Елена Амеличева – Офень флая федьма (страница 12)

— Выглядеть надо всегда хорошо, а то ведь неизвестно, когда суженого встретишь, — ответила одна, разглядывая Эзру.

— И кто это у нас тут такой сладкий? — пропела вторая, тоже балуя его вниманием.

Смущенный демон попятился, задел задом столик на колесиках и едва не поронял с него все на пол.

— Осторожнее с инвентарем! — помня о почившем варенье, я взяла инструменты и бинты. — Не бойся бабушек, они тебя не обидят. Так ведь, милые?

— Ой, не обещаем! — дружно захихикали они.

— Ладно, хулиганки, оставлю вам его, когда осмотр и перевязку закончу. — Пусть принесет завтрак и почитает книгу, чтобы не скучали.

— Спасибо, Марьянушка! — озорницы расцвели. — А то так скучно, сил нет! — покосились на мирно храпящего деда. Да, кавалер из него никудышный.

Я улыбнулась, обрабатывая ожог. Больницы у нас дорогие, поэтому частенько небогатый люд ко мне идет. А бывает, и просто стариков сплавляют в мой лазарет. И чтобы не тратиться, и отдохнуть от них. Не у всех дети и внуки хорошие вырастают. Но у многих просто возможности нет за бабулей и дедулей приглядывать да на перевязки водить. Всякое бывает, никого не сужу. А то ведь, как сплетни плести так все горазды, а как самого такой же петушок жареный клюнет в одно место — так сразу, с возмущением и пеной у рта — «это другое!».

— А может, я с тобой пойду и… — начал демон, когда закончила дела с больными.

— Нет уж, — оборвала его. — Развлекай пациентов. И смотри, пусть они останутся довольны! — зашагала прочь из лазарета, хихикая.

Какая-никакая, а все ж таки месть за вареньице и шафран!

А меня ждали четверолапые пациенты. Вот их сейчас было много. Птенчики, что из гнезда вывалились, едва вылупившись, ютились в коробках с пухом, греясь под магической лампой. Кошки и собаки с травмами всех мастей выздоравливали в деревянных клетушках. И много другой живности сидели у меня на больничном, ведь пациентов несли со всей округи.

Гусыня с выбитым глазом зашипела, стоило мне войти. Она сидела в сенях, подальше ото всех, потому что нервничала из-за яиц в гнезде. Обойдя ее стороной, я прошла к синичке с перебитым крылом и котятам, которых отняла у детворы, что их мучила. Наподдавала, конечно, по заднице мелким пакостникам — живодерам. Непедагогично, знаю. Но они и так легко отделались. Росла бы вблизи крапива, я б им траволечение устроила! Из злых детей вырастают жестокие взрослые. Иногда достаточно просто донести до них, что животным тоже больно, и все меняется. Но чаще надо надавать по попе!

Дела пошли по накатанной колее. Закончив с животяшками, направилась домой. По пути хотела белке насыпать яблок и моркови. Подошла к липе, напрочь позабыв, что там Тимьян. Только увидев этого козла, вспомнила. Неужели меня отпускает потихоньку? Раньше думала о нем целыми днями, переживала, слезинки со щек смахивала.

— Бяяя! — он подскочил ко мне, разве что хвостом не виляя.

Ишь ты, не знала, что козлы умеют улыбаться. Ну, ясно. Типичное его поведение. Сначала обижаться, пытаться отомстить. Ты ему слово, он тебе десять в ответ. И так правдиво, с обидой, что начинаешь и в самом деле сомневаться, что права. А потом будет ластиться, делать вид, что все простил и теперь можно жить, словно ничего и не стряслось. Тактика под названием «вынеси жене мозг и скажи, что так и было».

— Тебе принесут еды позже, — подняла миску с фруктами и овощами повыше, потому как наглец сразу сунул в нее морду. — Это Бэлле.

Белка подскочила ко мне и начала рыжим огоньком метаться туда-сюда, забирая угощение и складируя его в домике на липе.

— Бя, — Тим потерся о мое бедро и заглянул в лицо преданными, честными-пречестными глазами.

Сердечко все же екнуло. Я ж отходчивая метелка. Тьфу, ведьма. Так, надо взять себя в руки!

— Пошел вон, гулящее отродье! — отпихнула его. — А не то Кларе вот отдам, будешь в ее покосившемся сарае жить. Коли не пустит тебя на колбасу сразу же!

Козел отбежал в сторону и спрятался за липу. Белка, схватившись за животик, застрекотала, исходя смехом. Да уж, угроза Кларой — это жестоко. Даже тараканов бы ей не доверила, честное ворожейское!

Вернувшись в дом, услышала стук. Деловитый, будто дятел у нас завелся. Было такое, залетел пару лет назад в дом и давай в деревянных балках еду себе выстукивать. Я проверила магией — никто их не точил, и сдуревшую птицу пришлось прогнать. Неужто вернулся?

Прошла к кухне и увидела Эзру с молотком в руках. Пояс с инструментами Тима так ладно сидел на его талии, что прямо загляделась. Ну, вот и пригодился подарок мой — набор, в котором имелось все, что мужчине требуется, дабы дом в порядке держать. Супружник, правда, всего пару раз им пользовался, и то, вдарил себе по пальцу молотком, а потом его же себе на ногу уронил, мизинец зашиб. На этом хозяйственность его и покинула, навсегда.

