Елена Аксенова – #мечта (страница 36)

На улице стемнело, а Тая все не решалась признаться, что уже давно запуталась и пишет ахинею, почище дневников певицы Максим. Что можно было вообще доверить человеку, который не набросал ничего умнее сочинения по Анне Карениной. И то на тройку, очень неуверенную. Захар кидал на нее взгляды, которые девушки называют сальными, но только, когда она поворачивалась своей аппетитной попкой. Все остальное время он держал крайне сосредоточенный вид, перебирая на экране их случайные фото с предыдущих вечеринок. Как же они смотрят друг на друга со стороны.… Сразу было все понятно. Не зря Алина ревновала. Так, о покойных хорошо или никак. Он не будет об этом думать.

Они «отправили» данные, когда часы уже пробили 12. Тая молилась, чтобы эту ересь никто не читал, а Захар нажал кнопку отправить и выбрал свой адрес почты. Удивительно, как не практичны женщины, когда волнуются. А теперь тушим свет и блокируем двери. Пли!

– Что такое? – Тая металась по комнате, но дверь была заблокирована. Окно, которое впустило в помещение теплый ночной воздух, не помогло спастись: на улице было пусто. – Звони кому-нибудь!

– У меня зарядка села, сама звони, – он не подавал виду, что разрядил ее телефон еще пару часов назад. Относитесь внимательно к своим вещам. Опасно, если бывший рядом.

– Нет, нет, нет! Мой тоже не включается! Ладно я, ты-то как свой проглядел? – брюнетка чувствовала, что что-то не так. Захар всегда и во всем придерживался плана, а тут раз и все к одному. Очень неестественно. Хотя, почему она видит в этом вселенский заговор? Он тоже человек. Да и зачем ему сидеть тут, когда он мог просто притащить ее домой, если бы захотел. – Хорошо, забыли. Я хочу в туалет.

– Тут душ и ванная комната, – блондин улыбнулся ее удивлению. – Это же мой кабинет! Тут есть все, чтобы выжить. Можешь принять душ и переодеться. Правда там только мои вещи… – он вспомнил ее в своей баскетбольной майке и невольно взглотнул. Ну согласись! Согласись!

– Нет, мне достаточно туалета, – Тая вспомнила, как весь день моталась по жаре на каблуках. – Возможно, душ.

– Слушай, лично я иду в душ, потом ем и пью. Хочешь – следуй примеру, не хочешь – сиди и страдай, – Захар отвернулся, разглядывая в зеркало свои отросшие рваные волосы. Эта девчонка сделает из него хипстера.

Тая с радостью смыла с себя пыль города. Рубашка Захара помогла прикрыться, хотя и выглядела достаточно откровенно. Она вспомнила, как в одном сериале девушка подвязала такую вещицу ремнем. Получилось забавно. В кабинете было тихо, горели свечи. Захар разложил какую-то еду и открыл пузатую бутылку шампанского.

– У тебя был свитер, а ты предложил мне это? А ну снимай! – Тая потянула его за темно фиолетовый рукав, но сразу оказалась в его каменных руках.

– Если хочешь меня раздеть, я не буду сопротивляться. Но остановиться на свитере я тебе не позволю, – его дыхание обожгло ухо, непонятно какими силами брюнетка отодвинулась, он не настаивал. Подвинул стул и предложил ей сесть. – Я всегда держу в холодильнике еду и алкоголь на случай неожиданных гостей. Сама знаешь, со мной это не редкость. Угощайся, – он подал ей сэндвич, который только что сам собрал. Сделал это так же, как в Барселоне. Ей захотелось прыгнуть ему на руки и целовать, целовать, пока не пройдут нанесенные им раны.… Нельзя было оставаться с ним наедине, непростительная ошибка. – Я знаю, что ты злишься на меня…

– Злюсь? Серьезно, ты считаешь, что я злюсь? – ее зеленые глаза прожигали желанную плоть.

– Ну да, я обидел тебя. Твой гнев справедлив… – он не ожидал такого натиска с ее стороны, поэтому просто растерялся.

– Обидел? Гнев? – девушка вскочила на ноги, она не могла больше сохранять спокойствие. – Ты поднял на меня руку, а потом выкинул из дома. Это по-твоему обида? Это предательство, – он пытался посадить ее, но она выдернула свою руку. – Ты разочаровал меня. Ты разбил меня. Я больше не могу тебе доверять, я больше не хочу это делать, слышишь? И мне не важно, что говорит мое сердце. Ты знаешь, я люблю тебя, но я никогда, слышишь, никогда тебя не прощу!

– Хорошо, хорошо, не прощай, – Захар не знал, как вести себя в такой ситуации, но интуитивно решил, что спорить бесполезно. Пусть думает, как ей нравится. Будет так, как хочет он. – Хочешь, набей татуировку с моим перечеркнутым именем. Только не надо буянить, выпей.

– Не надо пытаться меня напоить, чтобы потом воспользоваться положением, – Тая осушила бокал одним глотком. Кажется, ей самой хотелось, чтобы так было.

