Елена Антонова – Вампиры замка «Черная роза». Книга 1. Настоящий вампир в замке «Черная роза» (страница 10)

Чуть дальше от лавки с глиняной и чугунной посудой, я увидела Штефана, он показывал старику блестящие шкурки куниц. В такие дни мой брат тоже старался заработать немного медяков, предлагая то, что добывал на охоте. На своем прилавке он разложил все, чем был забит наш сарайчик: барсучий жир, волчьи, лисьи и куничьи шкуры, ножи с рукоятками из косульих ножек, кабаньи клыки для оберегов, даже, приволок в клетке на ярмарку, недавно пойманного, живого горностая, которого я так хотела оставить себе. Штефан любил баловать меня всякими сладостями за вырученные деньги, поэтому и ушел ни свет, ни заря, даже не соизволив меня разбудить.

Увидев знакомого юношу в толпе, я устремилась к Тадэу, распихивая, пьяных и хохочущих зевак. Юноша тоже двинулся на встречу. Когда мы наконец-то достигли друг друга, то Дэш поздоровался и протянул мне фрукты на палочке.

– Так, на закуску сгодится. – Рассмотрев предложенную другом сладость, заключила я, затем, схватила его за руку и потянула к продавцу вина.

– Куда ты меня тянешь? – Озадаченно спросил тот.

– Как куда? Туда. – Показала я пальцем. – Сегодня же праздник урожая, поэтому вином торговцы будут угощать бесплатно, правда, лишь одну кружку…. Но к счастью сегодня виноделов пришло не мало. Смекаешь, о чем я?

– А ты что же, хочешь напиться?

– А ты вот нет, что ли? – Спросила, изумленно я.

– Не знаю. – Дэш пожал плечами.

– Мне дома такого добра не предложат, поэтому я и выкручиваюсь из положения. Тем более, я обещала Штефу, что поговорю с этим контуженным. Ну, тот, которому ты недавно в глаз припечатал. – Пришлось освежить воспоминания товарища. – А с ним по трезвому, как то не горю желанием общаться.

– А ты что с этим еще и разговаривать будешь?

– Он хочет извиниться. Так что пойду, послушаю, что дурочок мне расскажет.

Мы подошли к прилавку, где стояли маленькие бочонки с вином. Как и ожидалось, хозяин этого рубинового напитка предложил нам одну кружку, как и предполагалось, но только одну на двоих. Вот же, скупердяй! Но я не отчаивалась и попросила на пробу еще пару сортов. По правде сказать, я не просила, а выманивала обманом и хитростью. Сказала, что брат занят и поэтому нас с Дэшем попросил выбрать, а какое мне понравится, то он выкупит, когда освободиться. Дэш, в это время, подхихикивал и закатывал глаза, и чуть мне всю аферу не провалил. Для видимости попросила винодела отложить бочонок с красным сладким вином. Поскольку, каждая собака в Дземброни знает мою семью, этому торгашу не трудно было поверить моим словам, и он сделал, так как я велела. После, мы отправились к следующему торговцу вином, и проделали тоже самое. Поднакидавшись вином разных сортов, включая и крепкие, я, смеясь, вытянула Дэша в круг хоровода танцующих девушек, которые увлекли его в кольцо, а мне пришлось остаться снаружи и наблюдать за тем, как на моего друга налетели девчата, как голодные коршуны на дичь. Видно, его смазливое личико пришлось им по нраву. Бабский батальон закружили его в танце, но могу заметить, что сразу он отпирался всеми руками и ногами, а потом, когда выпитое вино проявило себя, забыл про все и веселился от души.

«Это даже, кстати, так как уже примерно полдень и я, как послушная сестра, давшая слово, должна идти к заброшенной часовне, и выполнить свою часть сделки». – Медленно соображала я, из-за разморившего меня, выпитого спиртного. – «Что ж, пока я еще на своих ногах, нужно топать, иначе потом не смогу, так как до вечера должна получить максимум, из сегодняшнего праздника».

Некстати вспомнив наказ матери, о возращении домой к закату, я скривилась в недоумении, и дальше продолжила возмущаться:

«Почему же меня до сих пор не выпускают из дома вечером, ведь договор с хозяевами замка восстановлен, убийств и всякого рода чертовщина прекратилась, даже домовые перестали беспокоить. Но моя семья не как не может забыть прошлое, и я страдаю от этого. Иногда меня бесит их чрезмерное стремление меня опекать, не дают и шагу ступить в сторону, на вечерние посиделки с подружками не пускают, а у них уже и женихи есть, а я одна… Ну, да, мои родственнички и мне приписывают этого – Бырцоя, которого я просто терпеть не могу, на дух не перевариваю. Нет, меня просто злит, то что, как о мальчиках думать – так рано, а как разговор за Аурела заходит – так пора, доча, замуж. Где вообще справедливость?»

Пока я рассуждала сама с собою, не заметила, что уже дошла до развалин и слабыми, заплетающимися ногами вошла внутрь полуразрушенной, каменной часовенки. Этот придурошный зазнайка стоял уже там, подпирая спиной стенку. Перед его ногами, на соломе, я увидела разложенный платок, на котором стоял кувшинчик и две глиняные чарочки, рядом, кусочек сыра и полкруга хлеба.

