Елена Ахметова – 65 метров (страница 32)

Глава 18.2

Он слушал даже слишком внимательно. Я проследила за сменой эмоций на его лице и поспешно добавила:

— Сейчас важно найти их сообщника. Срочно. До того, как прибудет вертолет и заберёт и тетю Алию, и Светлану. А я не представляю, с чего начать.

Ростислав сморгнул и перестал смотреть на меня так, будто я зачитывала условия задачи, которую он ещё не проходил.

— Ну, наверное, с того, что рассказывала Мита, — не очень уверенно сказал он и нахмурился. — Раз ее успели убрать с дороги до того, как она взялась за ремонт «Королевны», а «Звездный поток» приводнился у станции, ее должны были где-то держать.

— Причем довольно долго, — подтвердила я. — Увезли Миту на том же «Звездном потоке», судя по его повреждениям. А он вылетал только через пару дней после аварии на «Новой Кубани» — тетя Алия тогда сказала, что Фае позвонил Назир, и она отправилась на материк, чтобы переговорить с ним лично. Но Мита за все это время ни разу не мелькнула на камерах видеонаблюдения, иначе бы её опознали на записях.

— Это как раз не слишком важно, — отчего-то приободрился Ростислав. — Мита говорила, что спустилась вниз, к станционным сваям, а потом проснулась уже в родной деревушке. Ее не просто вырубили ударом — тогда бы она пришла в себя уже через несколько часов.

— Хочешь сказать, ее чем-то отравили? — я, напротив, нахмурилась.

Два случая отравления на одной станции, да ещё с разницей меньше недели — это уже и в самом деле слабо походило на простое совпадение. Но приплетать к похищению Миты ещё и покушение на капитана Соколова моя фантазия решительно отказывалась.

— Скорее одурманили, — поправил меня Ростислав и начал было набирать чей-то номер, но остановился на середине. — Слушай, м-м… я могу поспрашивать кое-кого. Если повезёт, выясним, откуда взяли дурман для Миты. Но ты должна пообещать, что не выдашь мой источник.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы переварить эту сентенцию. Потом я аккуратно отставила чашку и села прямо, свесив ноги с подоконника. Это был единственный вариант, при котором я могла нависать над Ростиславом — хотелось бы верить, что грозно.

— То есть ты хочешь сказать, что кто-то на моей станции делает наркотики, и твой кок об этом прознал во время славной попойки в баре, а потом под определенным градусом знатно спалился перед тобой. Но я должна буду утаить это от следствия и терпеть дилера у себя под носом? — я сама удивилась тому, как ровно и спокойно вдруг зазвучал мой голос — и как нездорово это выглядит.

— Откуда ты… — Ростислав тоже отставил чашку и тут же осекся: должно быть, и сам уже вспомнил, как при мне рассказывал Матти, что отметелил кока, когда корабль заходил на посадку, и потому не запомнил времени прибытия. Учитывая, что особо крутым нравом Ростислав, в отличие от Соколова, похвастать не мог, да и тяги к дракам не проявлял, зато служил нянькой при молодом капитане, сложить два и два было не так уж сложно. — Злопамятная ты женщина… нет, я не предлагаю тебе терпеть кого-либо. Хочешь избавиться от продавца — я скажу тебе его имя, даже если он не имеет никакого отношения к похищению. Но кок нужен на «Фалконе». И я тоже. Мы больше не можем откладывать старт. Все, о чем я прошу, — это чтобы ты не сообщала, что узнала об этом от меня. Скажешь, что обнаружила в ходе проверки или облавы, на твое усмотрение.

Я заставила себя выдохнуть. Теснота в груди постепенно становилась почти невыносимой.

— Почему ты не сказал мне сразу?

Ростислав тоже выдохнул — протяжно и устало — и отвёл взгляд, машинально взъерошив волосы на затылке.

— Потому что я только сейчас выяснил точно, что это происходит не с твоего ведома.

На этот раз сдержаться оказалось неожиданно легко. Внутри словно переключился какой-то рубильник, и мир вокруг будто отступил на шаг, спрятался за прозрачным стеклом. А я могла отстраненно рассматривать его, как содержимое витрины в музее пыток, думать: «Вот дичь-то!» — и отходить подальше, тихо радуясь, что экскурсия скоро закончится, и удивляясь, как меня вообще сюда занесло. Любопытно было, что ли?..

Сбегу. Брошу все на Дирка — и сбегу. Запрусь на «Новой Кубани» и буду шипеть на людей из темного угла.

— Хорошего же ты обо мне мнения, — задумчиво заметила я и ссутулилась. — Ладно. Звони.

Ростислав опасливо поднял голову — кажется, сам не верил, что отделался так легко.

— Слушай, я просто не хотел делать поспешных выводов и разводить шумиху вокруг срыва кока. Нам и в самом деле нельзя задерживаться, а требования к укомплектовке команды корабля дальнего следования включают в себя обслуживающий персонал. Где бы я нашел за один день другого кока?..

— Звони, — повторила я.

