Елена Архипова – Будешь моим папой? (страница 2)
Проговорил сам себе и впервые, за долгие месяцы тренировки, озвучил привычные установки вслух:
— Не принимать близко к сердцу, не включаться в её игру, не терять дистанцию.
Но эти установки не сработали, быстро дав трещину от нескольких фраз, сказанных белокурым чудом.
Словно сквозь старые обои, проступил рисунок на стене — яркий и неожиданный — ему понравилось говорить с этой непосредственной, очаровательной в своей непосредственности девчушкой.
Валерий вдруг понял, что сидит и смотрит на солнечные лучи, пробивающиеся сквозь ветви яблони, и улыбается!
Его даже бросило в пот — от солнца, или от того, как та малышка легко, по-детски честно спросила:
Он не успел даже испугаться, как оказался уже втянут.
Как будто кто-то незаметно приоткрыл форточку в сердце — и туда ворвался свет, запах яблок и голос девочки.
Добрый.
Это слово прозвучало в голове непривычно. Как будто кто-то примерил на него одежду не по размеру.
Валерий Солдатов, владелец цифрового агентства, чёткий, организованный, успешный и... Одинокий.
Добрый?
Он встал, и прошелся по саду, ступая по земле босыми ногами. Признаться, и сам не понял, почему вдруг захотелось это сделать.
Скажи ему кто-нибудь еще неделю тому назад, что он Валерий Викторович Солдатов, будет ходить босым по грязной земле, или на полном серьезе говорить с чужим, незнакомым ему ребенком — да он бы первый не поверил!
Его шаги шуршали в траве, как мысли — неспешные, невнятные.
Он хотел тишины, покоя, уединения. И он сбежал от суеты, от города, от людей, от их предательства...
А через неделю его усыновила шестилетняя девочка с пингвином.
И самое страшное — ему это понравилось.
Не сиюминутно, не логически, а как-то на уровне очень глубокого "да", которое невозможно обдумать. Его сердце, не спрашивая у мозга, тихо сказало:
Валерий снова усмехнулся. В детстве ему казалось, что папа — это тот, кто умеет ремонтировать мебель, нарезать арбуз ровными кусками и читать перед сном сказки с разными интонациями и в лицах.
Таким был его отец.
Он же сам был совсем не о том. Он был про переговоры, графики, цели на квартал.
Но, может... Может, пора попробовать что-то другое?
Задумавшись, взглянул в сторону дома, где исчезла Анечка.
И вдруг снова рассмеялся:
— Интересно, каким будет её рисунок? Надо бы принести ей яблоки.
Солдатов вернулся в дом, оставив чашку на крыльце, и впервые за долгое время почувствовал лёгкость.
Не было больше пустоты в душе и одиночества.
Глава 3
Деревенскую аптеку он заметил случайно — скромная вывеска, зелёный крест, облупившаяся краска на раме двери.
Всё выглядело просто, по-провинциальному, без глянца и автоматических стеклянных створок.
Зато внутри пахло мятой, лавандой и чем-то аптечно-настоящим, как в детстве.
Он вошёл, не совсем понимая, зачем. Формально — купить мазь от укусов комаров. А неформально — всё утро в голове крутилась фраза: «Мама работает в аптеке…»
А потом, вдруг психанув на самого себя, Солдатов буркнул, свернув к аптечной двери:
— Да, собственно, какого лешего? Что я, не могу зайти в аптеку за лейкопластырем??
— Здравствуйте, — произнес он, оглядывая стеллажи.
И вдохнул этот, знакомый из детства запах, полной грудью.
— Добрый день. Что-то конкретное нужно? Или подобрать? — предложила провизор свою помощь, видя, что вошедший осматривает витрину, и ничего не говорит.
Валерий на мгновение замешкался. Он не был человеком, теряющимся в диалогах. Но сейчас что-то сбило его внутренний настрой.
За прилавком стояла молодая женщина в белом халате. Та самая, которую он хотел увидеть, но почему-то оказался не готов к тому, что встреча с мамой Анечки произведет на него такое впечатление.
В ней не было ничего, что Солдатов привык видеть в женщинах, которые его окружали.
Ни яркой помады на губах, ни броских, по последнему слову моды, украшений, ни дорогой одежды.
Волосы убраны в аккуратную прическу, тонкая, как паутинка, цепочка на изящной шее, маленькие сережки в аккуратных мочках.
Усталые, внимательные глаза, в которых жила собранность.
И голос — мягкий, низкий, обволакивающий, как теплый плед в холодный вечер.
— Наверное… Что-то от бессонницы. И… Витаминов. И… Лейкопластырь, — вспомнил в последний момент, что хотел купить.
А потом чуть помедлил и всё-таки спросил:
— Вы Наталья?
Она посмотрела внимательнее. И почти незаметно, но совершенно очевидно напряглась.
— Да. А вы?
— Валерий Солдатов. Я живу в доме через дорогу от вашего.
Напряжение не отпускало Наталью, она всё ещё не понимала, чего ей ждать от этого красивого мужчины.
— Мы с вами... — он замялся, подбирая правильно определение, — косвенно знакомы. Вчера у меня в саду появилась ваша дочь. С Кошиком.
Наконец, Наталья выдохнула, и смесь облегчения и беспокойства отразилась на её лице.
— Аня... Я так и подумала. Она пришла домой вечером, вся сияла и сказала, что у неё теперь есть папа. А я сижу и не знаю — мне начинать паниковать или собирать документы на опеку.
Он улыбнулся:
— Смейтесь, паниковать точно не нужно. Анечка просто немного оккупировала мою тишину, назовем это так. Без объявления войны.
Наталья рассмеялась — негромко, но с теми интонациями, когда человек впервые за долгое время позволяет себе быть не только сильным, но и живым.
“А у неё красивый смех! — промелькнула у него мысль. — И глаза, как у дочери. Точнее, у Анечки мамины глаза. Озера. Летнее небо в солнечный день”.
— Она у нас такая, да, — теплая улыбка озарило лицо молодой женщины, — если что-то чувствует в человеке, говорит ему об этом сразу, без полутонов.