Елена Антонова – Повесть о рыжеволосой красавице и эльфийском принце. Поэма (страница 8)
И что народ и отчий дом, ей вовсе и не нужен.
А вот в лесах, на трактах, разбойников, как грязи,
И страшное случиться может, потом, а может сразу.
Но это все теперь, как есть… Уж не моя забота.
Монеты глупых горожан – вот моя работа!
С веселым настроением слуге Хобер сообщил
И в припляс по замку он засеменил.
Напевая что-то веселое под нос,
И мечтая, как народ он пустит под откос.
6
Трясясь в карете по камням Огения рыдала,
Что очень голодна сейчас, что все ее достало,
И что спина ее болит и ноги онемели,
И что озябла вся она, а руки околели.
А эльф глумился над бедой, девичьими слезами
В седле тряся от хохота златыми волосами:
– Всего-то только три часа находимся в пути,
А ты уже вся в соплях, а нам еще недели две идти.
– Но коль я б знала, что так долго, то в жизни б не пошла!
– И где бы ты себе еще жениха нашла?
С такою грымзою, как ты, я не хотел бы быть.
Скорей тебя бы отвезти и как страшный сон забыть!
– Да много ли ты знаешь о благородных дамах?
– Ты про тех самолюбивых куриц, гуляющих в панамах?
Поверь мне, за свои года встречал я много леди.
Красотки: бронзовый загар, волосы из меди.
У всех был ангельский характер, хорошие манеры.
И на заметку! Вот о таких невестах мечтают кавалеры.
А ты капризная девица и зла, как страшный черт.
Поверь, что даже от тебя святоша удерет.
– Да кто такой ты, черт бери! Кто права дал меня судить?
Нравоучения оставь, а то меня начнет сейчас мутить.
От этой перебранки у слуг завяли уши,
А впереди пути раскинулись лесные кущи,
И наши путники свернули по лесному тракту,
Пока Огения в карете разыгрывала драму:
– О как же я сейчас несчастна, и дух совсем мой пал….
– Ты, наверное, желаешь нарваться на скандал?
О, горе мне! Я влип! С такою вот, отправиться в дорогу! —
Сокрушенною душою Арвен взмолился Богу:
– И жертва здесь не ты, а я, не по своей я воли!
Так что хватит волком выть, с меня уже довольно!
Не в силах дальше путь держать, Арвен с коня слезает:
– Здесь остановимся, пока, пусть ведьма отдыхает! —
На ухо страже эльф сказал давая им приказ.
Огения же из кареты выползает прищуривая глаз:
– Кого ты ведьмою назвал, старый, седой тролль?
Я четко это слышала, не смей кривить душей!
Тебе смешно? Тебя все забавляет это?
– А ну, умолкни, рыжая, и полезай в карету,
Пока тебя я не прибил на месте. Упаси Ты Боже,
Но смерть твоя вернется мне, куда еще дороже. —
С оскалом Арвен накричал на рыжую девицу,
В карету пальцем указал на ее светлицу.
Огения не стала спорить ви́дя эльфа гневный нрав,
И в карету умастилась, зная, что он прав.
С минуту молча та сидела, но больше не могла,
С кареты она вышла тихо и к лесу побрела.
Пошла она гулять бесцельно, нужно ведь размяться ей,
И не хотела больше слушать в свой адрес брани всей.
Эльф же с охраной и служанкой готовили харчи
И удивлялись, что так долго госпожа молчит.
Но вдруг из леса услыхали странный женский крик.
«Кто тут о помощи зовет?» – вопрос сразу возник.
Арвен баранью ногу кинул, к карете он рванул,