Елена Аксенова – #мечта (страница 25)

– Даль, смотри сюда! Меня берут на второй этап и завтра утром пройдут переговоры по участникам. Нас осталось всего 15! И мы с девочками все попали туда! – ее самодовольное лицо столкнулось с его спокойным разочарованием.

– А если вам придется соревноваться между собой? Ты потеряешь подруг ради карьеры? – Савва крутил в кармане бархатную коробочку и все никак не мог заставить себя вытащить ее на свет.

– Какие глупости! Кто бы не победил, мы порадуемся друг за друга. Рано или поздно, я найду работу в театре, Жас издаст книгу, Амалия организует выставку своих картин, а Оливка откроет школу танцев. Этот конкурс просто ускорит процесс. Он не изменит наших взаимоотношений.

– А наши? – его зеленые глаза уперлись в нее. – Наши отношения как это изменит?

– Савва, – она прижалась к нему всем телом, теплая волна пробежала по сердцу, с ним рядом всегда так спокойно. – Дай мне немного времени. Мы только сошлись, я хочу испытать удачу, я хочу попробовать. Мне нужна твоя поддержка.

Он поцеловал ее макушку и засунул подальше тоненькое золотое кольцо с бриллиантом, которое бы дало ему все, о чем он только мог мечтать, и забрало у нее все, чем она дышит.

Оливия уперлась в бардачок от резкого тормоза. Они приехали. Ее отец, Семен Захарович Ан, ждал их у больших кованных ворот. Он был высоким блондином с широкими бровями и выразительными скулами. Зажав сигарету зубами, он активно махал парочке.

– А вот и моя куколка! Ну, здравствуй, здравствуй, – мужчина обнял брюнетку, которая выдохнула с шумом, рядом было крепкое плечо. – Я вот покурить выбежал, мать все еще пытается заставить меня бросить. Бегите внутрь, там все накрыто, – они с Адамом пожали руки, но девушка решила постоять в однимку с тем, чей запах табака вперемешку с одеколоном навсегда останется самым родным. – Я горжусь тобой, ты все сделала правильно, – Семен Захарович давно знал о том, что на сердце у дочери, но всегда считал, что она вправе сама разобраться с этим. Теперь ее сердце разбито, но не бывает на свете людей с сердцами целыми. Мудрость приходит через опыт, через страдания.

Надежда Викторовна всегда тепло встречала Адама, этот раз не стал исключением. Мама Оливии тоже знала про тайные страсти и тоже держалась в стороне. Она была женщиной с ярко выраженной азиатской внешностью, но муж с легкостью отказался от своей смешной фамилии в пользу ее корейской. Конечно, за необычное имя и нестандартный разрез глаз Оливии часто доставалось в школе. Ее тихий, скрытный характер позволял отстраниться от людей и держать все в себе, но кто как не родители, способны увидеть беду на лице ребенка. Тем не менее Надежда Викторовна радушно обняла Адама и весело улыбнулась.

– Даже не верится, что скоро твоя свадьба, – азиатская тактичность заставила избежать вопроса о невесте, Галина Юрьевна уже доложила о безучастности Нелли. – Как ресторан? Нашли что-нибудь?

– Какое там! Один хуже другого, – блондин ударился в рассуждения о кухне и приличных декорациях. Ариадна осталась в городе, повеселиться с друзьями, а на террасу вошли Семен Захарович с дочерью.

– А почему бы вам не отметить торжество здесь? – его предложение заставило тишину повиснуть в воздухе, Надежда Викторовна посчитала такое вмешательство в чужие дела бестактностью. – Это экономично. Приготовим своими силами, Галина Юрьевна мастер этого дела. Столы мы сделаем, лавки тоже. А на сбереженные деньги лучше поехать отдохнуть куда-нибудь или в квартиру вложить, например.

– Семен Захарович прав. Нам потребуются деньги. Может и лучше устроить все скромно, – Адам старался не смотреть на Анов. Внутри бушевало чувство вины за то, что не заметил их дочь, за то, что целовал ее прошлой ночью, будучи чужим женихом, положив этот груз на ее хрупкие плечи. Как будто он не знает, как она съедает себя изнутри за это сейчас. Но во всем виноват только он.

– В общем, дети, вы кушайте, а мы спать. Я уже всю задницу отсидела, – Галина Юрьевна поднялась с мягкого плетенного кресла и потащила за руку мужа. Семейство Ан последовало за ними, утром им было рано выезжать. Оливия не хотела напрягать обстановку еще сильнее, после вчерашнего поцелуя, она чувствовала, что предала себя, свои принципы, а самое главное – своего друга. Девушка встала, чтобы вернуться к трапезе ночью. Она успела сделать один шаг, прежде чем Адам схватил ее за руку.

– Сядь на место, Оли, – он не знал, что сказать, но был уверен, что разговора не избежать. В его голове сошла лавина и расчистить ее могла только она. – Мы поговорим о том, что было вчера.

– Я не хочу, – девушка села на стул. Ее маленькие ручки поджались под ноги. – Это была огромная ошибка, которая больше не повториться.

