Элен Славина – Избранная крошка для Дракона (страница 2)

– Вольварос? – Посмотрела на засыпающего зверька.

– Ммм?

– Почему Аргоран хотел убить меня?

– Ты разве у него так и не спросила? – Промямлил зверёк.

– Времени как-то не было. – Поджала под себя ноги и положила голову на колени. – Была занята спасением собственной шкуры.

– Ммм… в общем, он каждый раз так делает, но у него никогда ничего не получается. Каждое Новогодие, он достаёт чужачек для своего брата и пытается сделать так, чтобы Вебранд влюбился в них.

– Но зачем?

– Просто Аргоран недалёкого ума юнец. Надеясь, что брат влюбится и его ледяное сердце, которое не знало ни любви, ни жалости, наконец-то разобьётся. А разбившееся сердце, как говорится, не склеишь. Убив таким образом брата, он хотел занять его место и стать наследным принцем, а позже королём Скайдора.

– Разве это возможно? – Не поверила в сказанное пушистиком. – Разбить сердце?

– Он вычитал это в одной книге. Там говорилось, что сердце ледяного дракона сделано из хрупкого льда и надо быть с ним аккуратным. Но если очень постараться и сделать так, что оно разобьётся от любви, дракон может погибнуть. Вот он и пытался. Но каждый раз это было безуспешно. Пока…

– … пока не появилась я? – Тихо спросила и вновь задрожала.

– Да. Вебранд полюбил тебя и Аргоран понял, что это и есть его шанс. Он хотел, чтобы старший брат увидел вас вдвоём в постели и умер на месте. Но ты крепкий орешек не поддалась на его уговоры.

– Тогда он решил устроить мою казнь?

– Угу. Верный способ, чтобы убить двух зайцев одновременно. Избранная умирает от драконьего огня, а сам убийца погибает от разбитого сердца.

– А если бы у меня проявилась метка?

– Нет. – Перевернулся на другой бок. – Исключено. Гейзер Очи дракона не способен на подобное. Это всего лишь горячий источник, в котором приятно полежать и погреть старые косточки. Я постоянно там расслабляюсь и слушаю, как бьют ключи внутри пещеры. Очень приятное времяпрепровождение. Ммм…

– Что-о-о? Вольварос, это правда? – Подняла голову и хихикнула. – Но почему тогда драконам не расскажут об этом.

– Зачем? Вера самая сильная вещь в этом мире. Драконы верят в этот гейзер, ну и пусть продолжают веровать.

– Но из-за этого гейзера погибают невинные девушки. – Возмутилась и сжала кулаки.

– За веру надо платить и, кстати, только между нами, не все погибают. Я многих спас. Не всех, конечно, но очень многих.

– Это правда? Вольварос, – посмотрела и послала ему десятки воздушных поцелуев, – ты лучший житель этого мира. Самый добрый, самый великодушный. И если я скажу, что люблю тебя, ты же не расстроишься?

– Нет. – Пискнул зверёк. – Только чур не целоваться. Терпеть этого не могу.

– Обещаю. – Подняла руку и посмотрела в тёмные, почти спящие глаза зверёныша. – Ответь мне только на один вопрос: значит ли это, что в вашем мире нет никаких истинных дракона и гадских меток, о которых они столько вещают?

– Я об этом не говорил. – Причмокнул зверёк. – Метки и избранные дракона есть, вот только гейзер тут совершенно ни при чём.

Я коснулась пальцем своей родинки в виде маленькой птички и ощутила, что она вроде как стала больше. Прикрыла её куском платья и подумала, что она наверно опухла, после того как этот черноволосый братец лизнул её. Наверняка у него ядовитая слюна.

Фу, гад!

Подложила под себя охапку сена и укрывшись покрывалом, долго ещё смотрела, как мерно горит книга, отдавая нам тепло и уют.

Но как бы я ни пыталась согреться, дрожь не оставляла моё тело. Казалось, оно сопротивлялось и хотело мне что-то сказать. Возможно то, что кому-то сейчас холодно и очень больно.

Я надеялась, что не моему любимому блондину. Хотя он был уже не моим. По-крайней мере, через месяц, точно перестанет им быть.

Мысли о Вебранде не отпускали меня и я снова и снова возвращалась к словам зверька о ледяном сердце дракона. Неужели, это правда и сердце Вебранда разбилось после того, как он потерял меня?

Внутри меня всё ещё теплился огонёк надежды, и я всеми силами надеялась, что он не погаснет. Вебранд сильный и мужественный и я была уверена, что он выстоит и не сдастся. Иначе я бы уже это почувствовала.

– Доброй ночи, мой могучий дракон. – Сказала я вслух и закрыла глаза и мне показалось, что где-то вдалеке услышала его ответ.

