Елена Архипова – Его предсказанная жизнь (страница 4)
“Ах, ты ж, - Никита мысленно ругнулся на себя, - во сколько племянница-то родилась, я и не спросил”.
На посту сидела медсестра, и он двинулся в её сторону. Пока подходил, оценил и пышные формы красавицы, и то, как при виде его девушка приосанилась.
“Ты-то мне сейчас всё и расскажешь!” - решил, подходя к дежурной медсестре.
Фальшивые слова участия, да и девушка вся насквозь фальшивая. Таких охотниц Никита видел сразу. Но ему была нужна информация, а потому улыбнулся медсестре самой обворожительной улыбкой, на какую только был способен, и сделал вид, что повелся на её прелести.
А девушка очень старалась, использовав весь набор обольщения: и будто бы случайно выпавшая прядь волос за ушко, и невесомое поглаживание нежной шейки прелестницы, и, уж конечно, мимолетное касание собственной пышной груди. Вот даже и ворот пошире распахнут, чтобы он уж точно оценил её крупные формы.
К слову, пышные формы Никита не любил. Ни натуральные, ни тем более силиконовые. Не нравилось, не возбуждало его это колыхание молочных желёз! Ему всегда нравились девушки худенькие и миниатюрные. Точно так же, как и женскую грудь он любил маленькую, с розовыми ореолами и острыми сосочками, это было принципиально для него. У пышногрудых, как правило, ореолы тоже были большими и темными. Ну или это ему только такие попадались.
Терпение Никиты было не резиновым, он устал и хотел в душ, но самое главное — он очень хотел найти брошенного мальчика по имени Богдан. Мальчишке сейчас очень одиноко и плохо, наверняка уже горе-мамаша бросила сына. А тут эта пышногрудая фифа надумала глазки строить и своими сиськами его соблазнять.
Медсестра явно переигрывала: чуть помедлила, ведя пальчиком по бумаге, и специально наклонилась вперед, чтобы Никита мог поглубже заглянуть в вырез её рабочей формы.
И Никита не выдержал - наклонился почти к самому уху девушки и максимально холодно проговорил:
-
Подействовало. Девушка вздрогнула и указала, наконец-то, направление, где ему надо искать своего будущего приемного сына.
Никита максимально быстро удалился от неприятной лично ему пышногрудой девицы, свернул в указанную сторону и попал в тихое, освещенное приглушенным светом помещение.
У стены из стекла стояла худенькая медсестра, смотрела на кого-то за этим стеклом и подозрительно шмыгала аккуратным носиком.
“Не простужена же она, в самом деле? Здесь же младенцы. Не могли же её допустить больную к новорожденным? - замелькали у него мысли. - Тогда что? Плачет? Почему?”
Никита тихо подошел к девушке, которая явно его не видела и не слышала, и только тогда, шёпотом, чтобы не напугать, спросил:
- Что случилось?
Девушка от неожиданности всё равно вздрогнула, быстро вытерла обеими ладошками глаза и только потом повернулась к нему.
- Вы кто? Сюда посторонним нельзя! - зашептала в ответ.
Никита рассматривал девушку: милые веснушки, пухлые губки и серые (или они у неё голубые?) глаза. Почему-то Никите стало важно разглядеть цвет её глаз. Самая обычная серая мышка, далеко не красавица, полное отсутствие макияжа, да еще и с припухшими от слез глазами. Но что-то в ней цепляло его, вынуждая рассматривать вот так, в открытую, наплевав на приличия.
- Я не посторонний, - продолжая всматриваться в её глаза, ответил так же шепотом. - Я по делу.
“А ведь глаза-то у неё серые!” - обрадовался, наконец рассмотрев.
- Так почему Вы плачете?
Девушка вздохнула и отвернулась к стене из стекла. Пояснила, глядя куда-то вглубь того помещения:
- От него сегодня отказались. Мать-кукушка, едва встала с каталки, подписала бумаги на отказ. Он сыт и здоров. У малыша нет ни одного отклонения ни в весе, ни в росте, ни в развитии. Ангелочек, а не мальчик! А она даже не посмотрела на него! И с тех пор он плачет. Горько, словно всё понимает и знает. Удивительный ребенок. Как будто уже взрослый, просто еще телом младенец.
Никита посмотрел туда же, куда смотрела медсестра, и застыл, забыв, как дышать: в кроватке, в голубом костюмчике и в смешной шапочке, лежал Богдан. Сомнений у Никиты не было. Это был тот самый мальчик из его сегодняшнего сна.
- Можно мне к нему? - спросил, не отводя взгляда от мальчика. - Мне кажется, я смогу его успокоить.
Медсестра посмотрела на завораживающе красивого мужчину, взявшегося здесь непонятно как и откуда. Странно, но она не слышала его шагов, когда он подходил. Он даже застал её врасплох, вынудив спешно вытирать слезы.
