Елена Александрова – Обретённые крылья (страница 9)

– Он так и сказал сегодня – «ну, тише, маленькая»! – это слово встало комом в горле и вызвало новый приступ истерики.

Подруга терпеливо укачивала меня, как ребёнка.

– Ты и правда глупышка. Он же старше тебя, и он – мужчина. Он априори будет воспринимать тебя из позиции более сильного. А то, что он говорит, не факт, что значит то, что тебе кажется. Ты, вроде, такая умная и знающая, а что как выдашь! – она щёлкнула меня по носу и солнечно улыбнулась. – Не делай слишком поспешных выводов. Ты не знаешь, что у него в душе.

Ксана не осталась в стороне.

– Деточка, она права. Ты же сама так всегда говоришь. Что случилось, что твои же увещевания не сработали на тебе самой? – кухарка уже вытащила из печи горячие булочки и теперь неспешно обмазывала их сливочным кремом.

– Похоже, моя рациональность и расчётливость спасовали перед этим мужчиной.– невесело усмехнулась. Эста заливисто рассмеялась.

– Брось, у тебя просто крышу снесло от любви, скоро всё устаканится. – она незаметно утащила одну из ещё горячих булочек прямо из-под носа Ксаны, которая пригрозила ей пальчиком, и теперь шипела, перекладывая её из руки в руку, поспешно дуя на неё, чтобы поскорее остудить.

Я телепортировала несчастное хлебобулочное изделие из её рук в свои и показала язык, откусив её раньше, чем подруга отреагировала.

– Вот так и утешай её после этого, неблагодарная! – она театрально закатила глаза и схватилась за сердце, не забывая магией цеплять новую, уже успевшую подостыть, жертву.

– Спасибо вам. – искренне улыбнулась, вытирая уже подсыхающие щёки и с упоением дожевывая лакомство.

– Всё будет хорошо, Кирочка. Насильно мил всё равно не будешь. А если судьба, то он сам придёт к тебе, когда настанет время. Ты же женщина. Что толку бегать за мужиками? Не этот, так будет другой, не менее хороший. – логика Ксаны была прямая и простая. Не пристало женщине носиться, подобрав юбки, за кавалерами. Это они были должны табунами сопровождать объект воздыхания, и стоять в очереди для поцелуя руки прекрасной дамы.

В целом, если сбить преувеличения, то я была с ней согласна. Мужчины, и это было известно всем, теряют хватку, если женщина перехватывает инициативу в ухаживании. Становятся инфантильными и теряют свою мужественность.

А в высших кругах это ещё и не принято. Женщине постоянно быть инициатором общения – считается дурным тоном и говорит о пофигизме кавалера. Ну и, спрашивается, зачем тогда такой кавалер, которого нужно, как красну девицу обхаживать?

Поэтому и придумали правила. Которые теперь для меня были одновременно и костью в горле, и спасительным кругом, который не давал мне уронить достоинство.

Но кому оно сдалось… Это достоинство, если я несчастна…?

Эх, не любила раньше, и не надо было начинать…

Уже позже, когда я оказалась в своих покоях наедине с собой, в голове родились строчки, которые я наскоро набросала на чистом листе пергамента.

«Как же безумно любим мы порою:

Готовы на край света вслед бежать,

Готовы сердце без раздумий бросить,

И полностью до капли всю себя отдать.

Как же безумно любим мы порою:

Так сильно, что не вместе – значит смерть,

Живём любовью лишь одною,

И только половинка может нас согреть.

Как же безумно любим мы порою:

Не в силах это превозмочь,

Душой встаём пред ним нагою,

И так боимся, что прогонит прочь.»

И со спокойной душой легла спать, забыв убрать листочек в блокнот. Он так и остался лежать на тумбочке около кровати. А на утро он почему-то лежал уже на рабочем столе. Странно…

Но значения я этому не придала.

Риалан

Не могу видеть её слезы. Чёрт.

С силой сжал кулаки до хруста. Зубы только что не крошатся, но скрипят вполне отчётливо. Почему я так реагирую на неё? Я повидал многое за свои 28 лет, но вчера…

Я должен был её успокоить и поддержать, но смог только вытереть слезы. А она так странно посмотрела, замерла, а потом и вовсе сбежала.

Какой Загх меня удержал на месте? Надо было последовать за ней! Убедить, что всё будет хорошо. Сделать хоть что-нибудь! Но не стоять столбом, как безусый юнец, который не знает с какой стороны подойти к взбесившейся лошади.

По истине, только Бог глупости мог так развлекаться. Загх любит такие шутки.

Я взъерошил волосы пятернёй. Чёрт, чёрт, чёрт, но что, всё-таки, это было? У меня было много женщин, но ни к одной я не относился так, как к маленькой проказнице Киаре. Хотелось её защитить, уберечь, оградить ото всего мира, чтобы только не плакала. Пусть она улыбается.

