Елена Абрамкина – Печать клятвы (страница 1)
Елена Абрамкина
Печать клятвы
Цикл: Проклятые витражи
Книга 1
Печать клятвы
Елена Абрамкина
Мечты
Старуха подцепила крючковатым пальцем тугую золотую нить и, слегка потянув, отпустила. Нить задрожала, разливая по комнате мелодичный звон.
– А ничего, держится, – щурясь от блеснувшего на нити солнечного всполоха, протянула она. – Думаешь, получится?
Харон равнодушно пожал плечами:
– Надо с чего-то начинать.
Морана снова дернула нить, прислушалась к ее жалобному стону и недовольно причмокнула:
– Слабовата, узлов много будет. Как бы узор весь не попортила.
– Всегда можно обрезать и взять другую, – отворачиваясь от матери, зевнул Харон.
– И то верно. – Старуха еще раз посмотрела на нить и потянулась за зефиром. – Пробовать надо. Не вечно же тут сидеть.
Терзания
Правда состояла в том, что он давно уже был мертв. И ни тот факт, что он всё ещё ходил, дышал и терзался, ни подрагивающие за спиной и манящие в небо крылья этого не отменяли. Мертвый принц мертвого народа. Что бы ни говорила мать – Ингарион напряжённо оглянулся, но в парке, кроме него, никого не было – что бы ни говорила Эмилия Роттерфрод, все они давно были мертвы. Ну или на грани вымирания, что, в сущности, одно и то же.
Дракон расправил крылья и поднял голову к небу. Сквозь тучи с немым укором смотрела яркая алая звезда. Черная пелена то и дело закрывала её, но звезда снова и снова выглядывала, напоминая дракону о клятве, данной больше тысячи лет назад и до сих пор не сдержанной.
– Да поздно уже! – Ингарион с раздражением выдохнул в небо сноп огня и отвернулся.
Небо больше не приносило ни покоя, ни радости, ни хотя бы страха. Просто черная бездна, одинаково равнодушная на сервере, юге, западе и востоке.
Фигура дракона сгорбилась, сжалась, и на его месте с трудом разогнул спину средних лет мужчина с рыжими седеющими бакенбардами. Не оглядываясь больше ни на небо, ни на распахнувшуюся за спиной пропасть, он нетвердой походкой направился к темной громаде замка.
– Снова не смог распахнуть крылья?
Мужчина вздрогнул и поднял голову от стертых поблекших плиточек крыльца. Эмилия Роттерфрод, как всегда статная и величественная, смотрела на сына из приоткрытых дверей замка.
– Толку от этих крыльев! – сердито бросил он, просачиваясь мимо матери внутрь. – Одна боль.
– Ты никогда не терял крылья, Ингвар, – леди Роттерфорд со вздохом прошла следом. – Ты не можешь судить о них.
Дракон резко развернулся, впечатывая в мать яростный взгляд:
– Я достаточно потерял!
Эмилия поджала губы и, обогнув замершего в негодовании сына, первая прошла в каминный зал. Пальцы драконьей королевы шевельнулись, маленькая искорка сорвалась с них и устремилась в камин.
– Мало. Не загорится, – бросил Ингвар, проходя к письменному столу.
Искорка заплясала на поленьях, беспомощно соскользнула в угли и затерялась среди черных остовов. Ингвар самодовольно улыбнулся и зажег свечи. Угли затрещали, алые ладони пламени вынырнули из ниоткуда и обняли остывшие поленья.
– Не нужно много пламени, чтобы зажечь камин, Ингвар, – Эмилия прошла к креслу, собирая по пути разбросанные повсюду опаленные листы и карандаши, налила себе чай и опустилась у окна.
На какое-то время замок погрузился в тишину, но и она не принесла Ингариону покоя. Он громко скрипел карандашом по листу, потом скомкал его и яростно швырнул на пол. Эмилия не пошевелилась, лишь бровь ее слегка изогнулась. Допив чай, она медленно поднялась и подошла к столу.
– Ты слишком расстроен, чтобы работать, Инг, – её руки опустились на голову сына, по пальцам заструилась ментальная магия.
Ингарион прикрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание, но спокойствие и забота матери только больше раздражали.
– Оставь меня! – взорвался он, вскакивая с кресла. – Могу я хоть в свой последний день рождения побыть наедине с самим собой?!
– Как угодно, хотя это никогда не шло тебе на пользу. – Эмилия убрала руки и молча вышла.
Часть 1
Глава 1
Лес проносился мимо, хлестал ветками по лицу, хватался за подол платья, вырывался из-под земли скользкими бугристыми корнями.
«Просека точно была здесь! Я не могла ее пропустить!»
Кира на секунду замерла, осматриваясь, но деревья стояли плотным строем, без намека даже на звериную тропу. За спиной глухо зарычало, послышался треск, и Кира снова бросилась вперед. Просеки не было. Видимо, она пропустила ее в темноте.
