Элен Скор – Хозяйка дома на холме (страница 77)
Шмыгнула носом, взгрустнула, как обычно, когда вспоминала маму.
— Я тогда пошёл патрулировать, — кролик растворился в воздухе.
Двери дома оказались заперты, я постучала, из дома послышался приглушённый дверью вопрос:
— Кто там?
Голос звучал так тихо, я даже не смогла разобрать, кто говорил.
— Это я, Алиса, — пискнула, внезапно понимая, что горло пересохло во время неравной борьбы с железным «монстром».
Набрала больше воздуха и уже громче и уверенней и громче сказала:
— Это я, леди Алиса!
За дверью завозились, затем одна створка чуть-чуть приоткрылась и послышался шёпот:
— Это точно она? Да, да, это наша леди! Она вернулась!
Дверь распахнулась, на пороге стояли мои домашние. На мгновение я замерла, рассматривая представшую передо мной картину: Пауль держал в руках толстый деревянный засов, видимо именно им и подпирали двери, у Анны и Марийки в руках большие кухонные ножи, а у Эриха — угрожающего вида топор.
До меня дошло, что они не убежали, не бросили дом, а защищали его всеми подручными средствами.
— Мои хорошие! — я, расчувствовавшись, снова шмыгнула носом и, раскрывая руки для объятий, шагнула к моим девочкам. Как-то незаметно к нам прибился Пауль, а после и Эрих взял всю нашу компанию в охапку, ещё сильнее прижимая друг к другу.
— Я так испугалась, так испугалась, — теперь уже и Аннушка зашмыгала носом, а за ней и Марийка. Не удержавшись, мы разревелись — запоздалая реакция на стресс. Мужчины тихонько гладили нас по спинам, успокаивая.
— Всё уже позади, ничего страшного не случилось. Это я виновата — мне следовало вам сразу рассказать про разлом в овраге.
— Да что вы леди! О проклятом овраге весь город знает!
— Знали и не побоялись пойти в этот дом? — от удивления у меня даже слёз высохли.
— Дом, как дом! Бывают и похуже! — пожала плечами Марийка.
— А ты Аннушка? С тобой всё в порядке? — я вспомнила, как девушка осела на пол при одном только упоминании прорыва.
— Я за вас испугалась! В том доме, где я раньше служила, сын хозяйки однажды приехал в гости со своим другом — боевым магом. Вечерами у камина, тот господин рассказывал истории о магических прорывах и том какие твари из них выходят. На его левой руке не было двух пальцев — твари оттяпали! А вы ведь тоже боевой маг….
Ничего себе! Почему-то именно после рассказа Аннушки, я поняла всю серьёзность такого близкого расположения нашего дома к межмировому разлому. А кролик и Де Сорель…. Я думала, они меня просто пугают!
Это означает только одно: учиться, учиться и учиться!
— В этот раз обошлось! — успокоила я девушку. А где Бланка, Софийка и господин граф?
— Бланка с Софией в комнате закрылись, а господин граф всё к вам на помощь пойти порывался, еле удержали. Хорошо ему лекарка каких-то капелек дала, тот и заснул прямо в гостиной, а секретарь его при нём. Охраняет!
— Ну и ладненько! Осаду с дома снимаем, а мне бы помыться и переодеться не мешало.
Все сразу засуетились, расходясь по своим рабочим местам. Анна шла рядом, заявив, что не оставит меня одну и поможет переодеться.
В гостиной, на диванчике тихонько похрапывал граф Де Авердин, рядом с ним, в кресле, с книгой в руках сидел его секретарь Серж. Он проводил нас долгим взглядом, но ничего не сказал. Впрочем, когда мы уже почти дошли до верхнего этажа, снизу послышался голос Бланки, уверяющей что к ужину господин граф проснётся, и будет чувствовать себя лучше прежнего.
Пока я раздевалась и распускала косу, выбирая из волос застрявшие там веточки и листочки, Анна успела набрать мне ванну. Увидев меня без одежды, она ахнула, кидаясь ко мне:
— Очень больно, леди? Нужно срочно лекарке показаться!
Только сейчас заметила, что весь левый бок и бедро наливаются синюшным цветом. Видимо я всё же приложилась о железки, когда забиралась по решётке на трактор. В горячке этого даже не заметила, а сейчас коснувшись синяка, ойкнула, сразу же отдёрнув руку.
Анна помогла мне забраться в ванну, положив под голову свёрнутое валиком полотенце. Оказавшись в тёплой воде, я расслабилась, чуть не застонав от удовольствия, и закрыла глаза, даже не заметив, как Аннушка тихонько вышла за дверь.