А вот у демона руки из нужного места росли. Я улыбнулась, глядя, как он споро загоняет гвоздики в стеллаж и тот выравнивается на глазах. Молодец какой. Ну, если не учитывать, что сам же и поломал.

— Мама, мама, дядя-фараон чинит все! — доложила Машенька, подбежав ко мне. — Он дверки смазал, те больше не скрипят. Ступеньки починил и перила тоже. — Она захлебнулась восторгом. — И окна даже! И куклу мою, и мишку, и качалку-коника Севиного!

Детские глазки сияли восторгом. Им же так мало надо, чтобы взрослыми восхищаться. Всего пару минуток довольно найти, и детки расцветут, как цветочки. Я приобняла девочку, и мы подошли к Эзре, около которого крутился Сева. Афоня стоял в сторонке и хрустел яблоком, наблюдая как Эзра, покусанный Золушкой, приводит наше жилище в порядок. Рядом сидела кошка Мявра, что разбудила меня утром. Кажется, ей у нас нравится. Ну, тогда пусть остается, мышей в погребе шугает, чтобы припасы не грызли.

— Смелость тут на себя взял похозяйничать, — пояснил демон. — Надеюсь, ты не против, Марьяна?

— Только за, — кивнула. — Но не перенапрягись, — многозначительно кивнула на торс, где заживали раны. — А бабушки что? Бросил их, да?

— Три главы прочел, сам уснул, — он рассмеялся. — Эти дамские романы такие сонливые! В итоге старушки меня прогнали тебе помогать. Сказали, что ты денно и нощно крутишься, как белка в мясорубке, подмога не помешает.

— Верно, — не стала врать.

Сама еле-еле доползаю до подушки. Как голова коснется ее, уже засыпаю. Или даже раньше.

Стук в дверь отвлек нас. Я нахмурилась. Кого еще там черти принесли? По тяжести в груди чувствую, не с добром гость пришел, не с добром!

Глава 20

Мне нужен Тимьян

— Добрый день, — я растерянно посмотрела на мадам Дилю, что обнаружилась за дверью.

Портниха, что учила Катю шитью, стояла на пороге, нервно поигрывая сложенным кружевным зонтиком персикового, как ее щечки, цвета. Солнце путалось в роскошном водопаде золотистых локонов, что струились по плечам, подчеркивая красивую фигурку в белом платье.

— Сегодня уже пятница? — я нахмурилась. Совсем со своими рогатыми и копытными все попутала, забыла, видимо, что пришла пора платить за обучение старшенькой. — Прошу прощения. Проходите.

Посторонилась, пропуская девушку в дом. Я не особо хорошо ее знала. Она недавно приехала из столицы и не торопилась сближаться с местными. Изящная красавица словно чуралась жителей Ведьмограда, что были для нее простоваты. А горожане отвечали ей тем же, обходя стороной фифу, что в будний день выходила из дому при полном параде, словно на свадьбу собралась. Зазнаек никто не любит.

Я ее не осуждала, зная, что это пройдет. В юности нам частенько кажется, что мы не такие, как все вокруг, у нас все будет по-другому, ведь мы особенные. А жизнь лишь усмехается, ведь ей ли не знать, что пройдут году и нам не останется ничего иного, кроме как признать, что мы ничем не лучше и не хуже других. Не особенные, а в точности такие же, как все.

— Сегодня среда, — обронила гостья, зайдя в дом и с жадным, непонятным любопытством оглядевшись. — Я не за деньгами. Мне нужно поговорить с вами. — Она устремила на меня взор огромных карих глаз. — Где мы можем это сделать? Кабинета у вас, должно быть, не имеется?

В ее тоне мне почудились нотки презрения и превосходства. Я подавила усмешку. Не думала, что кто-то делит людей на тех, у кого имеется кабинет и на тех, с которыми, в силу отсутствия у них оного, не стоит иметь дел.

— Чего нет, того нет, уж извините. Но можем пройти в сад. Угощу вас своим чаем и выпечкой, — ответила зазнайке, указав на выложенную разноцветными ромбиками дорожку, что убегала от крыльца к цветущим кустам и столику со стульями под навесом.

— Подойдет, — мадам Диля прошествовала туда, я заварила напиток с чабрецом и ягодным ассорти, поставила на серебряный поднос розетки с вареньями, тарелку с пирогом и принесла к гостье.

— Вкусно, — одобрила она, попробовав чай и как будто даже удивившись.

— Спасибо, — я с ожиданием посмотрела на нее. Времени чаи распивать не имелось. Нужно было в таверну идти, готовить на ужин. И так снова Селену одну оставила на обед, нехорошо. — Так что же вас привело к нам?

— Мне нужен Тимьян, — сказала девушка, резко поставив чашку обратно на блюдце.

— Его нет, уехал по делам, — уже привычно соврала, глядя на чайную пару, что покрылась сеткой мелких трещин. Не прабабушкин фарфор, конечно, но зачем же так к чужой посуде относиться?