Елена Абернати – Тьма архона. Искупление серия. Серия «Империя Эшхарт – 2» (страница 4)

Последняя моя связная мысль, что все казалось, бы повторяется. И в то же время, что— то не так.

Впился бешенным взглядом в девушку. Прожигая до костей, до самого сердца, до души.

Ее снова привели ко мне, но уже под конвоем. Втолкнули в камеру. Оставили наедине со мной.

Девчонка замерла у двери, прижалась к ней спиной, словно хотела мимикрировать под серые стены.

Уставилась на меня своими огромными фиолетовыми глазищами, с длинными черными пушистыми ресницами. Невольно облизнула пухлые чувствительные губки, а у меня тут же сперло в груди. Свело судорогой внутренности. Жар взрывной волной хлынул в пах, член затвердел еще больше. Как же я жаждал почувствовать ее блятские губки. Не важно где. На губах, на груди, на животе, но больше всего на члене. Мне до звона в ушах, до боли в яйцах хотелось ощутить ее влажный рот собственным членом. Меня скрутило дикое безумное желание оттрахать девку в рот. Оттрахать ее до искр из глаз, до звона в ушах. Грязно. Пошло. По— варварски. И спустить распирающую яйца сперму в ее влажный ротик. Чтобы она проглотила все до последней капли.

Дикая безумная жажда даже затмила разум. В тот момент, мне стало плевать на ее предательство, плевать на все. В том числе и на ее жизнь.

Одурманенный похотью разум забил на все. В том числе и на что, что это может стоить ей жизни.

Моя сперма токсична для человека. Без подготовки, это отрава и яд, от которого девушка бы просто сгорела до тла.

Ворвался в ее сознание, почувствовал боль и отчаяние. Страх. Ярость. Страдание.

То, что произошло дальше…

Мразин решил ее изнасиловать. А я не мог даже пошевелить пальцем. Рвался к ней, хотел помочь, и не мог.

Привязанный, метался по медицинскому столу, не в силах освободиться. Ублюдки нашли надежный способ блокировать магию архонов. Они нашли препарат, способный полностью нас обездвижить.

Я пытался вырваться, взывал к внутреннему зверю, который никак не реагировал.

А Вера сумела вырваться из хватки Мразина, сначала что— то всадила ему в глаз, потом зарезала откуда— то взявшимся ножом.

Скинула с себя тело Стасика, и заметалась по лаборатории. Взглянула на меня своим пронзительным фиолетовым взглядом.

И, судя по всему, приняла решение.

Осторожно подошла ко мне, коснулась лба окровавленной рукой.

– Прости! – прошептала. – Мне очень жаль, но другого выбора нет.

От нее фонило кровью и болью, страхом и ужасом, почти помешательством.

Девушка обыскала карманы охранника, улыбнулась, найдя ключ. Щелкнули замки на моих руках и ногах. Затем, вложила в мою руку нож.

Снова прошептала прости, и подбежав к двери, закричала, заколотила по ней маленькими кулачками.

Она орала и звала на помощь. А я просто офигел от шока, и неожиданности. Одурманенное препаратами и транквилизаторами тело, не сразу среагировало на команды мозга. Драгоценное время утекло, и когда я, зарычав, кинулся на девушку, в камеру уже ворвалась ворвалась охрана.

Увидев картину маслом, вернее кровью, стража кинулась ко мне, с дубинками наперевес, а девушка, воспользовавшись хаосом, незаметно выскользнула за порог, и сбежала. Оставив меня на растерзание озверевшим охранникам.

Благо, действие парализатора подошло к концу, мой зверь, наконец почувствовав угрозу мне и нашей паре, проснулся. И я без сожаления выпустил его на свободу.

Расправившись с охранниками, мы снова кинулись на ее поиски. И нашли. Запертую в камере. В одном из нижних секторов.

Я стремился к ней, уничтожая все и всех, на своем пути. Мою спину прикрывали архоны, которых я встретил на полпути к камерам.

– Как вы тут оказались? – прорычал, продолжая словно одержимый нестись на запах пары.

– Арий смог взломать коды, обнаружил потайной сектор. Найти тебя тут не составило труда. – Килл следовал за мной по пятам, прикрывая спину. – Куда мы направляемся?

– За моей архессой.

Лаконичный ответ. Для архона большего не требовалось.

Завернув за угол, ворвались в очередную лаболраторию, и потрясенно замерли. По обе стороны от нас, в прозрачных стеклянных клетках находилось множество истощенных, ослабленных людей. Не архонов.

Вот святые демоны!

– Килл, займись пленниками.

А сам помчался в самый дальний угол. Следуя за самым привлекательным и сладким ароматом. На мгновение, остановился, впился взглядом в побледневшую девушку. Заметил рядом с ней еще одну самку.

Это еще кто?

Оскалился, всем своим видом показывая, что теперь ей не скрыться. Не сбежать.

Вынесли стеклянные двери клетки не составило труда.

И наконец, обезумивший зверь, добрался до столь вожделенной самки. Взмахнул рукой, откидывая с дороги другую самку. Лишь мельком заметив, что она отлетела к противоположной стене, вскрикнула врезавшись в нее, и рухнула на пол.

