Елена Ахметова – Паргелий (страница 8)

Я тяжело вздохнула и все-таки вывалила на него все наши измышления, в процессе так смяв злосчастную подушку, что капитан, не выдержав, вырвал ее у меня из рук — и тут же сам принялся теребить, выдавая, что согласен со всеми моими доводами, — что, впрочем, ничуть не помешало ему проворчать:

— Женщины! И тайны хранят коллективно, и думают только стайками! — и, не дав мне возмутиться, добавил: — Пни там под столом гонг, а? Я сейчас выйду, — пообещал он и покосился на незаметную дверцу за шкафом.

Я проследила его взгляд, прикинула назначение помещения за дверцей, — и, смущенно кивнув, вымелась в соседнее помещение, где так добросовестно отпинала гонг, что ищейку встретила, сидя в его кресле и растирая обиженно ноющую стопу. Капитан насмешливо приподнял брови, но от комментариев воздержался, вместо этого сунув мне кольцо — простенький серебряный ободок, на ярмарке такие чуть ли не горстями продают. Я с некоторым недоумением повертела его в руках, на глаз определив, что мне оно налезет разве что на мизинец, после чего все-таки поинтересовалась:

— У принца такие тонкие пальцы?

— Надо же, а я думал, ты сейчас проедешься по поводу того, что это демонически неожиданное предложение, — хохотнул Рино. — Кольцо не его, но он действительно до неприличия привязан к этой побрякушке.

— А-а, — растерянно протянула я. М-да, не так я себе представляла обручальное кольцо хелльской принцессы… и никогда не верила, что Его Высочество действительно был всерьез влюблен в нее: в конце концов, именно он подал на развод! Но кольцо почему-то не расплавил, как того требовали обычаи… — Надо же, до чего сопливая история. А как оно у тебя оказалось?

— Отобрал, — коротко ответил капитан. Но потом все же добавил: — Его Высочество таскал его на цепочке и постоянно теребил, стоило ему занервничать или просто задуматься. Так себе поведение для третьего наследника престола. Оно подойдет для поисков?

— Понятия не имею, — честно ответила я. — Ты вот гарантируешь, что привязан к этой побрякушке один только Безымянный принц, а его бывшей жене на все наплевать? Ну и… — я замялась, но все-таки призналась: — Сестру Дарину я найти не смогла, несмотря на то, что ее вещей у нас была полная келья.

Ищейка тяжело вздохнул, и на его кислой физиономии ясно читалось, что он думает о всяких недоучках. Но вслух он сказал только:

— Пока не попробуешь, не узнаем.

Я кивнула и полезла за конспектом.

Нужное заклинание, как обычно, отыскалось самым последним, и на тексте красовался молочно-коричневый полумесяц из-под кружки с чаем. Я смущенно поскребла страницу пальцем, но предпринимать какие-либо меры было поздно, да и буквы почти не поплыли, читаемо…

— Неряха, — постановил капитан Рино, заглянув в шпаргалку мне через плечо. Я молча щелкнула его по носу и принялась разминать пальцы.

Повторив нужные слова и жесты (ищейка не спускал с меня крайне скептического взгляда, так что щелкнуть по носу пришлось повторно), я отложила потрепанную тетрадку и зажала в руках обручальное кольцо, дожидаясь, пока оно согреется. Никто так и не смог объяснить сей феномен, но, если предмет для поиска имеет температуру тела, то на само заклинание уходит значительно меньше сил — а в моем случае это весьма критично.

…что-то пошло не так с самого начала.

Вместо прохладной щекотки в кончики пальцев тяжело ткнулась острая колющая боль, а во лбу засаднило так сильно, что я с вскриком отдернула руки от кольца и сжала голову, будто это могло хоть как-то помочь. Из-под ногтей вдруг посыпались серебристые искры, и следом за ними медленно заструилась густая темная кровь; я не заметила и перемазала в ней лицо и волосы, тщетно пытаясь заглушить локальный взрыв где-то в мозгу.

Кольцо с шипением прожгло на деревянной столешнице темный дымящийся кружок.

— Мира, что?! — всполошился ищейка и мгновенно оказался рядом со мной.

Я подняла на него залитые кровью глаза и с трудом выдохнула сквозь зубы, прикусив губу, чтобы не заорать от боли, и отважный капитан застыл, как кролик перед удавом, оборвав себя на полуслове.

За его спиной чей-то темный силуэт безнадежно пытался закрыться скрещенными руками от пустого места, будто ожидал, что оно сейчас его ударит, — и эта идиотская картина стала последним, что я увидела.

Из всего тела не болела только левая рука. Ее, напротив, будто обмотали прохладным шелком и осторожно поглаживали; я постаралась сосредоточиться на этом ощущении, отрешившись ото всех остальных, но меня сильно отвлекали чьи-то голоса, будто ввинчивающиеся прямиком в черепную коробку, в целости которой я здорово сомневалась.

