Елена Альмалибре – Французский роман (страница 13)

– Что?.. – прошептала я.

– Я не хочу, чтобы ты думала, что это ссылка, а если ссылка, то по твоей вине. Я виноват в том, что произошло, и это мне нужно время, чтобы прийти в себя. Как только я почувствую, что всё стало на свои места, я надеюсь, что ты вернёшься.

– Как только ты поймёшь, что я тебе больше не нужна?

– Это невозможно. Ты всегда будешь мне нужна. Я имею в виду, как только я буду знать, что могу справиться с собой.

– Ты неплохо справился и той ночью.

– Я просто повернулся к тебе спиной. И я прошу у тебя за это прощения. Ты не маленькая девочка, которую нужно поставить в угол за какие-то детские шалости. И я понимаю, что то, что тогда произошло, было не так уж спонтанно.

– То, что произошло, называется одним коротким словом – «поцелуй», – мне вдруг стало смешно.

– Не всегда легко называть вещи своими именами, – улыбнулся он.

– Всё понятно. Буду сидеть тут, пока тебе не надоест странно выражаться. Et tu sais, c’était mon premier bisou8, – сказала я по-французски.

– Je ne le mérite pas9, – еле слышно ответил Мишель.

Когда погас экран с завершившимся звонком, я задумалась, почему внутри меня появилась какая-то лёгкость. Мишель прямым текстом сказал, что он будет ждать, пока его чувства не утихнут, другими словами, пока он не перестанет испытывать ко мне влечение. И это значило, что он не собирался в Париж, более того, он не собирался сближаться со мной. Все признания, которые я получила от него, были подобны приговору, из-за которого я должна была оставаться вдали от него и от дома. Но эта ясность позволяла мне свободно дышать. Я была любима и желанна мужчиной, который был моей мечтой. Это осознание дарило невероятную уверенность, жажду жизни и надежду на то, что будущее ещё не решено. Я была его тайной. А он был моей реальностью, которую мне не нужно было скрывать здесь, в Париже. Если мысль о том, что он может быть со мной здесь, пришла в голову мне, значит, и он мог подумать об этом. И я ждала его. Он знал это. Он словно спрятал меня. От себя? Но он так же мог спрятать меня и от других, мог дать волю своим чувствам и насладиться своей Лолитой, которая по собственной воле принадлежала только ему.

Мне вдруг пришла в голову странная мысль. Я почти ничего не знала о Мишеле, который существовал до встречи с мамой и мной. Как бы сильно мне ни хотелось, чтобы он отказался от своего джентльменского поведения, все его поступки пока говорили об обратном. Но если даже я в свои семнадцать оставалась для мамы закрытой книгой, то наверняка и Мишель был гораздо сложнее, чем мы представляли. Я надеялась, что если мне удастся узнать его получше, я смогу стать той, которая займёт не вторую строчку, а самую верхнюю. Мне не нужно было, чтобы он видел во мне юную Натали, я хотела стать его первой Лилией.

X

Во сне я скинула с себя плед, который был слишком жарким и немного колючим. Несмотря на позднее укладывание, утром я чувствовала себя великолепно. Я подошла к зеркалу и подумала о том, что для начинающей соблазнительницы мне не хватает атрибутов, которыми так славилась Франция девятнадцатого века: кружев, полупрозрачной или шёлковой сорочки и, конечно, макияжа и духов. «Этим я займусь немного позже», – подумала я, отмечая, что моя идеальная кожа и длинные волосы были лучшим украшением.

Гуляя по туристическим улицам Парижа, очень сложно понять, будний день или выходной. Они загружены всегда. Казалось бы, Москва – самый посещаемый город России, должна была бы создавать подобное ощущение, но этого не было. По крайней мере, для меня. В Москве всё время отдавало буднями, где все торопятся, спешат, боятся не угнаться за своей мечтой. А в Париже у меня было чувство, что все его обитатели, временные или постоянные, были на своём месте. Наверное, тот больше ценит время, кто не боится его упустить, кто просто живёт в нём, наслаждаясь тем, что оно есть.