Миг, и я оказался рядом с парой.

Сдавил жесткой хваткой шею. Еще мгновение, и просто сдавлю, перекрыв кислород. Затуманенным сознанием вижу, как она вцепилась в мою руку, и что— то хрипит. Пытается разжать стальную хватку.

Подается вперед, и выдыхает прямо в мои губы…

– Не обижай меня, прошу! – сдавленный шепот. На что только надеется, не понятно. Смотрит прямо в глаза моего зверя. Безжалостного. Дикого. Властного.

И я читаю в ее взгляде нечто невозможное. Разве с такой любовью можно смотреть на собственного палача.

Она сейчас, оказавшись на волоске от смерти, открылась полностью. Сердцем и душой. Обнажила все свои чувства.

Тянусь к нему словно бабочка на пламя.

Желая достучаться до одурманенного яростью и местью разума.

Умоляла взглядом, пощади.

– Кто ты такая чтобы что— то у меня просить? – прорычал я. – Всего лишь дырка, для удовлетворения моих потребностей. – Звериный оскал отражался в ее расширенных от ужаса глазах. – Видишь, как переменчива Судьба, теперь мы поменялись местами. Теперь я твой хозяин. Могу сделать с тобой все что угодно. Трахнуть. Задушить. Или отдать на потеху моим воинам. Ты моя, со всеми потрохами! Со всей твоей гнилой душонкой! На собственной шкуре испытаешь все, что с нами делали в той гребаной лаборатории! И начнем, прямо сейчас! – Прорычал яростно, разорвав на ней серый комбинезон. Развернул сжавшуюся от ужаса девушку от себя, впечатываясь в нее сзади полностью обнаженным телом. И огромным каменным стояком. Раздвинул бедра. Не замечая, насколько сильно она оцепенела, сжалась.

– Пожалуйста, прошу! – всхлипнула девушка. По почти белому лицу покатились слезы. Она боялась шевельнуться. Боялась спровоцировать меня на еще большую агрессию. Хотя, казалось, куда уж большую. Озверевший от похоти и ярости, я лапал ее повсюду. Яростно. Жестко. Безумно. Словно слетел с катушек. Охваченный давно терзавшей его одержимостью. Овладеть. Пометить. Присвоить. Сломать. Подчинить.

Моя. Моя. Моя.

Вопил вырвавшийся на свободу зверь. Безжалостно оставляя на ее безвольном теле синяки и засосы. Кусал. И зализывал укусы. Смаковал выступившие капельки крови. Стонал от блаженства. И так снова и снова.

Поддавшись первобытным инстинктам, зверь жестко и яростно метил свою самку.

А я как человек, категорически отрицал выбор зверя.

Предательница. Убийца его народа. Одурманившая его шлюха.

Скорее Адские Равнины на его родной планете покроются льдом, прежде чем я признаю ее своей парой.

Ярость. Гнев. Насилие. Жестокость. Месть.

Вот что она заслужила. И я, совсем рехнувшись, сделал то, на что она обрекла женщин моего народа. Моих сестер.

Совершил самую большую ошибку в своей жизни.

Вконец обезумев, припечатал ее к стене. Раздвинул ногой бедра. Приподнял, мгновенно резко насаживая на свой вздыбленный член. Разрывая, калеча нежное, но сухое влагалище. Девушка заскулила. Закричала от боли. Сжалась. Отторгая захватчика. Пытаясь вытолкнуть раскаленный обжигающий болью ствол. Беспомощно, словно сломанная птичка, забилась в моих руках. Сгорая в агонии. Рыдая. Задыхаясь от жуткой непереносимой муки. От яда, разъедающего внутренности. Я чувствовал, как чудовищный до помутнения рассудка огонь растекался по ее венам, выжигая все на своем пути. Оставляя после себя лишь пепел и тлен. И в то же время, что— то возрождая в ней. Какое— то первобытное всепоглощающее пламя. В котором сгорали они оба.

Я вторгся в нее без подготовки. А значит, ее лоно от моей смазки и сочащейся с раздутой головки спермы, разъедало словно кислотой. Протолкнулся еще дальше. Причиняя еще большую боль. Разрывая внутренности. Совершил несколько толчков, и выплеснул ядовитую сперму. Это трудно было назвать оргазмом. Физиология. Желание наказать.

Ментально ощущал как чудовищный до помутнения рассудка огонь растекается по ее венам, выжигая все на своем пути. Оставляя после себя лишь пепел и тлен. Уничтожая предательницу, и в тоже время возрождая ее. Я не хотел ее убивать. А потому одновременно со спермой, выплеснул в лоно первобытное всепоглощающее пламя.

Возрождая ее. Еще не совсем осознавая, что натворил…

Как она отреагирует…

Что в ней проснется нечто другое…

Какая— то древняя сущность. Хищник. Злобный. Яростный. Взбешенный от того, что кто— то посмел причинить им боль. Да, именно им. Я ощутил эту сущность как свою половину. Словно на место встал некий недостающий пазл. И еще, она пока оказалась бессильной. Запертой в слабом человеческом теле. Которое в данный момент терзал мой обезумевший от ярости зверь.