Елена Амеличева – Древняя душа (трилогия + бонус) (страница 47)
- Он уничтожит тебя за это.
- А кто сказал, что он об этом узнает? – она усмехнулась с горечью, и на переносице появилась ломаная морщинка. Раньше ее не было. – Пусть считает себя первым, я-то буду знать, что отдалась любимому мужчине, а не этому чудовищу! Тогда хоть что-то будет греть меня ночами!
- Риэра, он умен. А жизнь долгая и сложная. Когда-нибудь ты если и не проговоришься, то подумаешь об этом в запале ссоры, и все отразится на твоем лице. Деметрий поймет. У него звериная интуиция! Доказать уже ничего не сможет, поэтому превратит твою жизнь в нескончаемое мучение. А это он умеет в совершенстве!
- Я тоже! – она толкнула меня в грудь и села сверху. - Если потребуется, Гаян, я канделябр себе туда засуну, отдамся первому встречному, но Деметрий мою девственность не получит!!!
Она склонилась и начала целовать меня, накрыв благоухающим водопадом кудрей. Я застонал, взведенный до предела, ощущая, как любимая прижимается ко мне, растворился в неповторимом удовольствии, страстном поцелуе, вкусе губ, и момент, когда Риэра сделала это, упустил. Пальчики коснулись члена, заставив изогнуться, запрокинув голову. Легкое движение ее бедер. Преграда на пути. Секунда, чтобы успеть помешать ей. Толчок, стон Риэры, и я внутри.
Наслаждение – яркое, обжигающее, заставляющее рычать, затмило разум. Не позволял себе даже думать о том, что узнаю, каково это – взять любимую женщину! Хотя, скорее уж, это она взяла меня – практически силой! Интересно, все невинные барышни на этой планете так напористы?
С губ сорвался смешок, но девушка накрыла их поцелуем, и все остатки мыслей разлетелись. Полыхнуло так, что вообще перестал ощущать, где нахожусь сам, где кончается мое тело и начинается ее. Одним рывком перевернув принцессу на спину, я прижал ее к постели, войдя до упора, следуя желанию слиться с ней воедино.
Она застонала, заставив очнуться. С глаз словно спала багровая пелена. На смену бешеной эгоистичной страсти пришла пронзительная нежность и желание, требующее разделить блаженство с любимой – такой уязвимой сейчас.
- Прости, - прошептал я, покрывая лицо Риэры поцелуями. - Прости, умоляю!
- Гаян! – она запустила руку в мои волосы, сорвав с губ протяжный стон, и улыбнулась, словно смакуя его. – Все хорошо. - Девушка притянула меня к себе, сжала обжигающей упругостью так, что перехватило дыхание. Вот они, пресловутые искры из глаз! Я приподнялся, чтобы не раздавить ее своим весом, но она протестующе заворчала, не отрываясь от поцелуя, и вновь прижалась так тесно, как только могла.
Не могу с ней спорить, сделаю все, что пожелает любимая, выполню все желания! Лишь бы ее глаза так сияли, лишь бы руки гладили мою спину, лишь бы желание заставляло нас обоих пылать единым пламенем! Умру за это счастье, отдам жизнь, не колеблясь ни мгновения!
Я начал движение на пути к извечному, дарованному человеку свыше наслаждению. Так медленно и осторожно, как только мог, чтобы не причинить Риэре боль. Ее ответные толчки бедрами, сначала неуверенные, набрали силу и задали свой темп, которому я подчинился, сцеловывая стоны удовольствия с ее губ.
- Люблю тебя! – вырвалось изо рта. – Люблю, люблю, люблю!
- Люблю! – вновь эхом прозвучало в ответ. – Сероглазый мой!
Огненная моя! Сгорю в тебе, но никому не отдам, никогда! Вести тебя к наслаждению, балансируя на грани, сдерживаясь лишь усилием воли, вот предназначение простого солдата, что посмел полюбить принцессу, отданную тому, кто вершит судьбы миров!
Риэра вскрикнула, прорезав мою спину глубокими царапинами. Я не заметил эту боль, утонув в ее пламенеющих глазах. Время остановилось. Выдох. Прерывистый вдох. Запрокинутая голова. Стон сквозь закушенную губу. Дрожь. Крик. Взрыв.
Моя! Никому не отдам! Рычу сквозь стиснутые зубы и отдаюсь ей – полностью и навсегда!
Я подскочил на кровати, хватая ртом воздух и пытаясь справиться с паникой, что охватила все тело, сжав сердце. Такое было лишь дважды – когда впервые вышел в легком, почти неощутимом на теле скафандре в открытый космос и в тот день, когда меня швырнули в бетонный мешок тюрьмы, где можно было лишь лежать, сжавшись комком и умирать без единого луча света и надежды.
Ночь с Риэрой. Так это приснилось! Облегченно выдохнув, я улегся на спину, отшвырнул одеяло и вздрогнул – на простыне было пятно крови. Значит, не приснилось. Это на самом деле произошло. С губ сквозь раздраженное шипение сорвались ругательства. Чем я думал, когда позволил себе такое?! Да, принцесса особо разрешения не спрашивала, но нужно было вовремя остановить ее и помешать сотворить эту беду!В мозг хлынули воспоминания, дыхание тут же сбилось. Кого я обманываю? Одно ее слово, взгляд и все сделаю! В огонь пойду, лишь бы услышать шепот – «Мой сероглазый!» Да что же это в самом деле за безумие?! Неужели магия рода Касик во всем виновата? Совершенно некстати вспомнилось, как смотрит на свою жену, Кассию, Аконт – словно влюбленный юнец. А ведь они женаты не первый десяток лет!