– Сладких снов, моя милая крошка.

***

– Доброй ночи, мой могучий дракон. – Услышал я голос своей Лилианы и открыл глаза.

Он был такой чистый и приятный, что я невольно улыбнулся. Сердце перестало болеть и, коснувшись ладонью грудной клетки, услышал, что оно стучит сильнее обычного.

– Сладких снов, моя милая крошка. – Ответил своей избранной и понял, что она жива. А значит, чтобы не случилось, я найду её. Землю переверну, загляну в Сидонайский разлом, поднимусь выше облаков, но верну Лилиану себе.

Поднявшись с колен, осмотрелся и понял, что солнце поднимается. Освещает своими лучами горные вершины и золотит пушистый снег.

А значит, уже наступило утро и надо возвращаться в пресловутый замок отца и делать вид, что у меня всё хорошо. Играть роль любящего сына, готового вновь искать свою Истинную, чтобы продолжить славный род Винтеров. Всё так, как хочет любимый отец.

Король уверен, что моя избранная погибла. Ну что ж, я не буду его переубеждать, пусть останется при своём мнении. Так будет лучше и спокойнее для меня. Он не будет мешать мне в поисках и пытаться воздействовать на меня своими рычагами управления. В отличие от моего брата, который во всём поддерживает отца, мне его политика не подходит и я всегда буду ей сопротивляться.

Мы с Аргораном разные и я всё больше и больше начинаю подозревать то, что мы не родные. После того, что он сделал, надо будет серьёзно с ним поговорить.

Сжав кулаки, понял, что желание убить этого мерзавца уменьшилось, а вот поговорить с ним по душам – выросло. Я всегда достаточно лояльно относился к выходкам моего младшего брата, но то, что произошло в последние дни, ни в какие ворота.

Он посмел обвинить Лилиану в том, что она отдалась ему, хотя понимал, что я никогда не поверю в подобный бред. Пускай я знал её очень мало, но мне одного взгляда хватило, чтобы понять – обманывал здесь Аргоран. Взбесить меня, свести с ума, разозлиться на деву и бросить её в жерло вулкана.

Этого же он хотел?

Чтобы я избавился от Лилианы.

А ещё он поцеловал мою избранную и коснулся бархатной кожи бедра. И все это на моих глазах.

– Зачем ты провоцировал меня? Зачем? Чего добивался?

В тот момент было одно желание – разорвать брата на части.

Моё ли это было желание? Или это был мой зверь, который взбесился настолько, что, его разум помутился вместе с моим?

– Лилиана! – Крикнул так громко, что её имя разлетелось эхом по заснеженным горам и вернулось ко мне ветром. А потом я увидел, что разбудил снежную лавину, которая невероятным потоком понеслась вниз, сметая всё на своём пути.

Это был знак.

Наша с Лилианой любовь сметёт всё на своём пути, если мы будем вместе. Может, поэтому король-отец и испугался этой силы, раз решил уничтожить в зачатке то, что может убить не только его королевство и всё, что он с таким трудом создавал, но даже его самого.

Вложив все силы, ударил кулаком по скальной породе и громко зарычал, вырывая из себя остатки боли, которые ещё причиняли боль моему сердцу.

Они отняли у меня главное сокровище, которое когда-либо принадлежало мне и теперь заплатят за это. Кровью!

– Каждый, кто посмел встать на моём пути – ответит. И это будет не только моя месть, но и моего дракона. Дракона! – Крикнул и, подумав о своём звере, разбежался и прыгнул с отвесной скалы.

Вмиг обратившись, расправил крылья и, выдохнув огненный столп огня в морозный воздух, полетел в сторону королевского замка.

***

Сидя у себя в кабинете с закрытыми глазами, я пытался понять, в какой из дней я совершил ошибку, которая привела к тем ужасающим последствиям, что я потерял Лилиану?

Перебирая воспоминания и слова любимой девы, натыкался на нестыковки, когда она говорила, что брат пытался убить её. Только сейчас осознал, что тогда она сказала правду, но испугалась продолжить и рассказать подробности. Значит, Аргоран не единожды пытался причинить ей боль. Угрожал, манипулировал, чтобы выйти на меня.

А я ей не поверил.

Бедная моя девочка, сколько же ты натерпелась от этой мрази?

Сжав кулаки, понял, что пока не поговорю с братом, не успокоюсь.

Услышав стук в дверь, открыл глаза и сжал пальцами виски. Боль усиливалась, а это означало одно, к ночи станет ещё хуже.

– Кто?

– Это Бейтс, Ваше Высочество. – Ответил дворецкий тихим голосом, приоткрыв дверь.