Елена Амеличева – Древняя душа (трилогия + бонус) (страница 23)
Вот только вряд ли все волшебство этого мира поможет ей, когда она станет супругой Покорителя миров. Я столько раз видел, как из его спальни уносят трупы молодых наложниц! Неужели эта участь не минует и Касикандриэру? Одна мысль о том, что ей придется разделить ложе с этим зверем, сводит с ума!
- О чем задумался? – девушка помахала рукой перед моим лицом, заставив очнуться.
Лучше вам не знать об этом, прекрасная принцесса!
- А теперь обмой его, - она сунула мне в руки глубокую миску с водой и белое полотно, сложенное в несколько раз. – И главное, не забудь про сокровенные места! – в глазах сияли смешинки, и я с запозданием понял, что это ее месть за гинеколога.
- Мыть больных - не моя работа!
- Хорошо, тогда мне придется рассказать Повелителю, что из-за тебя обмывать срамные места пришлось его невесте!
- А можно мне высказать мое мнение? – приподнявшись, оживился мужчина с раной.
- Нет! – хором крикнули мы с Касикандриэрой, повернув в его сторону головы.
- Все исполню, госпожа, - процедил я сквозь зубы, взяв из ее рук миску и ткань.
- И порасторопней будь, тебя ждут остальные больные.
С облегчением выдохнув, я передал миску и тряпку Лии. Взгляд пробежался по палате. Страх ударил поддых.
- Где принцесса?
- Скоро вернется, не переживай. – Служанке нравилось бесить меня не меньше, чем ее госпоже.
- Где она?!
- Хватит лаять, цепной пес! – мерзавка презрительно фыркнула и ушла.
Я выбежал из палаты, заглянул во все двери, в панике толкнул последнюю и замер, глядя на залитую солнечным светом голую спину с нежными, по-детски беззащитными ключицами, округлые ягодицы, длинные стройные ножки и сияющие завитки, прилипшие к шее.
Касикандриэра развернулась, ахнула и прикрылась платьем. Глаза полыхали гневом. Тяжелая пощечина быстро привела меня в чувство.
- Простите… - пробормотал я, поспешно отступив.
- Пошел вон, нахал! – прошипела она. – И дверь закрой! Или хочешь, чтобы голую принцессу разглядели все больные?!
- Тогда все махом выздоровеют! – не смог отказать себе в удовольствии я.
- Вон! – рявкнула девушка и запустила в меня туфлей.
Закрыв дверь, я не смог удержаться от улыбки.
- Нашел? – не упустила случая Лия, проходя мимо.
- Да, нашел.
- Смотри, не потеряй! - ее звонкий смех бусинками покатился по коридору.
Я смотрел служанке вслед, не в силах прекратить улыбаться. Конечно, перспектива того, что Касикандриэра пожалуется жениху, страшила меня. Но больше всего я боялся признаться самому себе в том, что никогда не забуду эти беззащитные ключицы, тонущие в солнечном свете, и пылающие золотом завитки, прилипшие к шее…
Дорогу до дворца мы молчали. Принцесса кусала губы и хмурилась, глядя в окно. Я старался не встречаться с ней глазами и надеялся, что пообедав и отдохнув, она сменит гнев на милость. Но отдохнуть девушке не дали. Едва мы вошли в сад, чтобы коротким путем добраться до лестницы на верхний этаж, как попали в эпицентр скандала.
- Я не позволю им творить такое на моей земле! – громкий голос бывшего короля заставил Касикандриэру вздрогнуть и ускорить шаг.
- Это больше не твоя земля! – с ехидцей напомнил наместник.
Этот плешивый старикан был дальним родственником Аяны. Думаю, все, что происходит на А-34, тут же докладывается не только Деметрию, но и его матери. И ссориться с наместником рисковое дело, ведь главная черта его характера, после неуемного аппетита относительно женского пола - злопамятность.
- Не тебе тыкать… - прорычал Аконт, сжав кулаки и начав наступать на плешивого.
- Папа! – перебила принцесса, бросаясь между ними. Ее руки легли на грудь отца, уберегая его от совершения роковой ошибки. – Пожалуйста, успокойся!
По лицу наместника пробежало разочарование – едва уловимое, оно моментально растворилось. Такое ощущение, что он осознанно шел на конфликт с бывшим королем. Но почему? Вернее, зачем это ему? Или не ему, а кое-кому другому?
- Что происходит? – девушка обернулась и посмотрела на старика.
- О, прекраснейшая Касикандриэра, - промурлыкал он. – Мы с вашим отцом немного разошлись во взглядах, бывает.
- Неправда! – возразил Аконт, сумев взять себя в руки и обуздать гнев. – Речь не о расхождении во взглядах, а о том, что их солдаты разграбили деревню недалеко от столицы! Разрушили дома, пожгли посевы, увели скот, изнасиловали селянок! И это уже не в первый раз!
- Такое бывает, - наместник кивнул, - но что вы хотите, такова доля побежденных!
- Я требую, чтобы виновные были наказаны!