Я достала телефон и позвонила Лорет. Когда я услышала её голос в трубке, сначала мне стало не по себе – вдруг она сожалела о своей чрезмерной вежливости и о том, что она пообещала помочь мне с интерьером. Но мягкие интонации Лорет стали ещё ласковей, когда она узнала, что это я.

– Конечно, дорогая. Я прекрасно помню. Всё в силе. Мне как раз нужно кое-что прикупить, буду рада и твоей компании, и возможности быть полезной. Я думаю, не стоит нам ехать на окраину, сходим в Le Bazar de l’Hôtel de Ville (BHV). Он в двух шагах от Риволи. Ты сможешь добраться до метро Hôtel de Ville?

– Да, конечно!

– Тогда часика в два у выхода из метро?

– Идеально!

– Тогда до встречи!

– До встречи!

Я подумала о том, что ещё было бы неплохо договориться о встрече с Жаком, чтобы разобраться с вопросом Коллеж де Франс. Но что-то подсказывало мне, что сначала стоило встретиться с Лорет, а потом уже прогуливаться с её мужем, несмотря на то, что она сама предложила это.

Проверив свою карточку, я была приятно удивлена. На деньги, которые перевёл Мишель, можно было жить полгода. Золотая клетка в изгнании. Я не совсем поняла, почему Мишель решил, что он виноват в «том, что произошло», но финансовая свобода всегда кстати.

Без пяти два я вышла из метро. Через пару минут показалась Лорет. Увидев меня, она улыбнулась так, словно перед ней был молодой Ален Делон, а не акварельная девочка из России. Лорет потянулась ко мне, и её щека коснулась моей. Её запах вскружил бы голову и Делону. Мне казалось, что она хотела покорить меня, и ей это удавалось с невероятной лёгкостью.

Мы дошли до BHV и вошли внутрь. Нас окружило буйство красок потрясающей палитры. Даже вызывающе яркие цвета не раздражали глаз. Но основные тона были мягкими, как интонации Лорет.

Мы зашли в магазин тканей, и я едва не заблудилась в висящих до пола кружевных гардинах, к полупрозрачному орнаменту которых хотелось прикоснуться, закутаться в их невесомую нежность и утонуть в неге романтических грёз.

– Кружева не бывает много, зато его бывает мало. Полоска кружева на спине выглядит как дешёвая приманка. Ты либо можешь себе позволить это чудо, либо нет. Прелесть кружева в его неразгаданности. Если ты можешь рассмотреть рисунок – дешевле и разумнее взять принт, имитирующий кружево. А настоящее должно дышать – складками, объёмом, волнами… Это как с женщиной. Она может быть прекрасна, но при встрече с ней должно возникать желание рассмотреть её получше, поближе… Если же её красота идеальна, очевидна и бесспорна – так зачем встречаться с ней ещё раз.

– В женщине должна быть загадка, – сказала я набившую мозоль фразу.

– В женщине должно быть продолжение. Не всем хочется биться головой о закрытую дверь, к которой нет ключа. А вот открывать двери и за ними находить новые – это стоит свеч. Разве не в этом тайна русской матрёшки? – подмигнула Лорет.

Мы выбрали две пары гардин. Я не знала высоту потолков, но Лорет сказала, что лежащие на полу шторы будут куда лучше и романтичнее смотреться, чем куцые.

В соседнем магазине я увидела кресло, которое было очень похоже на то, в котором дома обычно сидел Мишель. Лорет, как волшебница, вытащила какие-то купоны, и цена уменьшилась на двадцать процентов. Сомнений больше не было. Я забралась в кресло, и мне не захотелось вставать. Лорет заметила: «Для одной тебя великовато, разве нет?» Я ничего не ответила. Лорет внимательно посмотрела на меня, села на подлокотник и добавила: «А вот для двоих самое то». Мы дождались чека, согласовали доставку и вышли.

– Для уюта нужны места, на которые можно приземлиться, – заговорщицки сказала Лорет. – Они так и должны манить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.