– Я не уверен, – Адам думал, что с ними будет, этот треугольник сводил его с ума, он просто не знал, что чувствует. – Я запутался.

– Езжай завтра к Нелли. Ты любишь ее, хочешь быть с ней. Ты женишься на ней через две недели и это решенный вопрос, – эти слова причиняли адские мучения, но она не могла сделать по-другому. Его счастье важнее всего, оно выше ее эго, ее гордости, ее самой.

– Оли, сделаешь кое-что для меня? А завтра утром я сделаю то, о чем ты говоришь, – его голубые глаза смотрели на ее волевое и преданное лицо. Она бы жизнь отдала по его приказу.

– Все, что угодно.

– Идем в лес, – Адам повел ее в глубину деревьев, туда, где его любопытная семья не сможет их увидеть.

– Ну вот! Теперь мне ничего не видно и не слышно! – Галина Юрьевна отошла от открытого окна и подошла к кровати, где лежал ее полуспящий муж. – Надя отказалась участвовать в слежке, ты тоже. Никому нет дела до судьбы детей, кроме меня! – телефон оповестил о приходе СМС. Ариадна была в сговоре с матерью и активно преследовала Нелли. Никаких съемок и не было, она шаталась по ТЦ, а теперь упорхнула в клуб. – Так я и знала! – женщина выключила свет, чтобы Кутузов не увидел ее злобную улыбку. Цель близка, очень близка.

На знакомой полянке ребята остановились, тусклый свет от уличного фонаря все еще пробивался через кроны деревьев, где-то далеко ухала сова.

– Прости за то, что я сделаю, – Адам впился своими выразительными губами в ее маленький рот. Оливия пыталась сопротивляться, но он не отпускал ее. Его жадные, порывистые касания были свидетелями того, как он не хотел отдаляться от нее. Внутри разорвался огромный шар, страсть накрыла его с головой, он больше не мог себя сдерживать. Резко прижав ее к дереву, он попытался стянуть лямку ее боди, отчего получил по лицу.

– Что ты себе позволяешь? – Оливия впервые выпустила свой гнев наружу, эта грязь осквернила и ее любовь, и их дружбу. – Да как ты смеешь? Кто я по-твоему? Развлечение на ночь? Я думала, ты лучшего мнения обо мне, Адам, – она пошла в сторону дома, укрываясь от ветра, который снес иллюзию правды, возведенной ею много лет назад.

Амалия Джибутти с радостью облачилась в черное блестящее платье без лямок. К наряду в пол ей прислали красивый комплект драгоценностей из белого золота с агатами: длинные каплевидные серьги и подвеска той же формы. Забрав в пучок объемные волосы, она оценила свой лук, он был шикарен.

В гостиной ее ждал Георгий, наряженный в классический смокинг. В тусклом свете от ретро лампы он выглядел как никогда соблазнительным, но Амалия промолчала.

Балом называли ежесезонную сходку именитых дизайнеров. Там, они могли посмотреть конкурентам в лицо и показать, что им есть чем похвалиться. Массивное здание Ленинской библиотеки было усыпано красивыми парочками и группками эксцентричных мужчин. ГГ был знаменит в узких кругах, но впервые он появился на мероприятии в компании девушки, да еще какой. Амалия была уверена в себе и гордо шагала на острых шпильках мимо перешептывающийся толпы.

– Мы главная тема вечера, дорогой, – блондинка улыбнулась вспышке, их снимали со всех сторон.

– Знаешь, в моем кармане не хватает твоего белья. Это придало бы пикантность моменту, – его черные глаза скользнули по оголенным плечам. Зачем они вообще покинули четыре стены, в которых итак было комфортно? Ах, да! Самовлюбленный эгоизм.

– Еще как хватает. Я положила его туда перед выходом, – она цокнула языком, он нащепал кружевную ткань.

– Давай сбежим, – его рука сжала ее увешенную кольцами ладонь, но девушка хотела поиздеваться.

– Нет уж, сначала общество, потом уединение, – рассмеявшись Амалия потащила его сквозь отстраненную толпу к входу.

Легко преодолев фейс-контроль, они шагнули внутрь, где все пестрило новомодными блесками и вазами с цветами.

– Какая безвкусица! Тут просто задохнуться можно от запаха растений, – блондинка озиралась по сторонам. Откуда-то виднелись даже перья! Это не буйство стиля, это парад вычурности.

– Хоть кто-то разделяет мое мнение, – Градия всегда так отзывался о подобных сборищах, за что его считали задиристым и избалованным.

– Давай сбежим!

– Ну уж нет, теперь мы останемся и послушаем скучнейшую речь старой главы профсоюза дизайнеров России, потом посмотрим презентацию о том, как менялась мода последние десять лет, а еще я заставлю тебя поговорить с Павлом Ивановичем, который одевал самого Сталина. А когда ты будешь умолять меня увести тебя домой, я заставлю тебя попробовать каждую закуску из дешевого сыра и пресной ветчины, а потом еще раз отведу к Павлу Ивановичу…