- Можешь требовать сколько угодно, Твое уже не Величество, - съязвил плешивый, - хоть до хрипоты! – он окинул отца принцессы презрительным взглядом, - ты уже никто, привыкай! Все, что у тебя осталось – целка твоей драгоценной дочурки!
- Мерзавец!!! – Аконт вновь потерял голову и попер на старательно разжигающего его гнев старика.
- Позвольте мне, - я крутанул наместника к себе лицом и от души врезал ему по роже.
- Да как ты смеешь! – повалившись на спину, заверещал он. – Обо всем будет доложено Повелителю, немедленно! – поднявшись с помощью подбежавшей охраны, старик, трясясь от негодования, сплюнул кровь на землю. – Ты пожалеешь!
- Смотри сам не пожалей, - предупредил я, усмехнувшись. – Мне труда не составит объяснить Повелителю, что расквасив твою морду, я лишь выполнял его приказ – защищал честь невесты Покорителя миров! А ты сможешь объяснить ему, почему дерзнул так оскорбить принцессу?
- Ты нажил себе врага, мальчик! – прошипел наместник, промокая разбитую губу платком.
- Иди сообщи об этом своему истинному хозяину. – Я изогнул бровь, увидев, как он изменился в лице, - или правильнее будет сказать хозяйке?
- Негодяй! – Аконт с презрением посмотрел вслед поспешно уходящему плешивому.
- Папа, прости, но ты должен быть умнее! – сказала, как есть, Касикандриэра. – Он же явно провоцировал тебя, а ты и рад был угодить в ловушку!
- Дожили! Яйца курицу учат! – попытался пошутить бывший король. – Видите, Гаян, что происходит?
- Простите, Ваше Величество, я согласен с вашей умной дочерью. Наместник явно добивался того, чтобы вы сорвались.
- Тебе придется научиться сдерживаться, отец. – Девушка погладила по руке.
- Ты рано повзрослела, моя девочка. – Он посмотрел на нее с грустью.
- Мне не оставили выбора, папа. – Она печально улыбнулась в ответ и посмотрела на меня. – Спасибо, Гаян.
Внутри полыхнула радость – Касикандриэра впервые назвала по имени своего ненавистного охранника! Какое… необычное ощущение! И такое пугающее – если поразмыслить.
- Почему вы служите Деметрию, Гаян? – Аконт тоже посмотрел в мои глаза. – Неужели и вам не оставили выбора?
И я впервые сам задал этот вопрос себе.
Не хотел признаваться, но мне не хватало Касикандриэры. Когда она была на «Резолюте», я часто заходил к ней под разными предлогами. Не думал, что женщина, тем более, молоденькая девушка, способна увлечь Покорителя миров чем-то большим, нежели красивое тело и личико, но тем не менее, нам было о чем поговорить. Она больше слушала – а этот талант редко встречается у прекрасного пола, но главное – ей на самом деле было интересно.
Мне нравилось наблюдать за ее мимикой в то время, когда я что-то рассказывал или объяснял – брови то хмурились, то недоуменно изгибались, в глазах отражались абсолютно все чувства и еще не заданные вопросы, девушка улыбалась каким-то своим мыслям, иногда кивала, а бывало и отводила взгляд – смущаясь или не разделяя мою точку зрения.
Но теперь принцесса вернулась во дворец, и я впервые в жизни по кому-то скучал. В последний раз это чувство мучило меня в глубоком детстве, когда отданный дяде-извращенцу маленький мальчик тосковал по бросившей его матери. Думал, с тех пор никто больше не вызовет у меня подобной эмоциональной привязанности, кроме, разве что, наследников, которых пока нет, но Риэре удалось вернуть то позабытое ощущение острой потребности в ком-то. Что на самом деле такого особенного в женщинах Касик?
Я усмехнулся – сердце забилось быстрее. Если так пойдет и дальше, Повелитель сам станет рабом юной прелестницы, чьи чувства еще только пробуждаются. Мне вспомнились ее поцелуи, как девушка прижималась ко мне всем телом – в естественном порыве, не задумываясь, что делает, даже не помышляя соблазнить – этому неискушенному созданию и в голову не приходило, какую бурю чувств ее ласки вызывают во мне.
А то, как невеста укусила за губу – легонько, словно знала, что это способно меня завести! До сих пор, стоить вспомнить, низ живота тяжелеет, и член каменеет сам по себе. Как это вообще возможно? Мне всегда нравилось причинять боль. Это умение я отточил до совершенства. Полагал, что и Касикандриэре придется с этим смириться и научиться принимать ее. Тем более, с ней я намеревался держать себя в узде, ведь она не наложница, которую легко заменить другой. Но тот случай с укусом перевернул все с ног на голову.Уже не в первый раз замечаю такую бурную реакцию на тот невинный по большому счету эпизод. И воображение идет дальше – прикрыв глаза, я вижу, как Риэра толкает меня на постель, садится сверху, резко берет в себя, наклоняется, закрыв водопадом кудрей мое лицо, ее зубки входят в мою шею – и одновременно с взрывом боли она начинает движение бедрами.