Ты плела из них счастье, которого ищешь по свету,
Он прилично сыграл эту роль о букетно-конфетном.
Никого не винить, всё заранее было известно.
Одного не пойму: почему каждый раз интересно?!
Почему «интересно», буквально штампуя картинки:
Под копирку герой, и в сюжете ни слова новинки.
Никого не винить – позабыть или просто привыкнуть.
Не пойму, отчего есть желание крикнуть и… прыгнуть?
Проси у Бога нового огня
Все будет хорошо когда-нибудь.
И где-нибудь, и с кем-нибудь получится,
Но ты меня до этого забудь
И кровь почисти для такого случая.
Отравленная кровь не будет жить
Без допинга, введённого однажды,
Она не может верить и любить
И будет мучить неуёмной жаждой.
Всё будет хорошо, не сомневайся,
Не завтра, но, быть может, через годы,
Ты, главное, душой сопротивляйся
Моей непредсказуемой природе.
Всё будет хорошо, но без меня,
А в сказки верить взрослым не пристало.
Проси у Бога нового огня,
Проси, чтобы меня в тебе не стало.
Я беру микрофон
Я беру микрофон, и ломается шейный зажим,
И не плачет нога – наркоманка и попросту кляча,
Я беру микрофон и как будто включаю режим
Максимально высокой отдачи.
Это было всегда – тридцать девять транслирует
градусник,
Полчаса до начала, и кажется, их не прожить.
Детских глаз перепуганных сотня и радостно:
Я беру микрофон и спокойно могу говорить.
Кто-то скажет: «Брехня», – кто-то молча кивнёт
головой,
Ничего не доказывать – нет теоремы про сцену.
Через призраки лет становлюсь потихоньку собой:
Я беру микрофон, замещая инъекцию в вену…
Ах, жаль…
Как много нежности в словах «возьми перчатки»,
Как много лжи – «достану звёздочки с небес»…
Ах, жаль, нас не учили отличать,
Где правда-ложь, где зло, где Бог, где бес…
И мы учились на своих ошибках, на рваных ранах
собственной души,
В неискренние верили улыбки, чтоб их потом
в рыданиях душить…
Мы шли по углям, обжигая пятки, и пальцы,
и нетронутую кожу,
Выискивали страшные распятия, и тех, кто в спину
плюнет… или нож (ик)…
Как много нежности – «я еду, стой на месте»,
Как много лжи в «навеки твой – твоя»…
Ах, жаль, что мы годами были вместе
С людьми, которых нужно потерять.
И мы терпели, мучались, страдали, оправдывая крест,
который наш,
А люди рядом снова предавали и брали всё
и вся на абордаж…
Но наступила точка невозврата, у каждого своя
по напряжению,
И главное шагнуть сейчас куда-то, где место есть любви
и уважению…
