Елена Аксенова – Русская сказка (страница 28)

– Мы не расстанемся, – он подошел в ней вплотную, но так и не дотронулся. – Слышишь меня? Мы не расстанемся. Мы узнаем друг друга, нам сложно, но мы научимся понимать. Мы не расстанемся.

В такие моменты она прижималась к нему так крепко, что он едва мог дышать. Так заканчивалась любая их ссора и он любил эти мгновения.

Дана вошла в комнату растрепанная, в его футболке с длинным рукавом и крошечных шортах, в которой он никогда не позволит ей выйти на улицу и с подносом в руках. Ее мягкая улыбка, такая ласковая и такая редкая вызывала у него бурю, ради которой он мог сделать что угодно.

– Я люблю тебя, – Артур глотнул кофе, не обращая внимания на шок, застывший на ее лице.

– Что? – она не отводила от него глаз и мечтала, чтобы ей показалось, мечтала, чтобы это было правдой.

– Я люблю тебя, – на этот раз он не отводил взгляд, потому что хотел сказать об этом вот так, в хорошее утро, когда их различия не будут стоять между ними.

Она ничего не ответила, но напряглась и остаток завтрака они провели в молчании.

К обеду мужчина лет 50-ти на вид в цилиндре и с тростью шагнул на неизвестную пока еще землю генетически родной земли. Следом за ним шел молодой человек, похожий на него так сильно, что можно было подумать, что Феликс нашел себя самого вдвое старше.

Погода испортилась в одно мгновение, теперь была настоящая метель и Феликс Дмитриевич удивился, что Нью-Йорк считают самым переменчивым городом в мире. Сам он жил в большом яблоке последние десять лет и был страшно рад своему переселению. В Париже он часто впадал в депрессию, отличался меланхолией, не проходившей даже на праздники. Потом сын уговорил его попробовать путешествия. Они вместе поехали в Америку и всю дорогу на нем не было лица, как и всегда, но как только они прибыли в Нью-Йорк все изменилось. Бешеный ритм, Манхэттен, культура и искусство. Он был поражен в самое сердце и больше не мог оторваться от этого мегаполиса.

Анна Феликсовна в штыки восприняла его желание остаться. Феликсу тогда было 16, она понимала, что переходный возраст и так сложный период в жизни человека, а тут еще и с отцом на расстоянии океана. Она обвиняла его в эгоизме, в нежелании заниматься собственным ребенком, что в детстве, что сейчас. Но сын дал свое согласие, и он остался. С тех пор мать говорила с ним редко и напряженно, позволив себе слабость только на похоронах отца.

В тот ужасный серый день она упала к нему на грудь и рыдала так долго, что ему свело мышцы дважды. Но когда они с Александрой поругались незадолго до отпевания, по какой-то глупой причине, она замолчала и не подходила ни к нему, ни к ней. Он теперь называл сестру только по полному имени и не справлялся о том, как у нее дела много лет. Феликс сам ему все рассказывал, долго и подробно. Он навещал его в Нью-Йорке раз в год на неделю и никогда не задерживался.

Его свадьба стала полной неожиданностью. Он никогда не говорил о своей личной жизни или планах. Феликс Дмитриевич не расспрашивал, не хотел быть курицей-наседкой. Единственное, что смущало его во всей этой истории – так это необходимость встречи с Александрой и ее ледяным мужем Карлом. Он вспомнил, как увидел его впервые и предупредил сестру, что тот ее раздавит.

Они любили друг друга, были счастливы и для одинокого человека их общество становилось невыносимо. Юсупов-старший за последние два десятилетия встречался с несколькими женщинами, которых бы никогда не одобрила его семья, но ничего серьезного так и не попалось. Два года назад он почти убедил себя, что влюбился в художницу, которая делала кукол из каких-то волос, но она оказалась женой владелицы галерее, в которой он и увидел ее впервые и все чувства ушли в одно мгновение.

Он приехал к сыну в Лондон, чтобы вместе улететь в Москву. Рассчитывал на долгие диалоги с обсуждением страхов семейной жизни и яркими наставлениями. Но Феликс не спешил откровенничать, а он не расспрашивал.

– Здесь красиво, – его карие глаза скользили по пейзажу большого города. – Поэтому ты здесь так задержался?

– Нет, из-за Артура. Ему нужна была моя помощь, – Феликс не посвятил отца в отношения брата, считая это личным делом фон Ниродов. – Тетя прилетела вчера вместе с дядей. Я попросил ее не нагнетать обстановку при Дженнифер, об этом же прошу тебя.

– Я никогда и не ссорился с ней, это было ее решение, – врал всем, кроме себя. Конечно же, им было больно обоим. Они потеряли отца, которого любили безумно, который понимал их всегда и никогда, ни разу не повысил на них голос. Это был неожиданный и страшный удар. Он до сих пор не помнит из-за чего они начали спорить, но мать вошла, когда они обвиняли друг друга в невнимательности к отцу и попустительстве его здоровья.

