Елена Ахметова – Обманка (страница 29)

— Вы бы потише, — посерьезнел наконец Лийнаэл. — Нам и так очень повезло, что комната пуста…

Я заткнулась, воровато озираясь, и именно этот момент резная дверь и выбрала, чтобы с томительным скрипом открыться внутрь.

Кажется, разобраться в том, что я натворила, в ближайшее время опять не получится…

…В повседневной жизни она, как и я, отдавала предпочтение свободным штанам и спортивного покроя туникам, собирала волосы в «конский хвост» и ленилась наводить полную боевую раскраску, подрисовывая только глаза. Но отчего-то все эти такие привычные и родные черточки, собранные воедино у растрепанной, смертельно уставшей женщины со светящимися магией запястьями, производили впечатление полной, абсолютной чуждости, отстраненной и пугающей. Будто и не копия, мой двойник, а…

Но почему без иллюзии-то?

Последний вопрос я произнесла вслух, не дожидаясь реакции Эртрисс на наличие трех посторонних персон посреди дворца. Потянувшиеся было за оружием (черт, где они его прятали все это время?!) мужчины замерли, неуверенно переводя взгляд с меня на мою копию и обратно. Запястья леди ди Дара погасли; она едва заметно пошатнулась и тотчас же выпрямилась, так же неуверенно рассматривая моих сопровождающих и меня саму.

— Эльмира? Как это тебя… как будто иллюзии и нет! А душа внутри!

— Тут я, — нахохлилась я. — Просто подозреваю, что иллюзия эта наложена как часть меня самой. — И покосилась на Устина: его лап дело, то-то мне казалось, что наваждение ложится слишком плотно и врезается в тело, как чрезмерно тесная оде-жда…

Таший, слегка смутившись, молча махнул рукой, словно сдергивая занавесь — и мне резко стало легче дышать. Подняв ладони к лицу, я убедилась, что ко мне вернулась привычная городская пыльность вместо загара. Иллюзия пропала.

— Ааафигеть, — тихонько выдохнул Лийнаэл. — Хеллька! Вы близнецы?

— Хеллька здесь она, — поправила я, некультурно показав пальцем на Эри. — А я татарка по отцу.

— Двойники, — понятливо кивнул недоэльф.

— А ты-то кто такой? — снизошла до него Эртрисс.

— Прошу простить мою невоспитанность, миледи, — мигом склонился в придворном поклоне Лийнаэл, подметая пол полями несуществующей шляпы. — Позвольте представиться: Riy'naeru d'Atai, младший сын Дома Черных Сов. — Подняв голову, он одарил Эртрисс сияющей улыбкой профессионала, почуявшего выгоду.

— Очень приятно, — принимая игру, моя копия присела в положенном реверансе. — Я глава хелльской Инквизиции, леди Эртрисс ди Дара. — И, резко выпрямившись, повернулась к Устину, вопросительно вскинув брови, — с ним она явно не собиралась разводить китайские церемонии. — А ты, должно быть, из общины ташиев. Но с каких это пор Медведь племени имеет право на колдовство?

Медведь племени?

Устин упрямо стиснул зубы.

— Это внутреннее дело, леди ди Дара.

— Вот как, — на удивление мирно улыбнулась Эртрисс. — Что ж, полагаю, вы поймете, если я скажу, что дальнейший разговор касается только нас с Эльмирой.

Лийнаэл заметно поскучнел.

— Не поймем, — твердо заявил Устин, выступая вперед и загораживая меня. — Шаман дал недвусмысленные указания на этот счет. Вы ведь собираетесь вытащить Владыку Диллиана из летней резиденции?

— Зачем? — непонимающе хлопнула ресницами глава хелльской Инквизиции.

— То есть как зачем? — я тряхнула головой, окончательно перестав что-либо понимать. — Разве он не пленник здесь? Да и ты тоже.

Эртрисс опустила глаза, зябко передернув плечами.

— Это как посмотреть. Нас никто взаперти не держит. Сейчас даже идут переговоры о торговом союзе, но… скорее на условиях Его Величества Шантина III, нежели на взаимовыгодных.

— То есть он согласился вести переговоры со свергнутым Владыкой? — с крайне заинтересованным видом склонил голову к плечу Лийнаэл.

— Его Величество сказал, что нет смысла ждать три месяца, пока Диллиан вернет себе трон, — поморщилась Эльмира. — Но, по-моему, этот аррианский пройдоха просто пользуется моментом, когда Ди опасается требовать слишком многого.

— А ты на его месте поступила бы иначе? — презрительно хмыкнул таший.

— Нет, — спокойно отозвалась Эртрисс. — Но я хелльская пройдоха, мне можно.

Две гостевые комнаты на троих — по сути, не так уж плохо, как могло быть: нас сюда никто не звал, и Его Величество Шантин III имел полное право послать меня со всеми сопровождающими обратно в посольство, а то и подальше. Но, видимо, аррианские обычаи гостеприимства такого не позволяли — или мы тоже могли пригодиться.

