Елена Абернати – Бандиты. Обрученные пламенем (страница 2)
Нет!
Молчать!
Даже не думать!
Я все снесу, все переживу, лишь бы они не добрались… Пусть лучше я, чем…
Сквозь боль, до затуманенного сознания доносились чьи-то голоса. Мужские. Грубые. Холодные.
– Вы совсем сдурели? Кабан, ты что мне привез? – Прорычал хрипло какой-то мужик, явно злой и раздраженный. – Совсем охренел? Куда я дену этот кусок мяса?
– Плевать! Ты передо мной в долгу, Расул. В огромном, неоплатном долгу, или уже забыл, от какого дерьма я тебя отмазал? – голос раздраженного отчима я не могла спутать ни с каким другим. – Это моя падчерица, сунула свой хорошенький носик в мои дела. В наши дела, Расул. Тебе не нужно повторять, что произойдет, если она заговорит? Если доберется до СМИ, и все выложит им? – Лил в уши неизвестному Расулу отчим. – Она украла у меня очень важные документы. Флешку с данными. Увези ее в «Золотой Пик», она порченный товар, шалава, прыгавшая с члена на член. Для боев не подойдет, а вот для толпы голодных зеков, в самый раз. Делай с ней что хочешь, но она должна рассказать, куда спрятала флешку с информацией.
– И это все? Ни ты, ни твоя СБ не смогли справится с одной девкой? – ответил Расул, не моргнув глазом. – Да на нее не позарятся даже мои голодные заключенные. Кому понравится трахать – бесчувственное бревно?
– Ну так подлечи ее. До следующего боя еще далеко. Как раз очухается, может и память вернется.
Я лежала с закрытыми глазами, и боялась то, что пошевельнуться, даже моргнуть не могла. Застыв каменным изваянием от безмолвного ужаса, от которого стянуло узлом все внутренности.
Задыхалась, захрипела распахнув глаза, задергала руками, пристегнутыми металлическими наручниками к бортикам кровати, на которой я вероятно лежала.
Впадая в еще больший ужас от того, что ничего не видела. Зрение заволокло огненно-красной пеленой. И я оказалась во мраке, беспомощная, беззащитная, испуганная до ужаса.
Потеряв из-за отчима и его дружков не только голос, но и зрение.
Задергалась, и распахнула рот в немом крике. Забилась в истерике, с каждым вздохом тонула в нахлынувшем приступе панической атаки.
– Блядь! Адель, живо успокоительное, вколи ей двойную дозу, а то окочурится прямо тут, – послышался раздраженный окрик Расула.
– А с тобой, мы поговорим о моем долге, если эта девка выживет, и останется в здравом рассудке. Одного списания долга мне будет мало, Кабан. – Обратился неизвестный Расул к моему отчиму.
В следующее мгновение, почувствовала укол в плечо, и провалилась в вязкое черно-красное болото. Сознание заволокло туманом, голова закружилась, я все глубже проваливалась в противное марево.
– Все, что угодно! Дорогой, все что угодно! Мне нужна флэшка, и еще, Расул… позволь кое-что шепнуть моей падчерице на ушко. – Услышала, как отчим как-то нехорошо усмехнулся, следующее произнес специально для меня, тихо прошептал мне на ухо. – Лучше по-хорошему скажи, где она? Ты даже не представляешь, в какое чистилище я тебя отправлю, и что там сделают с той, кто промышляет похищением, и продажей детей на органы…
От его тихого шепота, и мерзкого дыхания, меня замутило. А от предупреждения, внутри все оборвалось.
Я ни в чем не виновата! Я лишь пыталась защитить ее от монстра! Кричала мысленно, по щекам покатились слезы.
А отчим злорадно ухмыльнулся, наслаждаясь моим истерзанным видом, моим поражением.
Он думал, что сломал меня, что победил? Как же эта мразь ошибалась. Мне еще есть ради чего жить. Ради чего бороться.
В какое бы чистилище этот ублюдок меня не засунул, я не сломаюсь, потому что мне есть ради кого жить. Есть кого защищать, пусть даже ценой собственной жизни.
Главное, что он не доберется ни до нее, ни до флэшки. Главное, я запрятала их настолько надежно, что никто не догадается там искать.
Остальное не важно.
И я почти провалившись в темное сонное марево, успела поманить отчима пальцем. А когда эта мразь наклонилась, сунула ему в лицо всем известную конфигурацию из трех пальцев.
Обломав последнюю надежду.
И тут же получив оплеуху, отключилась, провалилась в черное болото беспамятства.
Услышав напоследок отборную смачную ругань отчима.
* * * * *
– Ты совсем ебнулся? – прорычал Расул, отпихнув Кабана от девушки. – Хочешь добить девку?