Анна Феликсовна сама готовила мясной рулет, который ее сын обожал с детства. Он не приезжал к ней слишком долго, и она не могла заставить себя звонить ему чаще. Слишком много накопилось обид на него, слишком много непонимания, слишком много разногласий. Но самое главное – ей было стыдно за то, что она вырастила его таким. Когда она признавалась в этом Дмитрию Ивановичу, он не ругал ее и не призирал. Он говорил, что их сын – хороший человек, просто обстоятельства сломили его, что не все такие сильные, как она, что они должны поддержать его, а не топить дальше. Дмитрий Иванович обо всех говорил хорошо, во всех искал достоинства. Это было его лучшей и худшей чертой.

– Мама, мы с Карлом пройдемся, я что-то неважно себя чувствую, – Саша стояла в дверях уже снаряженная для прогулки и по ее виноватым глазам было ясно, что она настроена убегать при любом удобном случае.

– Поздно, – Анна Феликсовна положила нож и встала во весь свой рост. – Я специально сказала тебе, что они приезжают к четырем. Они уже рядом, ты не успеешь улизнуть, не в этот раз.

Александра разъяренно хлопнула дверью, как делала часто, когда злилась. Но княгиня знала, что хорошие манеры не дадут ей остаться в своей комнате, теперь встреча неизбежна.

Через десять минут рулет отправился в духовку, а Светлана оповестила о прибытие гостей. Она как всегда медленно и уверенно вошла в прихожую, где ее сын неуклюже снимал свои ботинки, недоумевая от происходящего.

Два ее Феликса, два одинаковых мальчика, две ее самые тяжелые загадки.

– Бабу, – внук обнял ее, как и всегда, когда возвращался или уезжал, но она впервые не заострила на этом внимание.

Ее сын был здесь, ее непутевый мальчик был здесь. Он стал старше и еще красивее, точь-в-точь как ее отец.

– Мама… – одно слово и вот уже она плачет и обнимает его так крепко, как это возможно. Феликс Дмитриевич тоже держится за нее, как за спасательный жилет. – Прости меня, мама. Пожалуйста, прости меня, мама.

Она не в силах ответить, дыхания перехватывает. Как же давно она его не видела, как давно не трогала. Кажется, в нем стало кило на пять больше.

Вместе они поднялись в комнату, и Феликс оставил их одних, поговорить о пустяках и самом важном. Сам он зашел в свою спальню и с удивлением обнаружил, что чувствует облегчение от того, что дома. Улегшись на кровать прямо в костюме, он закрыл глаза. Сегодня вечером он обручится с Джен и назад дороги уже не будет. Все эти чужие обряды, которые она навязала ему, все эти традиции незнакомой страны. Сегодня помолвка, потом совместная молитва, дальше сангит (танцевальная церемония, по-русски говоря вечеринка), потом роспись хной, замененная на поход в спа-салон, халди (он не вникал в значение, потому что этот ритуал заменил мальчишник-девичник) и сама свадьба.

Феликс сам не знал, зачем в итоге согласился на Аврору в качестве организатора. Может, потому что Джен никогда не на чем не настаивала, кроме этого, может, чтобы доказать, что ему все равно, может, потому что безумно скучал по ней и хотел увидеть еще пару раз, хотя бы пару раз перед тем, как это станет грустной историей, которую он никогда не расскажет своим детям.

Впервые за все время их отношений, он внимательно рассматривал все фото, пока был в Лондоне. К своему стыду, он терял интерес к каждой, не найдя на нем лицо Авроры. Зато он нашел ее в соц сетях. Да, он зарегистрировался, но не под своим именем и следил за ее страницей, внимательно изучая каждую деталь.

Проведя анализ всех контентов, он сделал вывод:

– она любит самую разную музыку, в том числе Металлику, от которой в восторге бабу;

– она познает мир всеми возможными путями;

–у нее отличное чувство юмора;

– у нее много знакомых и бесподобная улыбка.

Самое главное: у нее нет парня. Эта мысль успокаивала его и грела. Он уже понял, что эта женщина ему не безразлична, но не собирался давать волю чувствам. Он женится на самой статусной девушке с деньгами и добрым нравом. Слово надо держать.

В это время Аврора позволила себе поздний завтрак в Шоколаднице. Точнее не так, до зарплаты было совсем немного, поэтому траты стали редкими, она страшно экономила.

Но рыжеволосый Антон уговорил ее на очередную встречу. После того, как она узнала о свадьбе Его Святейшества, Аврора решила забыть о князе и переключится на понятный вариант. Свой вклад сделала Дана, вернувшаяся с Урала счастливая, хоть и ворчливая, она жаловалась снова и снова на дискомфорт и на то, что все зашло слишком далеко, но Артура не бросала.