Ростислав помедлил — и заговорил неожиданно тихо, вынуждая прислушиваться к каждому слову:

— Хорошо. Я вижу, как это дело важно для тебя, и понимаю, что промедления ты не потерпишь. Но я хочу поговорить с тобой после. О… нас?.. — как-то совсем неуверенно закончил он.

Лет пять назад я, вероятно, попалась бы на эту удочку. Но неудачный брак весьма способствует нарастанию толстой шкуры, а разочарование в близких и вовсе облачает в броню из цинизма и самоиронии.

— Звони, — снова повторила я.

И на этот раз он наконец-то послушался — резко изменив тон, нарочито жизнерадостно пообщался со своей гарнитурой, пьяно рассмеялся напоследок и прервал разговор.

А еще час спустя Светлана запросила ордер на арест Матхаи Кападии, и об этом я тоже уже ничего не хотела знать.

Глава 19.1. Подавая соль — смейся, не то поссоришься

Светлана новому фигуранту обрадовалась как родному и немедленно уволокла к прочим, не менее родным. Поскольку насчет Матхаи Кападии никаких указаний сверху не поступало, меня вежливо, но непреклонно выставили — я только и успела, что раскрыть рот и изречь сакраментальное «но!..», как вдруг обнаружила себя в коридоре у закрытой двери. Возможно, меня бы еще хватило на вторую попытку, но на запястье непреклонно завибрировал новым сообщением смартфон. Писал Дирк.

«Представители реестра уже здесь».

— Они же должны были только завтра!.. — простонала я себе под нос.

Часы, впрочем, приняли сторону незваных гостей. Технически уже полчаса как шел следующий день.

Разумеется, свободных номеров в гостинице все еще не было, а отсутствием дежурных на сутках спешили воспользоваться их соседи по комнате. На всей станции нашлось ровно две свободные койки: моя и Лусине, но Дирк не рискнул покуситься на святое без начальственного одобрения.

Начальство еще раз посмотрело на часы и категорически не одобрило. Высыпаться мне тоже нравилось, и нужно было придумать хоть какую-нибудь альтернативу — желательно, помимо шезлонга в коммуникационном помещении за душевой зоной пляжа, потому что оно прискорбным образом не вентилировалось даже в аварийном режиме.

Я запросила списки дежурных, убедилась, что Дирк никого не пропустил, и погрустнела. Попроситься к кому-нибудь на одну ночь, а свою комнату уступить комиссии? Меня, конечно, пустят — начальству вообще очень вредно отказывать. Но спать на соседней койке с малознакомыми людьми еще хуже, чем в осиротевшем жилом блоке, — не говоря уже о печальном влиянии подобных эскапад на авторитет и субординацию.

Потом я грешным делом вспомнила о пустующем «Фалконе» и разозлилась сама на себя. Когда вообще для меня стало таким привычным полагаться на помощь Ростислава и капитана Соколова?!

Здоровая злость наконец-то прочистила голову от серого тумана, сквозь который еле-еле пробивались более-менее конструктивные мысли, и я сообразила позвонить в гостиницу и отозвать пригласительные на имена Алии и Фаи Гильмутдиновых. Пусть еще не известно, помогут ли показания Матхаи Кападии восстановить справедливость, но уж обеспечивать драгоценных родственничков бесплатным жильем я больше не собиралась. Заодно и свободный номер нарисовался, чем я и поспешила обрадовать Дирка.

— Двухместный люкс в гостинице будет готов в течение четверти часа, — сообщила я, едва завидев его лицо на экране видеовызова. — Направьте представителей реестра к администратору, он оформит их пребывание в служебных целях. Я подойду чуть позже и согласую программу инспекции.

— Где ты? — невпопад спросил Дирк, кажется, не дослушав.

Я опомнилась и наконец отошла от двери Светланы Ракшиной.

— Направляюсь к себе, — честно ответила я, вспомнив, что так и не добралась до душа.

Перед беседой с официальными представители реестра стартовых площадок определенно следовало привести себя в порядок. Я уже не просто чувствовала себя загнанной лошадью — кажется, я еще пахла точно так же, но случайные встречные были слишком тактичны, чтобы прямо сообщить мне об этом.

— Выиграете мне час? — поинтересовалась я у Дирка и выдавила из себя улыбку. — Я подготовлюсь и подойду сразу же, как освобожусь.

Кукольно-нейтральная гримаса Дирка неуловимо потемнела.

— Хорошо, — скупо ответил он и отключился.

Но задуматься о перепадах его настроения я не успела. Ростислав стоял, уткнувшись в смартфон, у входа в наш с Лусине жилой блок — подпирал собой стену, как мраморный атлант в рваных джинсах. При виде меня он расправил плечи, разом возвысившись надо всеми людьми в коридоре, оттолкнулся от стены — и замер.

— Зарин, поговори со мной.

Я была готова поклясться, что у всех, кто пробегал по коридору, уши вдруг чудесным образом развернулись в нашу сторону — вопреки всяким формальным глупостям вроде человеческой физиологии. Но я с ней тоже нынче была в разладе, а потому винить никого не могла.