– Это сделаю не я, а твои зеки. – Кабан замер напротив лысого амбала, с турецкими корнями, что занимался поставкой девушек в «Золотой Пик». – Шепни кому надо, что эта тварь занимается похищением детей, и продает их на органы. Если за месяц в твоем лазарете, как раз до следующих боев, она не очухается, и не расскажет, где флэшка, и моя родная дочь, отдашь ее на потеху зекам. Потом, снова вылечишь, снова допросишь, и если будет молчать… ты понял? Расул?
– Понял, – Расул нехорошо улыбнулся, глядя в спину удаляющемуся Кабанову.
Мелкий олигарх, возомнивший себя всемогущим. Теперь Расул знал его слабое место, и постарается разыграть упавшую в руки удачу по-своему. А заодно, избавится от зависимости от этого зазнавшегося подонка.
– Док, она выживет? – спросил обернувшись, глядя холодными оценивающими глазами на лежавшую перед ним без сознания девушку. Просчитывая расчетливым мозгом как именно, можно ее использовать в собственных целях.
– Капельницу и уколы поставил, до базы довезем, там погружу в искусственную кому, проведу обследование, и дам точное заключение. – Отчитался Док, собирая инструменты в медицинский чемоданчик.
Расул отдал приказ погрузить ее в ящик, и выдвигаться.
– Мне она нужна живой, Док. На эту красавицу у меня особенные планы.
Рыжее сокровище, что попало ему в руки.
Расул улыбнулся в предвкушении.
Глава 2
– Привет, красотка, – от хладного кровного голоса Дока вздрогнула, и вся покрылась мурашками. – Скучала по мне?
Сидела молча, смотря в одну сторону. Не реагируя на все попытки так называемого доктора, разговорить меня.
Вот уже почти месяц я нахожусь буквально в заключении. В закрытом режимном учреждении под названием «Золотой Пик».
Проще говоря, в самой засекреченной тюрьме на планете.
О том, что это за место, и что меня тут ожидает, просветили через несколько дней, после того, как я очнулась. Точнее, через неделю, после моего пребывания здесь. Все это время меня продержали тут, погрузив в искусственную кому. Дали возможность исцелиться телу. А душа? Кому тут есть дело до моей истерзанной окровавленной души?
Чистилище.
Даже не так, настоящий ад, где надежда и любые другие светлые эмоции давно истлели, сгорели, превратившись в пепел.
И если первые три дня, после пробуждения, я лишь вскакивала с кровати, да кричала, то после, лежала тихо. Молча. Лишь бы не привлекать к себе излишнее внимание огромных амбалоподобных охранников. С мерзкими ухмылками на лицах.
– Давай, кукла, покричи, – до сих пор помнила полные похоти голоса уродов, их насмешки. – Дай нам повод!
– Док у нас молодец, снова зашьет, будешь как новенькая. Победитель боя даже не заметит, что ты шитая целка.
– Да он и так не заметит, – продолжал изголяться охранник, пугая меня еще больше. – После лошадиной дозы стимулятора, которыми их пичкают перед боем, ничего не заметит. Просто порвет тебя, кукла. Но ты не переживай, Док у нас на все руки мастер, быстренько зашьет, будет опять девственницей… – Заржали охранники, даже ничего не видя, ощущала на себе их сальные полные похоти взгляды.
Грохот решётки, звук закрывающегося замка, удаляющиеся тяжёлые шаги. И я снова осталась в одиночестве. В кромешной тьме, одна на всем белом свете. Без друзей. Без надежды. Без веры в лучшее будущее.
Лежала застывшим изваянием на кровати, даже не замечая, как по щекам катятся слезы.
Одинокая, беззащитная, но ещё не сломленная.
Даже после всего, что сотворили со мной отчим, и его ублюдочные дружки, я держалась. Старалась не вспоминать тот кошмар, засунула все воспоминания в самый дальний уголок подсознания, выстроив вокруг них высокую защитную стену.
Даже после того, как доктор сообщил, что я ослепла, и потеряла голос, жажда жизни никуда не делась. Только теперь, она смешалась с безумной жаждой мести. И стремлением спасти свою сестренку.
Надежда, выбраться из этой преисподней лишь крепла с каждым днем, с каждым моим вздохом.
Даже на откровения доброго доктора не обращала внимания.
Этот «добрейшей души мужик», просветил, что будет.
Если буду кричать и брыкаться, стучать, да вообще шуметь, то более близко познакомлюсь с местными «веселыми охранниками». Которые обожают пошалить. А зашить меня второй и третий, и сколько еще раз, не проблема.
Подтверждая слова охраны.
– Добрый день, Ульяна. Охрана говорит, ты всё так же молчишь, почти не встаешь с кровати. – А вот и он, стоило вспомнить об ублюдке. – И почти ничего не ешь… – В его голосе послышалось недовольство. – Это никуда не годится. Сдохнуть тебе здесь не позволят, смерть в этом месте ещё заслужить нужно. Вставай.
Послушно села на постели, скривилась, от мнимого добродушия доктора и его участия, хотелось расцарапать ему морду. Но я лишь крепче вцепились пальцами в тонкий серый матрац.