«Волки не умеют лазать по деревьям!»
Приметив низкую ветку, Кира схватилась за нее и рывком подтянулась. Зверь с разбегу вылетел на поляну и, увидев, что жертва уходит, кинулся вперед. Зубы клацнули, срывая туфлю и царапая нежную кожу, Кира пнула зубастую морду и перехватилась за следующую ветку.
«Так просто ты меня не получишь!»
Волк рычал и метался, бросаясь на дерево, но добраться до своей жертвы уже не мог. Кира прижалась к стволу и зажмурилась, переводя дыхание. Растрепавшиеся волосы налипали на лоб, резали глаза и вместе с воздухом норовили пробраться в рот. Кира с раздражением выплюнула медную прядь и тряхнула головой.
«Кириана, соберись и вспомни, что случилось!»
Но вой и хриплое дыхание зверя распугивали мысли и заставляли сердце отбивать бешеную дробь. Она не сможет сидеть здесь вечно. А волк не уйдет. И скоро подоспеют другие – не зря же он так отчаянно воет и рвет древесину. Его услышат, ему придут на помощь. А ей? Кто ей поможет? Где отец? Он же только что был рядом, говорил, что пока они вместе, ей нечего бояться. А братья? Климентин весь бал держал ее за руку и не отступал ни на шаг. Что случилось? Почему она одна в лесу?
– Глупая девчонка! – сипло прорычало снизу.
Кира вздрогнула и открыла глаза. Волк, огромный, черный, с блестящими белыми зубами. Он больше не выл и не метался по поляне, а тихо сидел под деревом и словно улыбался.
– У тебя нет ни отца, ни братьев, Керинар, ты одна. И тебе нет места в этом мире!
Последние слова эхом разносились по поляне, высвечивая из тьмы новые силуэты волков. Они подходили, садились под деревом и улыбались страшным оскалом.
– Тебе не сбежать от нас, Керинар. Мы повсюду. – Прохрипело уже с другой стороны, и Кира увидела, что и там, откуда она только что прибежала, один за другим вспыхивают звериные очертания.
Кира больно впилась пальцами в дерево, силясь побороть головокружение. Волки действительно были повсюду: они занимали всю поляну, глаза их сверкали из ближайших зарослей, из-за деревьев доносился их вой.
– Ты проиграла, Керинар. Твой род мертв, и ты тоже скоро будешь мертва, – прокатилось над поляной, и волки принялись рвать и грызть дерево, на котором она стояла.
Кира огляделась в поисках спасения. Над дальними деревьями сверкнули алым заревом кованые шпили. Академия? Так близко? Только что теперь толку…
– Так просто вы меня не получите! – Огрызнулась Кира и, сорвав шишку, швырнула в ближайшего волка.
Тот поймал ее зубами и, задрав косматую голову, медленно сжал челюсти. Шишка жалобно захрустела и треснула, рассыпаясь, точно ком грязи. А вместе с ней треснула ветка, на которой стояла Кира.
«Крылья! У меня же есть крылья!» – запоздало вспомнила она и проснулась.
За окном еще не рассвело, но небо неумолимо серело. Кира решительно оттолкнула одеяло и рывком поднялась, распахнула окно, впуская в комнату клочья тумана, и прислушалась. В траве стрекотали сверчки, в парке, у самого озера, заливался радостной трелью соловей, за усадьбой мерно шумел водопад. Природа пробуждалась спокойно, без спешки, словно потягиваясь после хорошего отдыха, полного таких же спокойных, умиротворяющих снов. И только в груди колотилось так отчаянно, что Кира невольно потянулась смахнуть с окна иллюзию. Ничего не изменилось, только магический резерв ощутимо оскудел, а голова налилась ноющей болью.
Ей почти не снились сны, особенно такие, что заставляли сердце заходиться мучительным бегом. Последний раз это случалось восемь лет назад. Но даже тогда ей не было так страшно после пробуждения.
Ее нашли! Орден Черного Волка нашел ее!
«Вдох-выдох, Кириана! Вдох. Выдох. Это всего лишь сон. Всего лишь бессвязный сон, собранный сознанием из обрывков тех образов, которые внушают тебе страх. Здесь тебя точно никто не найдет».
Но сердце продолжало испуганно рваться сквозь ребра, не веря уговорам, руки дрожали, а из глаз текли слезы. Хотелось сжаться в комок, забиться в самый темный угол и сидеть, не дыша, не чувствуя, окаменев.
«Прекрати сейчас же, Кириана! Ночной кошмар не повод для истерики!»
Кира еще раз прислушалась к пению птиц и шуму водопада, сердито захлопнула окно и направилась в гардеробную. Раз утро наступило раньше, чем она планировала, можно посвятить больше времени тренировке. И, возможно, удастся до завтрака поговорить с отцом. Это очень кстати.
***