Вернулась она с Бланкой, несущей в руках корзинку, наполненную глиняными горшочками, склянками и мешочками. Лекарка сразу же что-то насыпала прямо в воду, велев мне полежать ещё немного. Когда я выбралась из воды, больной бок мне густо намазали приятно пахнущей травами мазью, а потом ещё и капелек в подставленный Анной бокал накапали.
Я с подозрением уставилась на бокал.
— Это снимет боль и ускорит заживление, — заметив моё замешательство, пояснила лекарка.
— Я не усну? — уточнила, припоминая мирно храпящего в гостиной графа. Меня вечером ещё деловое свидание ждёт!
— Нет! — девушка отрицательно замотала головой.
Я взяла в руки стакан и выпила приятно-кисловатое снадобье.
Потом меня обмотали простынёй и до ужина велели лежать в кровати.
— Ужинать садитесь без меня. А мне соберите корзинку — у меня вечером встреча у оврага с нашим соседом, господином Де Сорелем. Будем у разлома дежурство устанавливать!
Анна прикрыла на окнах шторы — в комнате воцарился полумрак, и я почти сразу незаметно задремала. Проснулась как от толчка, от голоса у меня в голове:
— Алиса, ты скоро? Доминик уже здесь.
Надо же, всё-таки заснула! Я подскочила с кровати, и чуть не шлёпнулась, позабыв про обёрнутую вокруг тела простынку. Мало мне одного синяка, набила бы ещё один. И, вообще, когда торопишься, обычно всё из рук валиться — напомнила я себе. После этого уже не спеша натянула длинные — по колено рейтузы, подарок герцогини Августы, нижнюю сорочку, а затем уже и платье, коричневое, со шнуровкой на боку. Волосы оставила распущенными, только боковые пряди убрала назад, завязав их узенькой лентой — чтобы в лицо не лезли.
Спустилась вниз, застав всех на кухне. Эрих как обычно возился возле печи, остальные сидели за столом, перебирая кто пшено, кто горох и мирно беседовали.
Увидев меня, Марийка сразу же подскочила, доставая откуда-то корзину и ставя её на лавку.
— Мы вам тут на двоих ужин собрали. Пауль, помоги леди. Вот ещё, плед не забудь!
Пауль сразу же бросив своё скучное занятие, с готовностью взялся за ручку корзины, сунув плед подмышку. Правда, когда мы вышли из дома, я отобрала у него это толстое шерстяное одеяло, хватит с него и тяжёлой корзины.
Солнце клонилось к закату, наступали сумерки. Аромат цветов и трав стал ещё гуще, смешиваясь с вечерней прохладой. В траве на разные голоса стрекотали сверчки. На небе уже показались два бледных, едва заметных шара луны.
Мне бы волноваться о предстоящем разговоре, но на душе было спокойно. Может, побочное действие лекарственных капелек сказывается?
Добрый вечер! — высокая мужская фигура четко вырисовывалась на фоне сереющего неба. Он медленно повернулся на мой голос.
— Добрый вечер, леди.
С удивлением заметила, что на нём не привычный тёмный мундир, Доминик был одет в простые светлые брюки, рубашку и жилет.
— Вы ужинали? Я нет! Есть хочу, слона бы съела! — я улыбнулась, показывая на корзину в руках Пауля.
— Слона?! — удивлённо повторил за мной Доминик.
Упс! Кажется, здесь нет таких животных.
— Пауль, спасибо, можешь идти, назад меня Георг проводит! — я отпустила парнишку, не стоит ему слушать то, о чём сейчас пойдёт разговор.
Повернувшись к Де Сорелю, объяснила:
— Это такие очень большие животные, водятся там, откуда я прибыла.
— Расскажете?! — не то приказ, не то просьба.
— Расскажу, — покладисто согласилась я, только сначала давайте поедим.
Заглянула в корзинку. Что там мне мои девочки собрали? Пока ковырялась, Доминик успел расстелить плед. Я опустилась на покрывало и вдруг ойкнула, хватаясь за бок. Совсем забыла о своём синяке.
— Вы ранены? — мужчина упал передо мной на колени, заглядывая в лицо.
— Ничего страшного, просто ушиб. Моя лекарка уже его обработала, скоро пройдёт. Давайте лучше кушать, я действительно очень голодна!
Мы уселись, поставив корзину между нами, по одному доставая оттуда заботливо приготовленные Марийкой пирожки. Кролик уменьшился до своих обычных размеров и привычно забрался ко мне на колени. Я запустила пальцы в мягкий мех, делясь с ним своей силой.
Потянувшись за очередным пирожком, неожиданно почувствовала, как моей руки коснулись прохладные мужские пальцы. Мы вместе ухватились за один пирог.
— Последний…