Элен Славина – Скандал в академии драконов, или позовите лекаря! (страница 38)
― Будь я немного слабее характером, то не решилась бы рожать в одиночестве, и тогда моих апельсинок сейчас бы здесь не было. А все потому, что какая-то Вероника взяла чужой телефон и решила дальнейшую судьбу сразу четверых человек.
― Ась, ― погладила по плечу Кира, ― слава богу, что ты приняла правильное решение. А Глеб, ― улыбнулась она и наклонилась к уху, ― ты хоть представляешь, что с ним творилось, когда он узнал, что у него есть дочки? Веришь, нет: за мои двадцать девять лет жизни я никогда его таким не видела. В его глазах взрывались фейерверки, и даже голос был как будто не его, когда он рассказывал, какие они красивые и замечательные.
― А про меня он что-нибудь говорил? ― с надеждой посмотрела на нее Ася.
― Мой брат не любитель обсуждать личную жизнь, но я знаю одно: он был зол, потому что не понимал, какая кошка между вами пробежала, и почему ты так с ним поступила ― чем он мог так сильно обидеть тебя, что ты даже скрыла от него дочерей. Но теперь я уверена, что у вас все обязательно сложится, ― подмигнула Кира и ободряюще потрепала по руке.
Кира отправилась в туалет, а Ася ― в детскую комнату проверить девочек.
― Мам, а мороженое еще не принесли? ― прыгая на батуте, выкрикнула Поля.
― Нет еще. Позову, как принесут.
― А папа куда-то ушел?
«Боже мой, как непривычно слышать из уст дочерей это слово», ― улыбнулась Ася.
― Папа на улице. Скоро придет.
― Прости, я просто должен был все это переварить, ― раздался за спиной голос, и на Асину талию легла холодная рука. ― Я даже не знаю, что сказать, понимаешь? ― задумчиво проговорил он. ― Точнее, хочется сказать очень многое, хочется кое-кого убить, но…
― Глеб, ― Ася развернулась к нему и пристально посмотрела в глаза. ― Не нужно ничего говорить, и уж тем более кого-то убивать. Главное, что мы узнали правду и нашли друг друга, даже спустя столько лет.
Повернув голову к плечу, взглянула на дочерей, спускающихся с горки в бассейн с шариками, и едва заметно улыбнулась.
― Я не знаю, какие у тебя планы на жизнь, хочешь ли ты быть семейным человеком, или, может, желаешь оставаться необремененным женой и детьми, и продолжать посвящать себя бизнесу. Я приму любой твой выбор, но… девочки, ― вздохнула она, ― они так счастливы, что у них появился папа, и я бы не хотела, чтобы ты сделал им боль…
― Ты правда думаешь, что я отпущу вас от себя хоть на шаг? ― перебил Глеб. ― Ась, какие у меня могут быть планы на будущее, когда у меня растут две дочки от любимой женщины?
И вниз Асиного живота спустилась мощная волна.
«От любимой женщины», ― повторила она про себя.
От волнения сердце едва не выпрыгнуло из груди, ладони стали влажными.
― Простите ради бога, что вмешиваюсь, но у меня рейс через полтора часа, ― раздался тихий голос Киры. ― Я могу вызвать такси, чтобы никого не напрягать.
― Я отвезу! ― бросил через плечо Глеб и устремил взгляд на Асю. ― А потом сразу к вам, ладно?
― Да, давай, ― взволнованно выдохнула Ася. ― Я приготовлю ужин.
Знала бы она, какие будут последствия этого ужина…
Глава 33. Ты говорил, что тебе скучно без меня жилось? Сейчас исправим!
Глава 33. Ты говорил, что тебе скучно без меня жилось? Сейчас исправим!
Скользя махровыми носками по холодному кухонному полу, Ася, напевая песню певицы Зиверт и энергично двигая плечами, «подъехала» к плите, сняла со сковороды крышку, потыкала вилкой курицу, затем, как профессиональный повар молниеносно нашинковала овощи для салата и заправила его оливковым маслом.
― *Эта лайф в кайф, когда ты сделал выбор сам. И по пустякам не ищешь повода в глазах, когда в ожогах толк, ведь для тебя это урок, куда-то унесло, и вот ты вновь сыграл в любовь. Эври тайм ю у-у-у, у-у, ― завыла на всю кухню. ― Дон чу ноу ла-ла ла-ла-ла. М-м-м, м-м-м, м-м-м. Лук ин ту май айс, ― пропела своим ужасным английским и расставила на столе тарелки.
Настроение было на высоте. Хотелось не только петь на весь дом, сводя с ума соседей своими вокальными данными, но и танцевать, и прыгать от счастья.
Ведь еще вчера ей казалось, что мир вокруг рушится: выперли из банка за то, что не сходила на свидание с начальником, предстояло паковать чемоданы и ехать с девочками в неизвестность. А сегодня все резко изменилось, стоило только правде вырваться наружу.
