Елена Амеличева – Знатный казус, или ДРАКОценная моя (страница 27)

— Я смотрю, мне надо всерьез переживать за енота, — раздался голос Эффи, вошедшей в столовую. — Вы теперь уже в обнимку на полу устроились?

Глава 41

Правда о кулоне

— Мы с Чуней так прикипели друг к другу, что не расстаемся ни на миг, — рассмеявшись, сообщил я, глядя на Эффи снизу вверх — она при любом ракурсе прекрасна!

— Мне начинать переживать? — в ее глазах заискрился смех.

— Если боишься, что жених променяет тебя на енота, то да, — кивнул с серьезным видом.

— Вот стану леди Тэррара, сама будешь виновата! — поддержал его пушистый нахаленок.

— Веник возьму! — пригрозила она.

— Леди нельзя веником, — донеслось в ответ.

Кряхтя, он начал слезать с меня, когтистыми лапами покалывая грудь через рубашку.

— Пойдемте завтракать, — сам тоже встал. — А потом у меня будет для тебя сюрприз, Эффи, — притянул невесту к себе.

— Это какой же? — улыбнулась так, что все внутри скрутило желанием.

Утащил бы опять в спальню, готов целоваться часами!

— Скоро узнаешь, — довольно улыбнулся. — А теперь Луиза хотела тебе кое-что сказать, — многозначительно посмотрел на помрачневшую сестру. — Ну?

— Эффи, прости меня, пожалуйста, — пробормотала та, покраснев. — Я не должна была такое устраивать с твоим бальным платьем. Мне очень жаль. Обещаю, что больше не буду. Простишь?

— Прощаю, — моя истинная улыбнулась.

— Спасибо, — сестра недоверчиво на нее посмотрела.

Видимо, ожидала, что девушка будет вредничать и мстить.

— Мне, правда, не стоило такое делать, — Луиза просияла ответной улыбкой и направилась в столовую.

— Чем ты ей пригрозил, признавайся? — прошептала Эффи, глядя ей вслед.

— Пусть останется секретом, — ухмыльнулся. — Но в следующий раз сразу рассказывай мне, хорошо?

— Подумаю, — уклонилась рыжая бестия и ухватила под локоток. — Идем кушать, я проголодалась.

— Да, от поцелуев просыпается аппетит, — не удержавшись, вскользь бросил со смешком и с удовольствием заметил, как покраснели ее щечки и ушки. — Да такой сильный, ужас!

Эффи

— Бабуля, нам надо поговорить, — твердо заявила я, после стука открыв дверь в комнату Георгины, где привычно пахло травами.

— О чем, милая? — бабушка, сидевшая за столом, заваленном пучками растений, посмотрела на меня. — Что-то случилось? — она отложила в сторону ступку, в которой что-то измельчала.

— Да, — я подошла к шкатулке, достала из потайного отделения заветную половинку и положила перед ней. — Хочу знать правду о кулоне, — заявила ей в лицо. — Прямо сейчас, всю правду.

Между нами повисло молчание. Тягостное, колко нервирующее выдохами, оно расползлось по комнате, наполнив даже уголки. Я не сводила взгляда с лица бабули. Мне нужна правда. И я ее получу!

— Знала, что этот день придет, — наконец, нарушила молчание она, теребя пучок лаванды. — Давно ты в курсе? — пытливо глянула на меня.

— Какое это имеет значение?

— Наверное, никакого, — кивнула и отложила траву. — Садись, — указала на стул напротив. — Разговор будет долгим. Но сначала подумай, нужно ли оно тебе вообще. Порой правду лучше хранить в самом дальнем ящике и вообще не доставать ее оттуда.

— Я помню этот кулон, бабушка, — сказала, присев. — Он был на маме. И как бы ты меня не убеждала, я уверена, что это не сны и не выдумка моего воображения.

— Этого не может быть, Эффи, — удивленно покачала головой. — В тебе закрыли эти воспоминания, магией.

— Что? О чем ты?

— Видишь ли, это очень опасная штучка, — Георгина осторожно коснулась половинки кулона, отвела взгляд и уставилась в окно. — Она принадлежала твоему отцу и символизировала то, кто он есть.