Я с глупой улыбкой вспомнил, как она заливисто смеется или опускает взгляд, как нашкодивший котёнок, при этом хихикая, когда я в очередной раз обнаруживаю, что они с Эстой снова что-то учудили.

Они на двоих составляли один злобный гений. А ведь такие благие намерения каждый раз. Пару дней назад они решили, что им жаль прислугу, которая моет полы в таком огромном замке, и решили зачаровать тряпку с ведром, чтобы они сами справились с этой задачей. В итоге, под раздачу сердобольной тряпки попали все в замке, а последствия мы втроем еще сутки убирали.

Я усмехнулся. Успел уже привыкнуть к ней за эти две недели. Тем тяжелее было понимание, что скоро я её покину, а после возвращения я уже буду ей не нужен… Улыбка померкла, и я устало откинулся на кровать в покоях, которые так и занимал с самого приезда.

Она избегала меня со вчерашнего вечера, отговариваясь делами. Не смотрела в глаза… Это было невыносимо. Всё моё существо протестовало против того, чтобы оставлять её. Пусть и с подругами, пусть и под охраной.

Ведь я упускаю шанс всё восстановить. Сохранить хотя бы дружбу с Киарой. Чтобы что?

Видеть, как её выдают замуж счастливо обретенные родители? Чтобы всю жизнь каждое утро просыпаться в одиночестве, понимая, что она в объятиях другого и так и не смириться?

Но так я смогу хотя бы видеть её… Пусть даже не часто. И заботиться о ней издалека. В этом и будет моё счастье.

Из глубины души рвался огонь, тот самый – драконий. Обжигающий и раздерающий лёгкие в клочья. Требующий спрятать хрупкую добычу в самом надёжном убежище. Чувство было незнакомым и немного пугающим.

А разобраться в этом всём не было времени, как и поговорить с Кирой…

И это в преддверии визита её подруг с младших курсов из академии. Сейчас там как раз были каникулы, если мне память не изменяет. Тиринея и Наринея – две сестры эльфийки, принцессы Леса, между прочим.

Ага, принцессы. А что толку? Когда бедная Академия только привыкла к неразлучной парочке Кира-Эста, на первый курс поступили сёстры. Насколько мне было известно, они быстро нашли общий язык, и вот тогда не только Академия вздрогнула, но и оба королевства.

По спине пробежали мурашки, когда представил, что эта неугомонная четвёрка вновь объединится в стенах замка герцогства Лерского. Но я должен был уехать. Обязан. Несмотря на то, что сердце мертвело при мысли, что больше я никогда не смогу быть так близко к ней. Мы напали на след её родителей, и сейчас всё зависело от того, насколько точно мы всё рассчитаем, чтобы перенести их сюда.

Вечером я нашел Киару и объяснил, что должен отлучиться ненадолго из замка, но не стал уточнять зачем. Не хотел раньше времени обнадеживать. Да она же увяжется следом! Я уже достаточно хорошо успел её изучить, чтобы понять это.

– С тобой останется Крис, мой хороший друг. Поэтому – не волнуйся. Да и твои подруги тебя не бросят в беде. Вы сами кого угодно в эту беду затянете, – хохотнул я, скрывая грусть от расставания. Стараясь найти в её глазах ответную.

Киара больше не пряталась от меня по всему замку и снова была прежней собой. От таких перепадов я растерялся и не сразу поверил, когда услышал:

– Возвращайся скорее, – прошептала девушка и, испугавшись своих слов, стушевалась и потупилась, нервно теребя кончик слегка растрепавшейся косы.

В груди стало тепло и появилась крохотная надежда. Неужели она будет скучать?

– Как только, так сразу, – потрепал её по голове, не выдержал, прижал к себе. Потом резко отстранился и, чётко по-военному развернувшись, шагнул в открытый портал, не оборачиваясь. Не давая себе и секунды на размышления.

Чтобы не передумать. Не остаться с ней рядом навсегда. Не оставить её без родителей на это же пресловутое «всегда». Чтобы было не так больно от появившейся надежды, которая оборачивалась горечью безысходности во рту.

Чтобы сделать всё правильно. Как и подобает герцогу. Главе Тайной канцелярии. Тени короля.

А если бы обернулся, заметил бы слёзы, которые катились по её побледневшим щекам. И немигающий взгляд полный отчаяния, невысказанных слов, мольбы остаться. Дрогнувшую руку вслед уходящему.

И еле слышные слова, слетевшие с аккуратных, и сейчас дрожащих и закушенных до крови губ.

– Я буду тебя ждать, Риан.

Глава 5

Киара

После отъезда Риалана в замке стало немного пусто.

Я и сама не подозревала, насколько привыкла к этому молчаливому мужчине, который на все проблемы только беззлобно фыркал: «Сейчас исправим». Я чувствовала себя с ним защищённой. Тем более, его каменное надменное лицо и внушительная фигура хорошо распугивали всех недоженихов.