Елена Ахметова – Янтарный господин (страница 40)

Я поманила ее жестом. Служанка оглянулась на Мило, виновато сказала пару слов — и пошла ко мне, потупившись.

А я сжала пальцы, разом ощутив, как трещат от напряжения спряденные мною нити, опутавшие весь Горький Берег паутиной — тонкой и легкой, как самое дорогое кружево.

Трещат — и начинают лопаться.

— Стой!

Окрик у Мило вышел таким резким и злым, что остановилась, вздрогнув, не только Роуз, но и еще десяток человек вокруг. Впрочем, остальные быстро сообразили, что звали не их, и потихоньку разбрелись по сторонам, не спеша, однако, уходить — будто предвкушали грядущее зрелище.

А Роуз побледнела ещё сильнее.

— Раз уж мы все так удачно здесь встретились, — куда тише произнес Мило и бросил недовольный взгляд на зевак, — есть разговор. Господин Тоддрик, не уделите время?

Тоддрик заинтересованно приподнял брови. Это был едва ли не первый раз за долгие месяцы, когда Мило обратился к нему с просьбой, а не с вынужденным докладом о добыче янтаря, и упустить такой шанс наладить отношения со старостой Горького Берега янтарный господин, конечно, не мог.

Мило еще раз угрюмо огляделся, и ряды зевак несколько поредели, но зрителей все же оставалось достаточно, чтобы заставить чувствовать себя до крайности неловко.

— Я слушаю, — мягко-мягко сказал Тоддрик, всем своим видом намекая, что оказывает невероятную милость, откладывая срочную прогулку с женой, с которой приключилась острая нехватка лент.

Мило предсказуемо не проникся, но и отступать явно не собирался.

— Я прошу о благословении, господин Тоддрик, — процедил сквозь зубы староста с таким страдальческим лицом, будто ему понадобилось не разрешение на свадьбу, а лекарь — вырвать оные зубы.

— О благословении? — растерялся Тоддрик, явно подумав в первую очередь о леди Сибилле — кому еще могло понадобиться дозволение на брак, как не его сестре?..

На таком фоне Годелот Риман резко начал казаться не такой уж плохой партией, но тут Роуз все-таки подала признаки жизни, густо залившись краской.

— Я сирота, господин Тоддрик, и могу просить о благословении только хозяина, — смущенно пояснила она, потупившись. — Кроме того, я личная служанка леди Айви, и ей решать... — Роуз осеклась и запоздало замолчала.

Слово леди, конечно, значило многое — я могла отказаться от услуг замужней женщины, поскольку она уже не сможет посвящать мне все свое время, или же приказать ей взять ученицу, чтобы к моменту свадьбы у меня была новая горничная, свободная от обязательств. Но в конечном счете все решал господин, а вовсе не я.

А Тоддрику как раз было бы на руку, если бы Мило оказался в долгу перед ним, и рыцарь уже начал улыбаться — с тщательно скрываемым злорадством, — когда я изо всех сил стиснула пальцы на его предплечье.

— А благословение Иды вы уже получили? — прохладным тоном поинтересовалась я. — Она действительно желает, чтобы Роуз стала ее невесткой?

Теперь краснеть начал Мило — а Тоддрик прекратил улыбаться и смотрел на меня с нечитаемо сложным выражением лица. Он прекрасно помнил подоплеку этой истории — новый староста не уставал напоминать, кого считает виноватым в том, что мать не вернулась домой после выкидыша.

Но догадывался ли, что и я, и Ида больше всего опасались, что сын пойдет по стопам отца, и лучше бы Роуз с ним не связываться?..

— Получим, — угрюмо буркнул Мило, бросив на меня косой взгляд исподлобья, — она моя мать, не может же она желать мне всю жизнь бобылем прожить!

— Думаешь? — ласково уточнила я.

— Айви... — начал было Тоддрик, но Роуз его опередила.

— Госпожа Айви, я сама с ней поговорю! Я...

Я повернулась к ней, и она захлебнулась собственными словами.

— А ты должна была сопровождать леди Сибиллу, — напомнила я ей, дождавшись тишины. — Где она? Ты ведь не оставила госпожу одну?

Тоддрик молча посмотрел, как служанка уже даже не бледнеет, а сразу зеленеет и нервно оглядывается по сторонам, будто забытая госпожа могла случайно закатиться под прилавок, — и резко повернулся ко мне.

— Ты не могла, — с какой-то детской обидой и недоверием произнес он.

Ответить я не успела.

— Господин! Сэр Тоддрик! — во весь голос заорал Хью еще с самого конца рыбного ряда, с таким запасом перекрыв рыночный гомон, что на несколько мгновений над ярмарочной площадью воцарилась удивленная тишина. — Там... простите, мне нужно поговорить с господином! — ничуть не тише рявкнул он и оттолкнул с дороги чью-то телегу, будто и не заметив, что она доверху загружена какими-то бочонками. На локте у него болталась корзина, тяжелая даже на вид, — с такими он обычно навещал Лиру, но сейчас использовал скорее как средство устрашения. Получить корзиной от здоровенного мужика, сдвинувшего с места телегу, не хотел никто, и путь к нам освободился в считаные мгновения. — Господин, у лесной землянки кто-то выложил слово «ведьма» необработанным янтарем!