— Но ты говорила, что это был обычный парень, которого повстречала моя мать. Они полюбили друг друга, но он уехал, а мама осталась беременной.

— Все было не так, — Георгина снова посмотрела на меня. — Их любовь была запретной, Эффи. Он не имел права заводить семью.

— Семью?

— Да, твои родители были женаты — тайно.

Ничего себе, какие семейные тайны вскрываются! Я едва усидела на стуле. Оказывается, в наших шкафах целые армии скелетов маршируют.

— И этот кулон твоего отца был разделен надвое — одну часть он оставил себе, другую отдал своей жене.

— Моей маме, — пробормотала, снова вспомнив картинку — смазанную, блеклую, которая иногда всплывала на поверхность из неведомых глубин, будто рыба, решившая глотнуть воздуха.

Я на руках у красивой, улыбающейся женщины. От нее пахнет чем-то вкусным. Она укачивает меня, поет тягучую нежную колыбельную. На пышной, мягко колышущейся груди лежит половинка того самого кулона.

— Она все-таки вспомнила, — голос раздался за спиной, и воспоминание мигом рассеялось, как вспугнутый морок.

Обернувшись резко, я никого не увидела. Почудилось?

А потом воздух задрожал. Странное ощущение, которому сложно найти описание. Да и некогда было искать подобающие слова. Я вскочила, чувствуя, как мир вокруг меняется. Стонет, растягиваясь из стороны в сторону, тужится будто, дышит. Все ощущения усилились — звуки, яркость, даже запахи. Аромат лаванды стал настолько нестерпимым, что заломило виски.

— Что происходит? — пробормотала, глянув на бабулю.

— Беги! — крикнула она.

Я помчалась к двери, но пол заходил ходуном, заставив упасть и больно приложиться об него лбом. Из глаз щедро сыпанули искры. Даже показалось, что вокруг носятся шалунишки-феи, щедро рассыпая волшебную сияющую пыльцу.

— Приветствую, Георгина, — тот же голос наполнил комнату.

Я приподнялась на локтях, оглянулась, да так и замерла, будто решила поотжиматься на досуге, уставившись на черный овальный проем неподалеку. Окруженный черным дымом, он недовольно гудел, сбрасывая ошметки ткани бытия, похожие на зернистую огненную икру, что крупинками падала на половицы.

Портал⁈

Рядом стояла рыжеволосая женщина с раскосыми зелеными глазами. Молодая, но резкие черты лица делали ее старше и намекали на весьма непростой характер.

— Ты вспомнила, — прошептала она, взглядом будто проникая внутрь меня. — Они не смогли закрыть тебя! Да, Георгина? — посмотрела на мою побледневшую бабушку.

— Уходи, Аша! — она встала между нами. — Оставь девочку в покое, пусть живет нормальной жизнью, не втягивай мою внучку в ваши игры!

— Не тебе решать, — та повела рукой и, сама не знаю, как, я обнаружила себя стоявшей рядом с незнакомкой. — Идем, ты нужна нам, Стефания Бернинхэл.

Задворками разума я отметила протестующий крик бабули. А в следующее мгновение мои ноги сами по себе шагнули в портал вместе с Ашей.

И он тотчас закрылся за нашими спинами.

Глава 42

Где моя бестия⁈

Сэйндар

— Спаситеееее! — мимо меня пронесся Жужас с выпученными глазами.

Резко притормозив в воздухе, хитрый фей спрятался за мою спину, но хитрый маневр ему не помог — женский гнев везде достанет.

— Негодяяяй! — в комнату влетели феи — разозленные до предела. — Изменник!!! — они метнулись к нему.

— Помогите! — Жужас начала наворачивать круги вокруг меня.

— Уважаемые феи, — привлек к себе внимание. — Давайте вы будете решать свои проблемы в другом месте? И желательно не в доме, нам всем тут еще жить?

— Простите, лорд Тэррара, — малышки зависли в воздухе. — Вы совершенно правы. Но этот мерзавец, — одновременно ткнули пальцем в тяжело дышащего Жужаса, — нашел себе новую фею! Променял нас — вы только подумайте — нас на какую-то рыжую фрю! — они переглянулась. — Негодяй! — и снова бросились вдогонку за изменником, который с громкими воплями уносил части своего неверного организма прочь.