Елена Амеличева – Очешуеть! Я – жена дракона?! (страница 2)

– Сейчас же начнем подавать. Приятного аппетита, господа!

– Возьмите плату заранее, Северина, – Рэйнар достал из кошеля на поясе увесистую монету и положил на мою ладонь.

Золотой талан!

Таааак, я быстренько прикинула, сколько у нас в кассе и сколько надо дать сдачи. Заказ хоть и богатый, но выручки за сегодня точно не хватит, чтобы с монеты такого номинала сдачу насчитать. Это еще всех соседей надо обойти и попросить в долг, но никто не даст, ведь и так уж задолжали всем, благодаря батюшке истовому игроку.

Весь квартал давно шутит, мол, ему ли играть с его-то удачей – десять девок настрогал, а сына так и не родил. Но это отца не останавливает. Он как увидит карты или кости, глаза загораются и все, пиши пропало!

– Простите, но не будет ли монеты поменьше, господин Рэйдэн? – я с надеждой заглянула в его золотисто-желтые глаза. – С такой сложновато будет сдать.

– Сдачу оставьте себе, Северина, – он мягко улыбнулся, заставив меня глазеть на по-мужски резко очерченные губы и гадать, каков вкус его поцелуя. – Пригодится, – он указал взглядом на исцарапанный цацей пол.

– Очень щедро с вашей стороны, благодарю, – я сунула тяжелую монету в потайной кармашек фартука.

Нельзя ее класть в кассу, батюшка углядит, быть беде. Цапнет тут же и поминай, как звали. Только под утро чуть живого приведут к дверям – и не потому, что заботливые такие и не могли позволить ему через весь город ползти по брусчатке, а из-за того, что наиграл наш везунчик в долг на недельную выручку.

И ничего не сделаешь ведь, придется все выскребать, до последнего гроша в доме, чтобы срок дали для возврата проигранного. В прошлый раз копилку младшей нашей разбить пришлось, так на душе было пакостно, никогда слезы ее не забуду. И по соседям с протянутой рукой прошлась, краснея и умоляя дать в долг.

А он в ногах валялся, клялся истово, что никогда больше, ни-ни, даже не посмотрит в сторону игорных домов проклятых! На башмаки мои, на которых одна заплата на другой, смотреть страшно, слезы крупные ронял, младшенькую к груди прижимал, которая в голос ревела, когда он повеситься обещал, чтобы не позорить дочерей.

Помотала головой, прогоняя пакостные воспоминания, передала заказ девчонкам на кухне и ушла за перегородку, нацедить квасу. По иронии судьбы-проказницы столик драконов располагался как раз за этой хлипкой стеночкой, что позволило ненароком подслушать их разговор.

Знала бы, чем все обернется, зажала бы уши да в бочку с квасом нырнула, лишь бы не слышать этих чешуйчатых!

Глава 3. Спорим?

– Целый талан! – так и увидела, как лицо цацы презрительно скривилось, напоминая кукиш, где нос вместо большого пальца. – Да за золотую монету такие девицы, как она, на все пойдут, Рэйн!

Ах ты, гад чешуйчатый! Я так сжала кружку, что едва не раздавила ее.

– Северина не такая! – рыкнул Рэйнар, и мое сердце наполнилось обжигающей нежностью.

– Спросил бы, вдруг девочка и в самом деле не прочь поскакать на необъезженном жеребчике! – это хохотнул ежик.

– Да она за такое предложение оплеуху вкатит! – загорячился мой дракон.

– А ты пробовал, Рэйн?

– Спорим, Северина в ответ в такие дали пошлет, что и за день не долетишь?

Какой же он у меня умница, умилилась я.

– Спорим! – отозвался Элиас. – Что поставишь?

– Сам сначала скажи, – вместо того, чтобы послать мерзавца, с азартом предложил Рэйдэн.

Вот как, значит. Прямо вылитый батюшка мой, когда зеленое сукно игральных домов глаза застит. Разочаровал, чешуйчатый, лучшего была мнения о тебе.

– Предлагай, – фыркнул Элиас.

– Хорошо, – Рэйнар включился в игру. – Если Северина откажется, ты всем расскажешь, что матушка твоя поломойкой была!

– Вот ты, значит, как? – прошипел цаца. – Отлично! Тогда ты, если она за талан согласна будет на все, женишься на ней!

– Друзья, а может, хватит? Не дело вы удумали! – попытался урезонить спорщиков рыжебородый, но куда там, их уже несло – и берегов не видать!

– Ну, согласен? – я прямо увидела, как Элиас подался вперед.

– Согласен! – выкрикнул Рэйнар. – Слово даю!

– Друзья, разбейте и будьте свидетелями нашего спора!

