглядом и вновь развернулась к племяннику. Уже гораздо спокойнее и мягче договорила:
— И нет, дело не в твоем отказе заводить серьезные отношения и радовать меня внуками. Любаше правда нужна помощь профессионала твоего уровня.
Савва всмотрелся более внимательно в глаза тетки, увидел в них подтверждение её же словам, кивнул и снял с плеча ремень сумки с ноутбуком. Положил ту на пуфик, стоящий тут же, и начал разуваться.
Обожаемая им родственница, увидев, что племянник передумал сбегать, скомандовала:
— Мой руки и проходи на кухню. Буду тебя кормить, сибиряк.
А пользуясь тем, что он в этот момент не смотрит на неё, удовлетворенно улыбнулась, открыла коробку с пирожными и с наслаждением втянула полной грудью запах ванили и миндаля.
Савва хмыкнул, но выполнил всё, как сказала тетка. Спорить с медиком, помешанном на стерильности, не имело смысла.
Как и задавать какие-то уточняющие вопросы, до того как им будет съедено всё, что тетка приготовила, тоже.
Под зорким взглядом строгой родственницы Савва съел овсянку:
— Вы позавчера в клубе не “Дюшес” пили. Слизистая твоего желудка раздражена, и другая еда будет для него ядом. А это легкие углеводы и клетчатка!
Говорить о том, что прошли уже сутки, не имело смысла.
Выпил стакан воды:
— Без газа, для восполнения потери жидкости в организме!
Омлет:
— Источник цистеина, помогающего расщеплять токсины!
Стакан домашней ряженки:
— Это кисломолочный продукт для микрофлоры твоего желудка!
И, наконец, ромашковый чай с имбирём:
— Твой любимый кофе усиливает обезвоживание. У меня только один племянник, как, кстати, и родственник вообще!
Помним про то, что спорить с медиком бесполезно, да?
Когда наконец всё было съедено и выпито, Агнесса положила перед ним активированный уголь:
— Это тебе на десерт!
— И я тебя люблю, тётя! — вздохнул, но выпил.
— Вот и молодец! — тетка потрепала Савву по макушке и села напротив. Сложила изящные руки замком перед собой на столе и произнесла: — Любе нужна твоя помощь.
— Это я уже слышал, — напомнил, — теперь хотелось бы конкретики.
— Она выходит замуж через несколько дней. — На этих словах в груди Саввы словно что-то царапнуло, Стас называл это “чуйка”, а тетка продолжала говорить, не обратив внимания на то, как подобрался племянник: — Будущий муж моложе Любаши.
— Где-то я уже это слышал… — буркнул себе под нос Савва, хотя он отлично помнил, где и от кого.