Елена Амеличева – Древняя душа (трилогия + бонус) (страница 93)
В тот же миг лава резко дернула его на себя, и мы оба едва не полетели вниз. Не знаю, каким чудом удержалась наверху, да еще сумела не отпустить голубоглазого. Моя рука зашарила вокруг и наткнулась на какой-то корень. Я подтянулась на нем, а тут и незнакомец, уцепившись пальцами в выступ, полез наверх. Он снова сжал мою ладонь. Теперь было нетрудно вытащить его.
Тяжело дыша, весь израненный, мужчина со вздохом облегчения упал животом на траву. Он был полностью обнажен, но это почему-то меня нисколько не смущало. Его ступни с сожженной лавой черно-красной плотью выглядели так ужасно, что не получалось отвести взгляд. Надо позвать кого-то на помощь, чтобы помогли дотащить его до госпиталя кахар.
Едва эта мысль проскользнула в голове, незнакомец начал подниматься. Уперся на руки и встал на колени. Рывком поставил одну ногу на траву, замычал, закачался от боли, стиснув зубы и прикрыв глаза, но тут же рывком поднял тело в стоячее положение. Постоял, усмиряя дрожь. Собрал волосы в хвост и завязал их в несколько узлов, чтобы они свисали только до ягодиц.
- Идем. – Его голос был ровным и спокойным.
Я тоже встала, недоумевая, как он справляется с такой болью. Любой, даже самый сильный мужчина уже давно кричал бы в голос или и вовсе отключился от шока.
- Но… как же остальные? – я вгляделась в серебристую темноту.
- Идем. – Тоном, не терпящим возражений, произнес незнакомец, взяв меня за руку и зашагав прочь от разлома.
Он глядел только вперед, но я видела все остальное. Мы шли словно по полю боя, между покореженных падением с огромной высоты тел, которые превратились в куски мяса с вывороченными наружу суставами, проткнутой обломками костей кожей, свисающими нитями сухожилий, раздробленными черепами. Все это казалось мутным кошмаром, что заставляет метаться во сне, покрываясь липким потом, скидывать одеяло и скрежетать зубами.
Я задержала дыхание, начав переступать через одно из покалеченных тел, лежавшее в луже крови, но оно внезапно зашевелилось. Стон, больше похожий на мычание, вырвался наружу из раздробленной головы. Я отпрыгнула в сторону, вскрикнув. Голубоглазый обернулся.
- Им… больно, - сама не поняла, почему начала оправдываться.
- Идем, - повторил он, вновь схватив мою руку.
- Нет! – я вырвалась. – Надо помочь!
Поломанная челюсть бедняги у моих ног сдвинулась вперед, что-то булькнуло, наружу изо рта полилась густая кровь и шипение.
- По…мо…гиииии! – проревел он и обмяк. В наполовину развороченном черепе начал вращаться единственный уцелевший глаз. Та мука, что плавила его изнутри, заставила меня потянуться к нему. Но незнакомец заслонил его собой, не дав подойти.
- Им не требуется твоя помощь.
- Сжа…ль…ся-аааа, - утробным стоном взмолился бедняга. Пальцы почти оторванной от тела руки начали царапать лодыжку голубоглазого. Я ахнула, осознав – это чуть живое существо не ко мне взывало из последних сил, а к длинноволосому незнакомцу!- Смотри, - равнодушно дернув ногой и сбросив его руку с ноги, мужчина кивнул на что-то за моей спиной.
Я обернулась и обомлела. Лава вылезала из разлома, как сдуревшее тесто из кадушки. Ее ярко-оранжевые щупальца ползли по траве. Натолкнувшись на одно из покореженных тел, они жадно оплетали его мертвой хваткой и утаскивали в разлом, чтобы утопить в пекле. Все, кто мог хоть как-то двигаться, изо всех сил ползли прочь, подвывая от ужаса, что плескался в выпученных глазах.
- Сильные выживут. – Так же спокойно пояснил незнакомец. – остальных заберет геенна огненная.
- Кто вы такие?! – потрясенно прошептала я, посмотрев на него.
- Падшие. – Прозвучало в ответ.
- Госпиталь там, - я указала на длинное здание на холме, что молочно белело в темноте, - там помогут.
- Нет. – Ответил голубоглазый, и, как ни странно, отказ меня не удивил. Пожав плечами, я открыла ему дверь своего дома, словно это подразумевалось.
Сар безмятежно спал. Он и конец света продрыхнет, скажет – экие мелочи, не из-за чего спозаранку вскакивать. Незнакомец даже не посмотрел в его сторону и сел на стул. Ко мне постоянно приходят больные на перевязки, говорят, что мои руки лечат, поэтому кофр со всем необходимым – мазями, настойками, вонючими притирками, инструментами и полотном всегда под рукой. На самом деле все просто – в отличие от суровых кахар в госпитале, у меня всегда наготове шутка, история, улыбка, чтобы подбодрить и отвлечь человека от мыслей о боли – ведь она не так страшна, как ее ожидание. У них мозг занят, а мои руки потихоньку дело делают. А потом не успели оглянуться, а уже и готово.
- Будет очень больно, - предупредила я, сев на пол у его ног. Как отвлечь Падшего? Никаких мыслей на этот счет не имелось.