Никита же, почувствовав, что девушка смотрит на него, оторвался от рассматривания Богдана и перевел свой взгляд на неё. Худенькая, как подросток, девушка смотрела в его глаза очень серьезно, вглядывалась в них без тени улыбки и малейшего намека на флирт.
Никита не стал улыбаться девушке, как делал это всегда, если хотел кого-то обворожить. Нет, сейчас его ослепительная улыбка не подействует, скорее всего, даже настроит против него. А потому он стоял спокойно, давая возможность этой девочке-веточке, в которой, несмотря на всю её хрупкость, чувствовался характер бойца, сделать свои выводы о нем и принять решение.
Девушка, пытаясь разглядеть, увидеть в его глазах что-то, одной ей понятное, посмотрела еще пару секунд и наконец кивнула. Огляделась по сторонам и прошептала:
- Только недолго. И сначала руки антисептиком обработайте и маску наденьте!
Никита надевал маску трясущимися руками, обрабатывал руки антисептиком и пытался унять дрожь в пальцах. С трудом, но справился. Шагнул к кроватке, взял младенца на руки, мысленно удивившись тому, что откуда-то знает, как надо правильно брать младенцев, прижал малыша к себе, придерживая головку, и прошептал в самое ушко ребенка:
- Богдан, привет! Я тебя нашел!
Малыш тут же затих, явно прислушиваясь к голосу мужчины.
- Я тебя нашел, сынок! - повторил, будучи твердо уверен в том, что мальчик его слышит и понимает.
Маленькое личико разгладилось, и Никите даже показалось, будто малыш улыбнулся мимолетной улыбкой. Конечно, такое вряд ли было. Всё-таки младенцы не умеют еще улыбаться, но вот глазки мальчик закрыл.
Никита, счастливо улыбаясь, повернулся к девушке, стоящей за стеклом. Она пораженно смотрела на него и зажимала ладошками рот. По её щекам текли слёзы.
Вернув ребенка в кроватку, Никита прошептал:
- Скоро я тебя заберу. Не бойся ничего. Я буду рядом. Теперь ты не одинок. Теперь у тебя есть я.
Глава 6
- Как Вы это сделали? Что Вы ему сказали? Вы его отец? - девушка засыпала Никиту вопросами.
- Нет. Не отец. Но скоро им стану, - произнес уверенно.
- Вы женаты?
Этот прямой вопрос Беркута-младшего удивил. Многие девушки мечтали выйти за него замуж, но ни одна из них не интересовалась вот так, в лоб. Понимая, что не из праздного любопытства ему его задали здесь и сейчас, не то место, как говорится, для таких вопросов, Никита ответил:
- Нет, не женат и не был.
- Женитесь на мне! - выпалила эта пигалица и, кажется, раньше, чем сама поняла, что сказала.
Никита удивленно дернул бровью, а девушка, поймав его удивление, затараторила, смущаясь и краснея:
- Он удивительный мальчик. Не такой, как все дети. Ему меньше суток, но он как будто взрослый. Он всё слышит и всё понимает. Но самое поразительное, что он замолчал только у Вас на руках. Всё это время я носила его на ручках и говорила с ним, но он все равно плакал. Малыш как будто знает, что родная мать отказалась от него, понимаете? Он такой маленький и совсем-совсем один в этом мире. Это очень страшно! - частила словами девушка, будто боялась, что ей не дадут договорить. - Наша старшая медсестра ругает меня, нельзя, мол, их к рукам приучать! Особенно, мол, этого, отказного. В доме малютки они просто лежат в своих кроватках и всё, понимаете? Я точно знаю это, я там работала. К ним подходят, только чтобы покормить и переодеть. Это очень страшно. Органы опеки скоро заберут его, я знаю. Но я не могу его отдать! Я сама хотела его усыновить, но мне не дадут это сделать. У меня не совсем подходящие жилищные условия и недостаточно высокая зарплата, но главное, что я не замужем! Одиноким тяжелее дают права, понимаете? Так Вы женитесь на мне?
Никита понимал, что девушка волнуется, а потому молчал, давая ей возможность сказать все, что она хотела. Услышав её повторный вопрос, он улыбнулся:
- Нет, так дело не пойдет!
Девушка, услышав его первые слова, сникла и как будто потухла вся. Даже отступила на шаг назад и отвела от него свои удивительные глаза.
Никита, увидев это, озадачился: “Надо же! Она, что же, о всех отказниках так переживает или только о Богдане?”
- Не торопитесь с выводами. Дослушайте!
Девушка тут же вскинула на него взгляд и замерла в ожидании его слов. И столько было надежды в её глазах, что Никита невольно сравнил её с милым и доверчивым песиком. До сегодняшнего дня он терпеть не мог все эти прозвища “зая”, “котик”, “медвежонок”, называя это всё зоопарком.