Тоддрик продолжал смотреть на меня.

— Если ты полагаешь, что я в состоянии выложить мелкими камнями слово на земле и потом подняться без посторонней помощи, то я польщена, — хмуро заверила я его и перевела взгляд на Мило.

— Это не я! — тут же отперся тот и честно постарался скрыть злорадство. — Я писать не умею!

Этот довод пришлось проглотить. Грамота и правда была не самым востребованным качеством среди рыбаков и ловцов янтаря, но это не означало, что все они напрочь лишены чуйки на внезапную выгоду.

— Надеюсь, ты догадался выставить там стражу? — нарочито громко поинтересовался Тоддрик, не сводя с меня глаз, — будто опасался, что я испарюсь, стоит ему отвлечься хоть на мгновение.

Хью озадаченно моргнул. Чтобы выставить стражу, нужно было иметь право приказывать ей — чем обычный конюх, конечно же, похвастаться не мог, несмотря на убедительную до крайности корзину.

Но отказать ему в смекалке — хоть и несколько запоздалой — было нельзя.

— Конечно, сэр Тоддрик, первым делом! — мигом подтвердил Хью, но несколько зевак, вдруг решившихся на вечернюю прогулку по лесу, направления движения не изменили.

— Хорошо, тогда возвращайся к землянке и проверь посты, — хладнокровно приказал Тоддрик и наконец-то перестал буравить меня взглядом — теперь досталось Роуз. — Значит, ты оставила леди Сибиллу одну?

— Нет, сэр Тоддрик, как можно! — испуганно залепетала служанка. — Леди Сибилла встретила здесь леди Эмму с братом и сказала, что компаньонка больше не нужна и я могу быть свободна!

— То есть где-то здесь ещё и Лагот Фрейский, — сделал вывод Тоддрик, бессознательным жестом ощупывая левый бок.

Сегодня там не было оружия, но это ничуть не помешало Мило вытаращиться не хуже рыбы на его прилавке, а Роуз — испуганно шарахнуться назад, будто только сейчас сообразив, что у виконта имелся весомый повод затаить обиду на неверную невесту.

Достаточно ли весомый, чтобы под видом дружеской помощи подтолкнуть сестру янтарного господина к мезальянсу?..

— Джой, — тихо подсказала я, чтобы отвлечь Тоддрика от расправы над служанкой, которая была виновата разве что в неудачном выборе суженого — но никак не в решении, принятом Сибиллой и Годелотом.

— Джой умеет писать.

Хью, уже сделавший несколько шагов в сторону леса, резко остановился и оглянулся через плечо. Тоддрик нахмурился, из-за обилия одновременно свалившихся на него проблем не сразу поняв, к чему это я вспомнила о подмастерье кузнеца, и лишь потом тихо выругался сквозь зубы, помянув любовные треугольники, в которых один угол почему-то всенепременно тупой.

Я бледно усмехнулась, и янтарный господин вскинулся на звук — а потом вдруг притянул меня к себе прямо посреди ярмарочной толпы, у всех на глазах, словно разом позабыв о рыцарском воспитании и самых обычных приличиях, знакомых даже простолюдинам.

Но целовать меня он не стал — только прижался щекой к щеке и едва слышно прошептал:

— Это ведь ты. Не может быть, чтобы все случилось именно сегодня само по себе!

Я коснулась губами его щеки, колкой от вечерней щетины, и прикрыла глаза, вдыхая его запах. Внутри что-то сжалось от страха и нежности — даже ребенок притих, будто проникшись важностью момента.

Кто знает, может быть, сегодня мы видим его отца в последний раз?..

— Я люблю тебя, — шепнула я в ответ и отстранилась. — Иди. Я вернусь в замок сама.

— Ну уж... — протестующее «нет» Тоддрик был вынужден проглотить.

Роуз он больше не доверял, как и малознакомым праздным зевакам вокруг: служанка могла быть подкуплена Лаготом Фрейским, а посетителям ярмарки слишком некстати напомнили о только-только улегшихся слухах о моей принадлежности к Серому кругу — а ну как кому-нибудь взбредет в голову проверить, правда ли это?! — так что их помощь отпадала сразу же. Мило, очевидно, не желал мне ничего хорошего, а Хью следовало срочно отослать к землянке, пока предприимчивые селяне не разворовали янтарь, чтобы выдать его за свою добычу и стребовать с господина лишнюю плату. Верный оруженосец остался в замке, чтобы не быть пятым колесом в телеге, — и, конечно же, в полном соответствии с законом подлости именно сегодня оказался нужен.

Наверное, Тоддрик еще мог как-то выкрутиться. У него всегда имелся наготове десяток запасных планов, и даже объединившиеся ведьмы Горького Берега не могли предусмотреть все.

Но Старая Морри не ошиблась. Мне предстояло разродиться до Самхейна.

Я охнула не столько от боли, сколько от неожиданности — и согнулась, обхватив руками живот, будто это могло защитить ребенка от грядущей встречи со слишком жестоким окружающим миром. Рано, ещё слишком рано, я не успела!..