– Я все понимаю, но ты мной пользовалась не меньше, чем я тобой, вспомни-ка Испанию, – блондин жестом попросил ее замолчать. – Не надо. Остановись уже. Я не собираюсь выяснять отношения ни сейчас, ни когда-либо потом. Я знаю, что был не прав. Я мучился не меньше тебя, ясно? И я знаю, чего тебе не стоило переступить порог моего дома после всего, что я сделал. Можешь не стараться, я понимаю тебя лучше, чем ты сама. И я знаю, что ты не осталась бы работать со мной, если бы не увидела горящие глаза Хавьера.

– Ты специально это сделал. Знал, что я ему не откажу. Какой же ты расчетливый, – брюнетка сняла резинку с усталых волос, взяла несъеденный сэндвич и его полный бокал и села на мягкий диван.

– Да, а еще я брезгливый, злопамятный и очень упертый, – он налил себе и сел рядом. – Я полон плохих качеств, но я люблю тебя. Всей своей прогнившей душой.

– Есть еще? – она кивнула на бутылку, уверенная, что этот запасливый хомяк не ограничился одним экземпляром.

– Хочешь напоить меня и воспользоваться положением? – Захар позволил себе ту простую улыбку, которая трогает его губы так редко и достал из шкафчика припрятанный ром. -Кола в холодильнике, лед тоже. Поухаживай за мной.

Тая подумала, что сами звезды разрешили ей забыть о войне с ним на один день. Можно просто выпить и поговорить.

Напиток оказался терпким на вкус, так что кола была кстати.

– Впервые я попробовал ром на Кубе. Мы со Златой сбежали из отеля, и пили по барам всю ночь, пока Алина обыскивала город и поднимала на ноги полицию, – его серые глаза на минуту стали стеклянными. – Я знаю, она была тебе препятствием, но она не всегда была такой мегерой.

– Уверена, так и было, – Тая сказала это искренне, она запретила себе касаться его, даже сейчас, когда это было необходимо. – Ты не должен винить себя. Она приняла это решение сама.

– Я не виню себя, но я тоже толкнул ее в эту яму, – Захар жадно отхлебнул из стакана. – Я никогда не понимал ее и не пытался, честно говоря. Если бы Злата не была такой мягкой, она бы тоже послала меня к черту. Неужели трудно было взять ее в бизнес? Или позвонить хоть раз, чтобы узнать, как ее дела? Мне она была чужой, и я разрешил себе оставить ее одну, чтобы не испытывать раздражения, откупался деньгами от человека, который нуждался в моей любви, – он посмотрел на потупившую взор брюнетку, аккуратно отдергивающую ползущий вверх низ рубашки. – Ты тоже нуждалась в моей любви. И я тоже тебе ее не дал. Как ты тогда добралась до дома?

– Полицейский увидел меня и подошел узнать, все ли в порядке. Потом отвез домой, – Тая не говорила, что с тех пор он уже трижды навещал ее маму.

– Он молод? Хорош собой? – блондин повернулся к ней лицом, добив первую порцию напитка. – Расскажи о нем.

– Зачем? – девушка знала, что он не отстанет, лучше говорить об этом, чем терзать его воспоминаниями о сестре. – Он молод и хорош собой. Думаю, лейтенант или майор. Ответственный, знает свою работу.

– Он тебе нравится? – все внутри горело. Как тяжело слышать о другом мужчине, который смотрел на его женщину. – Не стесняйся, поделись со мной.

– Мне противна твоя ревность. Особенно после того, как она разрушила наши отношения, – брюнетка пыталась уйти, но его рывок посадил ее к нему на колени. Она пыталась вырваться, но все было бесполезно.

– Ничего не разрушено, поняла? Ничего не разрушено! – Захар прижал ее к дивану весом своего тела, все ее попытки лишь выбивали ее из сил. – Если кто-то, кроме меня, коснется тебя, я убью его. Ты слышишь меня? Я не шучу.

– Пусти меня. У тебя нет на меня никаких прав! – Тая отчаянно билась, но его мертвая хватка не давала ей освободиться. – Я не твоя кукла, захотел – выкинул, захотел – подобрал. Я человек! У меня тоже есть чувства!

– У тебя есть чувства. Конечно, они есть. Чувства ко мне, – она перестала сопротивляться под его напором, и он ослабил захват. – Я не буду обещать, что больше не обижу, потому что это невозможно. Но я обещаю, что право на мою любовь, на мою злость, на мою жизнь, на мою смерть, право на всего меня целиком со всеми достоинствами и недостатками будет только у тебя. Я причинил тебе боль, но в моей жизни нет места никому, кроме тебя. И ты будешь принадлежать мне всю свою жизнь.

Тая не отбивалась, она позволила ему обнимать себя, позволила себе обнять его. Кажется, он сошел с ума, но как же приятно его безумство».

Жасмин Фоле закрыла ноутбук и заметила, что романтическая ночь сменилась ранним утром и ей не придется спать еще очень долго. Оскар стоял в дверях, на его лице было смятение.

– Мне стоит беспокоиться, что ты сбегаешь от меня по ночам к компу? Сколько кофе ты выпила? – он поцеловал ее растрепанную макушку. Кажется, вчера вечером он решил съехаться с сумасшедшей.