Ася постоянно вспоминала слова Эли про кольцо, которое лежало вместе с контрактом, и по телу сразу начинали бегать мурашки.
«Неужели Глеб и правда был так серьезно настроен?»
Как же все-таки приятно осознавать, что тебя не бросили, не предали, не плюнули тебе в душу. Пять лет она жила с этими дурными мыслями, считая себя униженной и использованной.
После этого поступка у вечно сияющей Аси как будто выкрутили лампочку. Глаза потухли, характер стал гораздо черствей. И знаете, ей как-то резко расхотелось доверять людям и впускать их в свое сердце. Хватило Исакова, который наследил там так, что пять лет не могла отмыться.
Думала, куда же катится мир, раз мужчина, который обнимал ночами и шептал ласковые слова, хладнокровно вышвырнул из своего дома и даже не попрощался.
Это надолго отбило у нее желание заводить отношения. Ну а потом, когда девочки подросли, началось:
«И кому я буду нужна с двумя детьми?»
«А что, если я все-таки выйду замуж, но неродной отец девочек всю жизнь будет относиться к ним как к чужим?»
«А если девочки не примут моего ухажера, что тогда? Я же не смогу выбирать, мне попросту придется с ним расстаться».
Эти мысли долго держали Асю в ежовых рукавицах, не давая строить отношения, поэтому за четыре года она так и не привела в дом ни одного кавалера.
И, как оказалось, не зря.
Ведь теперь у Поли с Ульяной появился папа. Настоящий, родной папа, которого по быстро-выдуманной легенде Ася очень долго ждала из далекой командировки.
Она безумно волновалась перед встречей с ним. Как будто эта встреча была их первой, ей-богу!
Ася понимала, что у них все начиналось с чистого листа. Правда, на этом листе уже были написаны имена их дочерей, а всё остальное ― вновь зарождающиеся чувства, трепет в груди, ожидание встреч ― только еще предстояло испытать.
Стол был накрыт, время близилось к его появлению, а бабочки уже летали на уровне горла.
«Вот-вот приедет», ― взглянув на часы, взволнованно выдохнула Ася и, поставив на стол подсвечники, отправилась в комнату.
Девочки ждали папу сидя перед телевизором в одинаковых комбинезонах в виде единорога. Они разложили на полу игрушки, на диване ― свои самые любимые наряды, и даже поставили игрушечную палатку посреди комнаты.
«Вот хвастушки! ― закатила глаза Ася. ― Не жить-не быть, надо сразу показать папе, какое у них есть приданное».
― Мам, а папа уже едет? ― заметив в дверях Асю, спросил единорог Поля.
― Скоро приедет, ― в двадцатый раз за вечер ответила Ася.
Уля нетерпеливо дергала ногой, барабанила пальчиками по подлокотнику и, глядя в экран телевизора, явно не вникала, о чем был мультик.
Поля, спрыгнув с дивана, поправила на полу игрушки, затем удовлетворенно кивнула, отнесла несколько диванных подушек в палатку и, сев обратно на диван, как сестра быстро задергала ногой.
Такое чувство, что девочки уже не знали, куда себя деть в долгом ожидании папы.
По квартире разлилась трель звонка. Джек, подлетев к двери, залаял, как сумасшедший, а единороги, толкая друг друга, рванули в коридор, как будто там раздавали бесплатные леденцы.
Ася быстренько поправила перед зеркалом волосы, потуже завязала поясок халата и вышла за ними.
― Стоп! ― строго сказала она, заметив, что девочки уже вовсю отпирали замок. ― Кого я постоянно учу вставать на табуретку и смотреть в глазок? ― сердито посмотрела на дочерей. ― А вдруг там грабитель?
― Его Джек съест! ― уверенно заявила Уля.
И правда ведь чуть не съел: стоило только Асе открыть дверь, как Джек грозно зарычал, затем обнюхал брюки Глеба и ботинки.
― Как ты вымахал! ― глядя на него, Глеб удивленно воскликнул брови. ― А ведь когда-то помещался в картонную коробку.
Ася поторопилась помочь ему. Взяла один из пакетов, в котором торчали головы плюшевых игрушек и какие-то яркие коробки, затем пропустила в квартиру и, заметив, что он даже не удосужился купить ей цветы, заметно помрачнела.
Дело, конечно же, не столько в цветах, сколько в элементарном знаке внимания.
― А это кому? ― заглядывая в пакет, поинтересовалась Поля.
― Это нам что ли всё? ― вытянув шею, уточнила Уля.
― А это что *Хаги-ваги?
― Одна только? ― слышался тихий диалог.
― Нет, две вроде.
― А там кто это? ― Уля осторожно потрогала зеленую мохнатую игрушку и с восторгом округлила глаза. ― Это же танцующий кактус! ― запрыгала она.