Так, довольно! Я прыжком встал с постели, изрезал простыню кинжалом и утрамбовал в мусорное ведро, а самую главную улику – лоскут с пятном крови сжег на огне свечи. Запах гари наполнил комнату. Пришлось распахнуть окно. У конюшен горели факелы. Кому вздумалось седлать лошадей посреди ночи?
Душу сжало плохое предчувствие. Самое главное – где Риэра? Внутри все похолодело. Я внезапно осознал, почему принцесса так хотела расстаться с девственностью. Понимала, что если задуманное сорвется, Деметрий не оставит ее в живых.
В конюшне не хватало трех жеребцов. Вороного принцессы с кличкой Дерзкий, Гордеца – любимого скакуна Аконта, и белоснежного Победителя, принадлежавшего принцу Кассию. Ожидаемо. Я стиснул зубы. Что же ты творишь, Риэра! Сумасшедшая моя!
Гнедая кобыла быстро доставила меня к тюрьме. Как и думал, стражники спали беспробудным сном. От них разило дешевым пойлом. Рядом валялись пустые бутылки. Попытки разбудить хотя бы одного успехом не увенчались. Да и вряд ли они хоть что-то видели, пьянчуги.
На всякий случай я все же дошел до камер, в глубине души надеясь, что произойдет чудо и успею помешать принцессе совершить глупость, которая может стоить ей жизни. Но нет, лимит на чудеса мной этой ночью, похоже, исчерпан до дна – камеры были пусты.
- Риэра!!! – я со всей дури вдарил кулаком в стену. Проклянешь меня, знаю, но ты не оставила мне выбора!
Я вышел во двор, достал из кармана следящее устройство, подкинул в воздух. Расправив лопасти, оно скрылось в темноте. Остается ждать, когда на экране, что сжимали мои ладони, появятся беглецы – тепловизор увидит их даже в этой непроглядной тьме.
А мне нужно сделать кое-что еще.
Ветер бил в лицо, спина лошади упруго ходила между моими ногами, каждый толчок отдавался тупой болью в самом сокровенном месте, но стоило вспомнить о поцелуях Гаяна, объятиях и… всем остальном, как боль исчезала, и там словно начинало биться второе сердце, разгоняя по телу горячие волны. Что было весьма кстати – ночь выдалась холодная, и бешеная скачка заставляла чувствовать себя словно в ледяной проруби.
Тьма вокруг окутывала нас с отцом и братом безвременьем, оставалось лишь надеяться, что лошади не подведут и прискачут к нашему небольшому охотничьему домику, где уже ждут остальные. Да, наши шансы невелики, понимаю, но оставить Кассия и папу умирать в темнице не смогла. Это чудовище, вероятно, все равно приказал бы казнить их. Может быть, даже в подарок мне на свадьбу. А после того, как я выбрала жизнь Гаяна, Деметрий непременно накажет за это строптивую принцессу. Его месть будет изощренной и извращенной. Но тогда вариантов не было. Допустить, чтобы Покоритель миров и его, моего любимого, сварил заживо, не смогла. Что ж, будет, как будет.
А вот и свет! В домике зажгли факелы, чтобы они служили нам ориентиром. Даже лошади ускорились, увидев их. О, копыта уже бьют по брусчатке внутреннего дворика! Выбегают конюший и его сыновья, берут лошадей под уздцы и помогают спешиться. Наконец-то!
Мы переглянулись с отцом и братом, улыбаясь. Нам удалось! Сестры обняли меня. Мать, не удостоив даже взглядом, повисла на шее Кассия, не желая его отпускать. Стало грустно – чтобы я ни сделала, никогда не заслужу даже капельку ее любви. Если бы не отец, она своими руками придушила бы, наверное, ненавистную дочь сразу же после того, как та вылезла из ее утробы. Пора бы мне уже смириться с этим. Я смахнула слезы со щек, радуясь, что на дворе ночь.
- Благодарю тебя, Риэра! – папа обнял меня. – Ты спасла нас всех, доченька. Теперь моя очередь позаботиться о тебе, родная!
- Отец! – я уткнулась лицом в его грудь и неожиданно расплакалась, как бывало в детстве. – Папочка! – слезы душили меня.
- Все хорошо, забудь об этом монстре, ты больше его не увидишь! Как только начнет светать, мы уедем, он никогда нас не найдет! Мои доверенные люди помогут спрятаться, все будет хорошо!
Детство кончилось. Нельзя больше выплакать все обиды в отцовскую рубашку. Он уже не может защитить свою маленькую принцессу от всех монстров. Она выросла и должна быть сильной. Придется выйти за чудовище замуж. Жаль, что прекрасным принцем оно становится только в сказках. Но это ничего не меняет. Принцесса отняла у злой судьбы свой кусочек счастья сегодня ночью. Теперь ее очередь защищать семью.