— …выдернуло прямо из-под выстрела. Я думал, все, добегался, — доверительно сообщил хорошо поставленный баритон, так четко и грамотно выговаривающий слова, что панибратский тон, который он выбрал, казался полнейшим кощунством, — таким голосом только торжественные речи толкать, а не заявлять, что «добегался»…

— Как тебя вообще угораздило? — возмущенно поинтересовался другой голос, заспанный и уставший. — Почему ты никого не известил?!

— Не хотел, — чуть смутился баритон, и мое левое запястье будто бы кто-то нервно сжал. — Это же охрана начнет хвостом везде таскаться, и ни по ярмарке пошастать, ни город посмотреть — не пристало мне шляться пешком и глазеть!

— Адриана на тебя дурно влияет, — констатировал второй голос. — И ладно бы ты еще колдовать умел хотя бы в половину ее уровня, хоть бы свою задницу высокородную прикрыть мог самостоятельно! Ты хоть представляешь, что было бы, если сестра Мира не ошиблась в заклинании?

— Представляю, — неподобающе легкомысленно сознался баритон. — Сестра осталась бы цела и невредима, только потеряла бы сигнал на середине заклятья. Зато вместо меня прислали бы Дана или Дирвина с таким отрядом охраны, что контрабандисты забились бы в самую глубокую нору и тряслись в ней до окончания разработок. Не разводи панику.

— Не разводи панику?! Да я тебя сейчас сам пристрелю!

— Отлежись сначала, трудоголик демонов, — проворчал баритон. — Ты себя в зеркале видел?

— Нет, — со вздохом признался другой голос. — Судя по тому, как на меня реагировала Мира, оно и к лучшему… она очнется?

— Должна, — неуверенно ответил баритон. — Я вроде бы уже прилично силы влил.

— Тогда готов биться об заклад, что она уже очнулась и втихую подслушивает, — хмыкнул второй.

— Я не подслушиваю, я жду, когда же вы заткнетесь! — хрипло созналась я, не открывая глаз. Не потому, что не хотела, а потому, что ресницы склеились — похоже, кровь высохла, а вытереть ее так никто и не догадался.

Сначала оба голоса шокированно замолчали, а потом кто-то из них заржал. Я выругалась и потянулась к вискам — по крайней мере, заклинание для снятия головной боли я помнила наизусть и не ошибалась в нем лет с семи, — но мое левое запястье действительно кто-то держал и отпускать не спешил.

— Простите, сестра Мира, в ближайшее время Вам стоит воздержаться от магии, — серьезно сказал баритон. Ржал, видимо, все-таки второй, в котором я наконец опознала капитана Рино. — Если хотите, обезболивание могу сплести я.

— Хочу, — быстро согласилась я и, протерев глаза правой рукой, подняла веки. И тихо обтекла на месте.

Я лежала на коленях у нервно хихикающего Рино, а над моей квадратной головой склонился, сосредоточенно нахмурившись, зеленоглазый блондин, и манера держаться выдавала его сразу, невзирая на потасканную куртку и грязную тряпку вместо защитной маски.

Как будто всего этого было мало, на пороге маячил сержант Кориус со товарищи, тщательно изучая представленную их вниманию картину, и на их физиономиях значилось что-то вообще непередаваемое.

Глава 8. Как упечь принца в монастырь

— Вы меня доконаете, — проникновенно сообщил отекший, несчастный и желтовато-бледный капитан Рино.

Принц виновато развел руками. Поскольку Его Высочество основательно перепачкался в моей крови, выглядело это так, будто он уже начал доканывать горемычного ищейку из жалости, и взял перерыв исключительно потому, что добить упертого носорога с одного захода не удалось.

Я была занята тем, что пыталась умыться в тазу. Несмотря на твердую уверенность Верховной в том, что кровь гораздо лучше отмывается в холодной воде, моя физиономия производила общее впечатление, что я в меру своих возможностей помогала Безымянному принцу, а потому робкие попытки капитана воззвать к моей совести прошли незамеченными.

Зато пятерка ищеек дружно потупилась и разве что пол носочком ковырять не принялась, вынудив их желтушного лидера с обреченным видом рухнуть в кресло и поинтересоваться:

— Что-то стряслось по дороге на Боринг?

— Так точно, капитан, — виновато признался один из рядовых — я их никак не могла запомнить.

— Не совсем так и не точно, — вопиюще неуставно поправил его сержант. — До самой дороги мы не успели дойти. Беспорядки на ярмарке.

— Что, тому мошеннику с масками все-таки прижали хвост? — бестактно влезла я, оторвавшись от таза. Сгустки крови с ресниц все равно не отмывались подручными средствами.

Судя по виду сержанта Кориуса, посягательств на свою честь я могла больше не опасаться: чтобы снова воспринимать меня как женщину, а не как окровавленный красноглазый кошмар, доблестному ищейке пришлось бы обратиться к магу-менталисту на предмет почистить память от лишних картин. И хвала Равновесию, поскольку подозрений в излишне близкой связи еще и с принцем моя хрупкая психика могла и не выдержать…