Елена Амеличева – Древняя душа (трилогия + бонус) (страница 56)
- Да что ты, - он улыбнулся. – Сейчас вот дядюшку дьявола покормим и вернусь, покажу тебе, как жаровню разжечь – ночи холоднющие!
- Дядюшку дьявола? – переспросила я. Наверное, пса имеет в виду. Или хрюшку какую-нибудь. А может, сленг такой? Боюсь, фантазия пустится вскачь, если начать представлять варианты!
- Любопытно? – он усмехнулся. – Пойдем с нами, покажу.
- Пойдемте, - я пожала плечами. А почему бы Ангелу не побывать на кормлении дядюшки дьявола, скажите на милость?
Мы зашагали к темному проему в горе, в нутро которого ныряли рельсы для вагонеток. По пути к нам присоединились другие шахтеры. Мне вручили желтую каску с фонариком и велели не пугаться. Я вспомнила о частично обратившемся демоне Владе и хрюкнула от смеха, но потом сделала серьезное лицо, как и подобает приличному Ангелу.
В тоннеле было холодно и, правда, немного жутко. Во сне Риэра по пещерам ползает, а я в реальности. Чем-то наши жизни похожи. Когда я уже начала жалеть, что согласилась на эту авантюру, шахтер, идущий впереди, остановился. Остальные обступили его. Увиденное все же выжало из меня смешок. Взрослые серьезные мужчины столпились около пластиковой морды чудища с рогами и клыками, натыкали ему в рот сигарет, обсыпали листьями коки, полили вокруг самогоном и замерли в благоговейном восторге.
Потом я представила, что значит быть шахтером – здесь, в этой глухомани, где вся техника безопасности сводится к молитвам и подношениям дядюшке дьяволу. Каждый раз спускаясь в ее нутро, они не знают, увидят ли снова солнечный свет. Но надо кормить семьи, а другой работы в округе нет. Остается уповать на высшие силы любого пошиба, лишь бы была надежда. А ведь даже если повезет не сгинуть во время очередного обвала, ни один из них не узнает, в отличие от девочек с постеров, что такое получать пенсию – работа в шахте высасывает все силы и саму жизнь – редко кто из «счастливчиков» не умрет из-за больных легких.
Так что это вовсе не смешно, госпожа Ангел. Если живешь в аду, приходится поклоняться дьяволу. И всем, кто сморщит нос, узнав о таком ритуале, сначала стоит попробовать прожить здесь хотя бы пару лет, а потом уже судить. Я смахнула слезы и пристыженно наклонила голову. Все мои проблемы показались такой ерундой! Вот что называется – с жиру беситься!Мы молча вышли из шахты, было уже темно. Лишь прожекторы подсвечивали рельсы. Меня научили, как и обещали, обращаться с жаровней, и позвали на позднюю трапезу – в центре лагеря развели в яме костер и в огромном котле сварили похлебку. На мое счастье, мяса там не было – это здесь дорогое удовольствие, даже морские свинки, что в здешних краях вместо куриц, и то деликатес на праздники. Так что работяги были, как и я, вегетарианцами, только поневоле.
- Что, посмотрели на наше мракобесие? – спросил молодой мужчина, присев на ящик рядом со мной.
- Каждый имеет право верить во что пожелает, - я пожала плечами и всмотрелась в звездное небо. Все равно никто не знает, как устроена Вселенная на самом деле.
- Раньше, при моем деде, там стояла статуя Мадонны с младенцем. – Парень поставил пустую миску с ложкой на землю и пытливо вгляделся в мое лицо.
Я усмехнулась. Пылающий праведным гневом истинно верующий, надо же. Хочешь втянуть меня в философский диспут? Не выйдет. Мне роль судьи не по плечу, к счастью. Или, по его мнению, такая, как я, не побоявшаяся ночевать среди кучи незнакомых мужиков, идеальная заблудшая овца? Может, он такую считает падшей женщиной? Я окончательно развеселилась, но держала себя в руках и сосредоточилась на доедании наваристой похлебки.
- А отец, когда мать умерла, схлестнулся с этой, - парень презрительно скривил нос, - ведьмой.
Я поперхнулась. Ангелы, демоны, теперь еще и ведьмы? Может, он в переносном значении? Хотя, судя по тому, какой ненавистью горят его глаза, парень лично мачеху с превеликим удовольствием на костер бы возвел и бензинчиком для надежности щедро спрыснул.
- Она научила отца этой мерзости, - его палец ткнул в черное нутро входа в тоннель. – А он и остальных сманил этой мерзости поклоняться!
- Похоже, в вашем лице мой брат нашел благодарного слушателя, - усмехнувшись, произнес другой парень, сев рядом со мной с другой стороны. – Остальные его гоняют!
- Да потому что эта дрянь уже весь ковен сюда перевезла!
- Это он наших сестер сводных имеет в виду. – Пояснил брат. – Иди уже, ложись спать, завтра трудный день будет.
- Слепые вы, - тот махнул на нас рукой и, бурча под нос, двинулся к вагончикам.
- Простите его, он так-то нормальный, но как религии касается, хуже бешеного пса становится.
- Религия – худшее изобретение дьявола. – Пробормотали мои губы. Кто это говорил? Так хочется вспомнить!