- Боль - единственное, на что годится это тело. – Он скривился.
- Так кто вы, откуда? – я начала обрабатывать раны, и язык принялся привычно молоть сам по себе. – Кто такие Падшие, может, расскажешь?
- Тебе не понять.
И вновь, как ни странно, мне даже в голову не пришло обидеться – будто понимала, что оскорбить он не хотел.
- Мы – первые творения Отца. – Тихо продолжил голубоглазый, глядя в окно. – Нас называют Ангелами. – Он помрачнел. – Называли. Теперь будут именовать Падшими, или демонами.
- Так это было наказание? – я принялась обрабатывать рану на второй ноге. Кстати, ожоги уже намного лучше выглядели, потрясающая регенерация! – И за что? Чем вы так провинились?
- Я ослушался Его.
- Почему?
- К чему эти расспросы? – голубые глаза пытливо заглянули в мое лицо.
- Прости, не хотела обидеть. – Мои руки закончили бинтовать. – Теперь нужно обработать… - Я не договорила, вздрогнув из-за того, что пол снова зашатался, а вдалеке пронесся ровный гул. – Неужели опять?
- Нет, это закрылся разлом. – Мне показалось, он облегченно выдохнул. – Геенна получила свое. – Тихо пробормотал мужчина.
Я молча закончила обрабатывать раны, уложила его на мою постель и прикрыла одеялом. Сама посплю на одной кровати с Саром. Он, конечно, своими острыми коленками мне синяков наставит, но все заживет – как и раны незнакомца. По крайней мере, телесные вылечим. А вот что делать с душевными? Но об этом будем думать завтра. Сейчас глаза на ходу закрываются. Спать!
- Меня зовут Риэра, - спохватилась я.
- Люцифер, - прозвучало в ответ.
- Отец!
Я подскочила от громкого крика, полного непереносимой боли. Люцифер метался по кровати. Из груди мужчины рвались рыдания.
- Отец! – вновь взмолился он к кому-то неведомому.
И столько было в этом вопле всего – и раскаяния, и злости, и беспомощности, и любви, и упования на прощение, и ненависти, что я замерла, стоя у постели и глядя на него.
- Отец! – новый крик вывел меня из ступора. Присев на край кровати, я потрогала его лоб и облегченно выдохнула – не горячка, слава Богине! Просто дурной сон. У каждого свои страхи и беды, которые настигают, когда более всего уязвим – ночью, во сне.
- Ш-ш-ш, все хорошо, - я прижала его, подскочившего, дрожащего, к себе. Все наладится.
- Наладится. – Эхом повторил Люцифер. Голос был хриплым, он закашлялся.
- Сейчас принесу воды. – Я вышла из комнаты, а когда вернулась с полной кружкой, мужчина стоял у окна и яростно кромсал ножом свои прекрасные волосы. Длинные шелковые пряди одна за другой падали к его ногам. Ужасные шрамы на лопатках кровоточили из-за резких движений, покрывая его спину красными дорожками.
- Это лучше делать ножницами, - я достала их из шкафчика и подошла к нему. – Помочь?
- Да. – Он сел на стул, взяв у меня чашку и опустошив ее в два глотка.
- Очень красивые, - из моей груди вырвался вздох сожаления, - даже у женщин таких не видела. Не жалко?
- Нет. – На лице мужчины заходили желваки. – Из-за них все и началось!
- О чем ты?
- Красота ведет к гордыне.
- Это зависит от человека. – Я провела руками по искромсанным волосам. Люцифер вздрогнул, посмотрел в мое лицо и прорычал:
- Режь!
Глава 21 Семейные тайны
Это Реольское виновато! Оно ударило в голову! Это все вино!
Так я уговаривала себя, расхаживая взад-вперед по спальне. Когда взгляд падал на постель, ноги начинали дрожать. Как же мне было хорошо, о Богиня! Никогда не чувствовала такого с Алатаром, а ведь была уверена, что у нас отличный секс! Но с Асатаром…
Что теперь делать? Он не дает мне прохода! Каждую секунду приходится опасаться, что младший брат мужа выскочит из-за угла и утащит то в темную комнату, то в кусты, то в погреб – ему все равно, где! Сопротивляться не получается, внутри все вспыхивает мгновенно, кровь вскипает, разум отключается, все мысли только о том огне, что бушует ниже пояса. Дракон может делать со мной все, что хочет, и это так сладко!
Я прокусила губу, вспомнив о горячих запретных ласках, и выбежала из комнаты. Служанки устремились за мной. Они все видели и понимали. Сколько пройдет времени, прежде чем об измене донесут Алатару? Что он будет делать, засомневавшись в моей верности?
Сейчас, правда, принц и внимания на супругу не обращает, ходит мрачный. Мне бы разговорить его, обласкать, помочь. Ведь так положено жене. Но не могу себя заставить, не получается, и все! Теперь он вызывает у меня только раздражение – и своим унылым видом, и тем, что постоянно вертится в постели, и громкими протяжными выдохами время от времени. С удовольствием спала бы в других покоях, но это разрешено только когда драконица на сносях – тогда нам вообще можно абсолютно все.