– Ух ты! Вижу, меня здесь ждут. Разговор обещает быть долгим, как я погляжу? – Трудно выговаривая слова, пробубнила, скалясь в хмельной улыбке.

– Да, как видишь, хочу с тобой поговорить и извиниться…

– Коль это все мне? То, считай что ты, ик, уже прощен. – Перебила его я, и махнув рукой, подсела к вину, потирая ладошки. Сама же поразилась своей наглости, обычно я очень уж скромная, а вот этот упырь, настолько меня бесит, что и реакция на него соответствующая. – Ну, ик, чего ждешь? Вино само себя не нальет.

Аурел засуетился, мне не понравилось его по-хитрому улыбающееся лицо.

– Ты такая красивая, Маришка, с тобой даже графини не сравнятся.

Вместо того чтобы, смутиться, я сделала кислое выражение лица, как будто лимон целиком съела. Комплименты, такого рода меня смущали, но только не от Аурела Бырцоя.

– А ты, что уже, и с графинями… эти… шуры-муры разводил? Шустрый ты, как я погляжу.

Аурел не ответил на мои саркастические высказывания в его адрес, а вместо поддержания задушевной беседы, молча разлил вино по кружкам и вложил одну мне в руку, содержимое которой, я тут же умудрилась пролить на его модную одежду.

– А я смотрю, ты уже праздновать начала? – Сказал он недовольно, стряхивая с себя рубиновые капли.

– Да, праздник урожая, очень уважаю. – Сказала стихами и сама же засмеялась на свой талант к стихосложению.

Но, развеселило меня совсем ни это, а то, что я облила «первого красавца деревни» и мне из-за этого совершенно не было совестно. Да, уж, алкоголь поистине коварный напиток!

Аурела тоже развеселило мое прекрасное настроение и его глаза заблестели, и гнев от испорченных нарядов куда-то улетучился. Он подал мне чарку с рубиновой жидкостью, которую снова наполнил, и я пригубила сладкий напиток. Аурел сделал тоже самое.

– За что, хоть пьем? Ик. – Опомнилась я. – Ах, да, праздник урожая!

– Нет, сейчас мы будем праздновать нашу с тобой свадебку.

– Чего? – Протянула я, чуть не захлебнувшись. – Дай нормально посидеть, не порть мне аппетит.

Его слова ввергли меня в шок и немного отрезвили.

– Маришка, я хочу, что б ты была моей. – Приказным тоном, известил меня Аурел.

– Ну чего ты опять заладил? Попросила же тебя, как человека. – Начала я упрекать парня.

– Мне еще не одна баба не отказывала. Почему ты сопротивляешься? Подарки мои не принимаешь? – Надменно спросил Аурел, разглядывая меня прищуренным изучающим взглядом.

И тут я решила высказать ему раз и навсегда, что о нем думаю. И меня тут понесло…

– Потому, что не нужно мне ничего от тебя. Или ты думаешь купить меня, как всех девчат, которых ты использовал? Ты, наверное, не помнишь Аду, мою подружку? Ну, конечно же, ведь после нее у тебя их столько было, что голова кругом идет. А я помню, как она рыдала на моем плече, как любила тебя, а ты только пользовался ей. А что ты сделал, когда она сообщила тебе, что дитя ждет? Между прочим, твоего дитя. Ты ей как сказал? Твои проблемы – ты и выпутывайся. Или ты, что, умом слаб, и уже не помнишь ничего? Так я освежу твою память. И после всего горя, что ты девочкам причинил, хочешь, чтоб я очередной твоей игрушкой стала. Нет, спасибо, мне чего-то не хочется.

– А может я только тебя смог полюбить! – Так же по лисьи, сказал он и принял лежачее положение, оперевшись на локоть.

– Да-а? А мне помнится, ты Аде туже самую песню пел, мол, люблю, не могу без тебя. Бедная девчонка утопиться хотела, чтоб позора такого избежать. Хорошо, что я по близости была, так вовремя от русалок отбила. А она еще тебя и выгораживала. Слава Богу, что в скором времени Ждан ее замуж взял беременную и от позора сберег. А ты, сволочь такая, жил в свое удовольствие, и не о чем не беспокоился. – Задыхаясь и глотая судорожно воздух, возмущалась я.

– Мне плевать на нее, мне нужна только ты. – Томно прошептал Аурел и своей рукой медленно стал задирать мне подол сарафана. – Я хочу только тебя. Пойми…

Такой наглости я от него с роду не ожидала и со злостью откинула его руку, которая поднимала подол все выше.

– А вот теперь ты меня пойми. Я тебя не люблю. – Гневно выкрикнула я.

На этих словах, лицо Аурела нахмурилось, а глаза вспыхнули от ярости. На висках и лбу вены вздулись и потемнели. Он своей рукой смел все, что лежало на платке, перевернул кувшинчик, и вино разлилось по устланному соломой полу. Я поняла, что от такого бешенного ничего хорошего ждать не придется и надо срочно драпать от сюда подальше. Не успела я об этом подумать, как мои самые худшие опасения подтвердились. Аурел вышел из себя.