Перед моими глазами отчетливо встало рукопожатие глупых драконов.

– Разбил! – торжественно провозгласил ежик. – Теперь с любопытством жду исхода! Где же эта девица?

– Ничего, подождем. – Элиас расхохотался. – Будущую жену можно и подождать, да, Рэйн?

***

Я дрожащими руками нацедила в кружки кваса и с трудом удержалась, чтобы не плюнуть в них. Промокнула слезы в уголках глаз краешком фартука. Можно было бы, конечно, выплеснуть квас в ваши наглые рожи, гнусные драконы, да выставить вас вон из таверны, запретив и на пороге появляться. Но это слишком малое наказание за ту пакость, что вы удумали.

Я улыбнулась сквозь слезы. Есть план получше! Подняла тяжелый поднос и вышла в зал. Я вас навсегда отучу на девическую честь спорить, подлые чешуйчатые! Так напугаю, что мало точно не покажется! Держитесь!

– Вот ваш квас, господа, – я поставила поднос на стол. – Еще чего-нибудь изволите?

– Изволим, – Элиас усмехнулся. – Да, Рэйн?

Дракон молчал, глядя в стол, и в моей душе уже затеплилась надежда, что он окажется выше этой глупой затеи. Но, увы.

– Да, – Рэйнар поднял на меня золотисто-желтый взгляд. – Хочу спросить вас, Северина, не согласитесь ли вы в обмен на это, – на стол лег еще один золотой талан, – подарить мне свои пылкие ласки?

Все-таки сказал. Сравнял меня с грязью на своих туфлях. Эх ты, а еще благородным зовешься!

– Отчего же не согласиться? – я взяла монету. – Такому красавчику не откажу!

Ну, как выпутываться будете?

Глаза драконов одновременно вспыхнули. У Элиаса они горели подленьким торжеством. У рыжебородого – удивлением. У ежика – простым весельем с щепоткой зависти. А вот у Рэйнара… Сквозь свои слезы я даже не разобрала толком. В его глазах плескалось разочарование, толика печали и… Что-то еще. Но мне было не до того.

Развернувшись, пошла прочь из зала на негнущихся ногах.

– Попал ты, Рэйн! – загоготал ежик.

– Ребят, хватит, – снова вмешался рыжий. – Забудьте об этой ерунде. Право слово, уже не смешно.

Мне тоже было не смешно, когда зашла в закуток, где сидел дядюшка Костолом. Он всегда был тут, сколько я себя помнила. Раньше мерялся силой с мужиками, у кого рука сильнее, на кулаках, всех побеждал. Многим кости ломал, за что и кличку получил Костолом. Но потом появился какой-то заезжий ухарец, который поборол его, да так, что руку поломал в пяти местах.

Переломы срослись, но больше на кулаках он биться не смог. Сник и едва не спился. Но моя мама наняла его охранником и вот этот закуток ему отвела. Тут он и жил с тех пор. При необходимости выкидывал нетрезвых буянов за дверь, дрова колол, воду таскал да полы мыл по ночам.

– Чего ревешь? – отложил деревянную заготовку, из которой что-то с любовью выстругивал. – Кто обидел, кажи гада, знатно отделаю, вовек науку не забудет, подлец!

– Да сама уж проучила, – тяжело выдохнула и села на лавку. – Только жалею теперь о содеянном.

Лучше бы и в самом деле квасом их умыла, да за порог выставила. А теперь уж поздно. И на душе так муторно!

– Ни о чем не жалей, детка, – Костолом улыбнулся. – Сделанного не воротишь, так чего понапрасну душу мучить?

– Верно говоришь, дядюшка. – Кивнула и достала из передника эти проклятые таланы. – Вот, припрячь один, пожалуйста, чтобы батюшка не прознал.

Один талан заработан честно. Обувку сестрам на него справлю зимнюю, а то уж совсем износились башмаки у них. А вот второй пойду и в морду швырну этим чешуйчатым.

Не успела встать, как в каморку ворвалась Лина.

– Риночка, господа-то уходят! Не съели ничего, даже квасу не попили, уходят!

– Ну и пусть идут, чего всполошилась? – я пожала плечами. – Пойдем, проводим гостей дорогих.

Да так, чтобы навсегда забыли путь в нашу таверну!

– Куда же вы так торопитесь? – только на улице догнала шустрых драконов.

– Иди, Рэйн, пусть девочка отработает талан по-полной! – ежик толкнул друга в спину.

– Что ты хотела? – Рэйнар мрачно глянул на меня.

– Вот это вам вернуть! – швырнула в грязь у его ног золотой. – Я слышала ваш разговор, благородные господа! Все, до единого словечка! И как меня с дерьмом смешали, и как поспорили на честь мою девичью, цену ей определив!