Как-то само собой вышло, что все новые знакомые собрались у меня, стоило им осмотреть свои комнаты — такие же пустые и насквозь продуваемые, с плющом вместо занавесей и фресками под потолком. Никаких приборов для освещения я не заметила; в центре стоял низкий столик без стульев, а в углу, под окном, робко притулилась невысокая кровать с тумбочкой. Ни ковров, ни мягких подушек — аррианцы восхищались бы Спартой, если б им кто-нибудь про нее рассказал.

Молчаливая девушка с мускулатурой, которой мог бы позавидовать сам Диллиан, без видимых усилий притащила огромный поднос со снедью, поставила на столик и, вежливо поклонившись, бесшумно исчезла; Лийнаэл проводил ее недовольным взглядом, но тотчас же засиял, изучив содержимое тарелок, и, кажется, на ближайшие полчаса был потерян для этого мира.

— Однако и аппетит ж у местных недоэльфов, — хихикнула я, неуверенно присматриваясь к крупному плоду, напоминающему грушу, только морковного цвета и в окружении радостно-зеленых листочков. Больше всего почему-то смущало то, что местных правил поведения за столом я совершенно не знаю, и может оказаться, что сей фрукт (овощ?) предполагается есть каким-нибудь из столовых приборов, сваленных в кучу в центре подноса.

— Как ты сказала? Недоэльфов? — Лийнаэл даже перестал обгладывать здоровое птичье крыло.

— Ага, — смущенно подтвердила я и, наплевав на этикет (все свои же!), схватила загадочный плод руками. — Ты ведь не сказал, в каком поколении у тебя были эльфийские предки… — плод оказался дико кислым, как лимон, и я быстро отложила его в сторону.

— Да они, собственно, до сих пор есть, — комментарий Устина, наворачивающего второе крыло, показался мне злорадным.

— В предыдущем, — с недовольным видом покосившись на ташия, буркнул Лийнаэл. — Так что извольте называть меня полуэльфом, а то «недоэльф» звучит как-то… как если бы я назвал тебя недочеловеком.

— Пардон, не подумала, — я опустила глаза, чтобы не дать ему понять, что попал он в самое больное место.

— А куда Эртрисс ушла? — почуяв перемену настроения, встрял Устин.

— Черт ее знает, — пробормотала я. Действительно, куда? — Сказала, что незаконченные дела остались… гм, Лийнаэл? Что-то не так?

Полуэльф, до того сидевший в прострации, тупо уставившись в пространство перед собой, помотал головой, словно отгоняя нежеланную мысль, фыркнул и вгрызся в птичью ногу. Когда только крыло приговорить успел?

— Вше так, — с набитым ртом ответил он.

— Кстати, — вспомнила я — опять совершенно некстати: — Устин, а что за звание такое — Медведь племени?

— Это пусть лучше Riy'naeru объясняет, — нахмурился таший.

Лийнаэл, напротив, тотчас же оживился:

— За пару зол готов хоть картинку нарисовать и на примере показать! — жизнерадостно пообещал он, потирая ладони, а потом, бросив косой взгляд на мрачного Устина, мигом скис. — В общем, Медведь — это первый воин, который выбирается раз в пять лет на ритуальной охоте. Охотятся, естественно, на медведей, но только взрослых самцов. Самки и детеныши не считаются. Кто притащит больше шкур — тот и победитель.

— А почему Устин не имеет право на колдовство?

— В племени ташиев строгое разделение обязанностей. Первый воин занимается разведкой и — реже, чем стоило бы — охотой и битвами; шаман общается с джунглями, колдует и дает советы, а решения о необходимости действий Устина и Делоко выносят старейшины, — тотчас же отозвался Лийнаэл. — По идее, — уже не так уверенно добавил он. — У Медведя вообще не должно быть магических способностей, они пропадают, стоит лишь выйти на охоту…

— Все идет наперекосяк, — тихо проговорил таший, не поднимая глаз от своей чашки. — Наш храм… алтарь разрушили! Не знаю чем, но его переломили пополам, как и башню Делоко. А когда стало понятно, что силами шамана его не восстановить… я мало понимаю в этом, но брат сказал, что это нормально, когда без посторонней помощи не обойтись, первый воин тоже становится колдуном. Но очевидно же, что и вдвоем мы не осилим! А теперь еще и старейшины чем-то заболели, пахнет магией, но не лечится, и нам с Делоко приходится вкалывать за всех… — он замолчал, обхватив ладонями чашку, покачал ее, отрешенно глядя на то, как темная жидкость бьется о стенки посуды, и, натянуто улыбаясь, поднял голову. — Ничего, справимся. Все будет хорошо.

— Как башню Делоко? — зачарованно повторила я.

Устин перестал напрягать лицевые мышцы и уставился на меня бешенными глазами — кажется, его озарила та же мысль.

В наступившей тишине было отчетливо слышно, как увлеченно чавкает птичьей ногой донельзя счастливый Лийнаэл.

8

Листья плюща тихо шелестели на слабом ветерке, порой впуская в комнату ажурные кусочки золотисто-алого аррианского рассвета; те расслабленно ложились на пол и руки, и казалось, что их можно просто приласкать — и тогда они не убегут, вспугнутые шорохом зеленых занавесей, а свернутся на коленях уютными резными клубочками, грея и успокаивая.