Элен Славина – Истинное наказание, или (не) пара для Дракона (страница 34)

— Багита, как Филипп? — Нагнулась над кроваткой сына и погладила чёрную головку спящего ребёнка. Нежно, спокойно, чтобы не разбудить.

— Всё хорошо, уснул. Есть не хочет, почти не плакал. Но скучает по папе.

— Я тоже скучаю по папе. Но он обещал быть сегодня. А он всегда сдерживает обещания.

Села в кресло и вытянув ноги к горящему камину, закрыла глаза.

— Багита, если лорд Вир вернётся, Филипп будет спать в детской. Вместе с тобой. Хорошо? — Усмехнулась и посмотрела на покрасневшую девушку.

— Да, госпожа. Я поняла.

— Что значит, если? — Услышала я голос мужа и подскочила. Двери были распахнуты, и передо мной стоял он. Самый любимый и родной мужчина, от которого я была без ума и никак не могла измерить то чувство, которое каждый день вырабатывало моё сердце.

— Родной мой, — вскочила и бросилась к мужу, — ты вернулся.

— Я же обещал моей жене вернуться. Я не мог пропустить ночь любви.

Стрельнул глазами на няню, и она всё поняла. Взяла ребёнка из колыбельной и поспешила выйти, оставив нас одних.

— Тебя не было так долго, что я вся истосковалась. — Посмотрела на мужа и прикусила нижнюю губу. Провела рукой по зоне декольте, чуть открыв ворот халата.

— Тогда раздевайся. — Приказал Моргер. — Вся.

— Вся? — Дёрнула лямки халата и полы раскрылись, показав голодному мужчине, что там ничего не было, кроме моего обнажённого тела. Скинув халат, он мягко опустился у ног. Подняла глаза и увидела, что глаза моего мужа стали ярко-янтарного цвета, а зрачок вертикальным. Он больше не мог себя сдерживать да он и не пытался.

— Я хочу тебя. — Сделал шаг ко мне и коснулся ладонью моей груди с тёмным навершием, которое поднялось и теперь просилось в горячие губы моего мужа, моего любовника, моего дракона.

— Тогда возьми меня, прямо здесь. Прямо сейчас. Иначе я сгорю.

— Моя девочка! — Схватил меня на руки и понёс в спальню. Ногой открыл двери и положил меня на кровать.

Скинул с себя рубашку, брюки и лёг со мной рядом. Горячий и прекрасный. Обнажённый и невероятно сексуальный. Моргер поцеловал сразу сильно и дерзко, а ещё безумно чувственно. Губы и язык мужа ласкали и требовали, нежно и вместе с тем беспощадно. Раскалённая магма, которую он разбудил, прокатились по телу, вызывая дрожь и судороги.

Я полностью растворилась в поцелуе и ласках его рук, которые исследовали моё тело миллиметр за миллиметром. Требовательно, зная, что всё это принадлежит ему. Он знал меня всю, но никогда не уставал ласкать меня и проникать всё дальше и глубже.

Руки трогали грудь и играли с крупными темными вишнями, которые он тут же захватывал ртом и целовал, лизал, посасывал. Ногами раздвинув мои бёдра, положил ладонь на выпуклый бугорок. Провёл пальцами по нему, пока я не выгнулась дугой. Тогда он опустил меня на кровать и заглушил поцелуем вырывающийся из меня стон.

Пальцы снова легли на бугорок, а затем нырнули дальше, ниже, глубже. Мышцы внизу живота скрутило тугой пружиной, и я застонала. Прикусила до боли губы и закрыла глаза от накатившего удовольствия.

— Любимый мой… истинный мой… сделай меня своей… снова.

Я задыхалась, царапала ему спину и обнимала ногами его тело, пока он горячими и безудержными толчками врывался в меня. Разрывал мою плоть и наполнял меня собой.

— Любимая моя… истинная… моё главное сокровище.

Накрыл мои губы поцелуем и сильно дёрнулся, весь напрягся, а затем громко зарычал, заполняя меня своей любовью и своим драконьим семенем.

Волна удовольствия накрыла меня вместе с горячим бризом и вспыхнувшими в голове мириадами звёзд.

Мы лежали обнявшись, и наши тела переплетались как стебли лианы. Муж засыпал, а я целовала ему веки и мягко сдувала пылинки с его чёрных как смоль ресниц.

— Моргер, ты спишь?

— Ммм, да.

— Ты знаешь, что каждый день делаешь меня счастливой.

— Ммм, да.

— И, кажется, сегодня, я поняла, как измеряется твоя любовь ко мне?

— Ммм, как?

— Когда в моей голове взрываются мириады звёзд, я знаю, что сегодня ты меня любил так, словно для тебя в этом мире, в эту самую секунду, нет никого важнее меня.

— Ммм! Вивьена, ты опять всё перепутала. — Резко развернулся, и я снова оказалась под ним. — Я тебя ещё не любил, а так принюхивался, присматривался. Вот сейчас будет всё по-настоящему.