- При брате только такого не произносите!
- Покусает?
- Как минимум. Простите, я Рафаэль. – Он протянул мне руку. – А вы… вот голова дырявая, забыл!
- Энжел. – Так я представилась шахтерам. А что? И настоящее имя не засветила, и не соврала!
- Вам подходит.
Ему, кстати, тоже Рафаэль идет – красивый, с глубокими карими глазами и тонкими чертами лица. Но лучше промолчу, он и так на меня весьма недвусмысленно смотрит.
- О вас, наверное, тоже девушка в городе сейчас переживает? – прозрачно намекнула я.
- Вовсе нет, - парень с хитрой улыбкой покачал головой. Кажется, мой коварный план раскусили. – Вы мне нравитесь, Ангел, очень сильно нравитесь.
Вы мне тоже, Рафаэль. Но я не из тех девушек, что заводят мимолетные романы. И так проблем хватает. А ты, вероятно, недостатка в женском внимании не испытываешь – с такими-то глазищами!
- Спокойной ночи, Рафаэль. – Я встала и направилась к своему вагончику. Сегодня, мой юный шахтер, тебе придется удовлетвориться мисс ноябрь 1966-го года!
Страх заставил меня подпрыгнуть на кровати, в момент покрывшись холодным потом. Жаровня почти догорела, в вагончике было темно. Уже наученная горьким опытом, я вскочила. Долго собираться не пришлось – спала одетой. Рюкзак на плечи и вперед.
Ноги осторожно ступили на землю. Уже начинало светать. Темно-синяя чаша ночного неба осторожно подтаивала персиковым светом рассвета, рвущегося на свободу из-под пяты тьмы. А прямо под ним, в черноте, разлитой по пустыне, полыхали алым два глаза. Значит, Ангел ошибалась – сбить Агора со следа не удалось. Надо уходить. Слишком хорошо помню, что произошло в доме у озера. Нельзя рисковать этими ни в чем не повинными людьми. Я тихо обошла вагончик и с размаху на что-то налетела.
- Сбегаете, Ангел? – голос Рафаэля.
- Нет, просто пришло время. – Я не стала отстраняться – он был горячим, приятно пах и нежно поглаживал мою, эм-м, скажем так – поясницу. Так хотелось остаться и согреться теплом его любви, которым горели пылкие глаза!
- Кажется, я влюбился, - прошептал парень и завладел моими губами.
Там Агор. Демон-оборотень. Он вырвал сердце Влада из грудной клетки и съел. Ангел, ты слышишь?
Мы долго целовались. Страстно, нежно, дав волю рукам, одурев от желания. Но запах мокрой псины ударил мне в нос, и желание погасло.
- Не уходи, - прошептал Рафаэль, гладя меня по волосам. – Или возьми с собой!
- Прости, больше мне нечего тебе предложить. – Тихо ответила я, отстранившись.
- Меня поцеловал Ангел – это честь. – Парень улыбнулся. – Может, ты вернешься? Когда-нибудь?
- Кто знает. – Я отошла от него, улыбнулась на прощание и ушла в тьму, ни разу не оглянувшись. В том, что мне предстоит сделать, смертным не место. А есть ли оно, такое место на земле, где я буду любить, где меня будут любить?
Я прекращу убегать – уже скоро. Найду Хранителей, Охотников и попрошу о помощи. А потом встречусь с Гораном Драганом – и будь, что будет!
- Где она?! – прорычал я, схватив послушницу и как следует встряхнув.
Голова девчонки задергалась, словно цветок на поломанном стебле. Да если надо, я ей шею сверну, но они расскажут мне, где прячут Риэру!- Отпустите ребенка, Повелитель. – Вперед вышла полная женщина.
- Здесь я отдаю приказы! – отшвырнув послушницу, я подошел к настоятельнице.
- Вы не найдете в нашей обители свою невесту. – Сказала она, сложив руки на животе.
- Знаете, я прекрасно умею отличать ложь от правды. И сейчас вижу, что вы мне врете!
- Кахары не выдают тех, кто просит убежища.
- Тогда ей придется выбирать, - я отступил на шаг и приказал, - собрать всех их здесь, до единой! И если Риэра не появится, все они будут умерщвлены! Ты слышала меня, принцесса?! – крик эхом заметался между стен. – Они умрут, если ты не выйдешь!
Много времени это не заняло. Возня, топот, крики, рыдания. Прошло совсем немного времени, и весь внутренний двор заполнился кахарами разных возрастов. Те, что постарше, успокаивали заплаканных детей, но я приказал развести их в разные стороны, крики стали громче. Это мне и нужно. Пусть слышит.
- Я здесь! – донеслось сверху. – Оставь их в покое!
Я посмотрел на колокольню. Это она! Риэра! В солнечном сплетении растекся жар. Наконец-то! Десяток лестничных пролетов удалось преодолеть так быстро, что даже дыхание не успело сбиться. Обогнув колокол, я остановился, не в силах отвести от нее взгляд. Какая красивая! Похудела, осунулась, под глазами круги, но даже это не портит мою Касик!
- Не подходи! – девушка отступила к самому краю, и только в этот момент мне удалось осознать, что ноги сами несут меня к ней – все ближе и ближе.