Елена А – Маленькие звери, но большие чувства (страница 1)
Елена А
Маленькие звери, но большие чувства
1. Белка, которая слишком красовалась собой
В самом сердце дремучего леса, где дубы стояли, как стражи, а утренний туман плавал над травой, как молоко, жила белка по имени Бусинка. Её шубка переливалась оттенками спелого каштана, а хвост был пышным, как одуванчик перед тем, как разлететься. Она жила в старом дупле высокого дуба – тёплом, сухом, выстланном мягким мхом и сушёной травой. Там хранились её зимние запасы: орехи, жёлуди, грибы – всё аккуратно разложено по углам.
Но больше всего Бусинка любила утро.
Как только солнце касалось верхушек деревьев, она выбегала из дупла, прыгала с ветки на ветку, перелетала через кусты и бежала к тихому озеру на краю леса. Туда, где вода была гладкой, как зеркало. Она садилась на камень и любовалась собой.
– О-о-о, какая я грациозная! – восторгалась она, поворачивая голову. – Какие выразительные глазки! Какой пушистый хвост!
Она поправляла ушки, моргала, улыбалась – и вода отвечала ей тем же, как в самом честном зеркале.
Звери леса замечали:
– Бусинка опять у озера…
– Да, но разве можно с ней заговорить? Она ведь даже не смотрит по сторонам.
Однажды ёжик, нагруженный яблоками, попросил:
– Бусинка, помоги, пожалуйста, донести? Я один не справлюсь.
– Не сейчас! – отмахнулась она. – Я занята. Надо проверить, не растрепался ли хвост.
Потом зайчонок обратился к ней:
– Дождь собирается. Помоги спрятать морковку?
– Я не слуга! – фыркнула она. – У меня важное дело – красоту поддерживать.
Позже мышка, дрожа от волнения, подошла к ней у озера. У неё в лапках была пустая корзинка.
– Бусинка… – тихо пропищала она, с надеждой глядя на белку. – Можешь присмотреть за мышатами, пока я сбегаю за зёрнами для них? Они совсем маленькие… Я быстро!
– Уходи! – резко сказала Бусинка. – Ты колышешь воду! Я не няня для всех!
На следующий день небо покрылось тяжёлыми серыми тучами. Ветер завыл, как волк. Дождь хлестал по листьям, а молнии резали небо. Бусинка сидела в дупле, смотрела в щель и дрожала:
– Главное – не намочить шубку!
Но ветер выл сильнее. Он сорвал ветви, разметал листья… и дождь хлынул прямо в домик к белке. Мох промок, трава разлетелась, орехи укатились. Дупло стало холодным, сырым, непригодным для жизни.
– Ой! – заплакала Бусинка. – Где теперь жить?
Она выбежала под дождь, вся дрожа. Звери увидели её – мокрую, испуганную, без своего величия. Но никто не засмеялся.
Мышка открыла дверцу своей норки:
– Заходи, погрейся. У нас тесно, но сухо.
Заяц принёс сухую траву:
– На, постели.
Ёжик дал дольку яблока:
– Угощайся.
Бусинка робко прошептала:
– Я думала, главное – быть красивой. А оказалось… главное – быть доброй.
С тех пор она по-прежнему ходила к озеру каждое утро. Но теперь не только смотрелась в воду. Она приветствовала птиц, помогала ёжику и зайцу, играла с мышатами. И когда видела своё отражение – улыбалась не только себе, но и тому, кем стала: доброй, нужной, настоящей.
2. Заяц, который всего боялся
В тихой лесной долине, где по утрам роса сверкала на паутинках, как бусины, жил зайчонок по имени Трусишка. Он был маленьким, пушистым, с большими ушами, которые дрожали даже от лёгкого ветерка. Каждое утро он просыпался и шептал:
– Всё хорошо… пока тихо… пока никто не шуршит…
Трусишка боялся всего: грома, темноты, высоких пней, дождя, даже собственной тени. Он прятался при каждом шорохе, замирал, когда падал лист, и никогда не участвовал в играх.
– Пойдём с нами собирать ягоды! – звали ежата.
– Нет, там могут быть… волки, – шептал он.
– Пойдём к озеру! – предлагали бельчата.
– А если я утону? – дрожа говорил он.
– Просто посиди с нами у костра, – говорила мама.
– А если костер вспыхнет и сожжёт весь лес?
Он сидел в своей норке, обняв лапки, и считал: раз, два, три… десять. Потом снова: раз, два, три…
Так он успокаивал себя.
Но сердце всё равно стучало, как дятел по дереву.
Однажды вечером, когда солнце уже касалось вершин сосен, он услышал плач.
Тихий, испуганный.
Трусишка замер.
– Это… кто-то плачет?
Он хотел спрятаться.
Но плач стал громче.
Он выглянул.
У корней старого дуба сидел лисёнок. Его лапка была зажата между острыми корнями.
– Помогите… – кричал он. – Я не могу вытащить…
Трусишка замер.
– Лисёнок! Он же хитрый! Он может съесть меня!
Но лисёнок плакал.
И вдруг Трусишка подумал:
– А если он просто боится… как я?
Он сделал шаг.
Потом ещё один.
Подошёл, дрожа.
– Я… я помогу, – робко сказал он.