Элен Скор – Хозяйка дома на холме (страница 15)

Сначала думала, что заниматься мы будем в магической лаборатории, но кролик поскакал по ступенькам ещё выше. А выше было только то самое, совершенно пустое помещение, где мы ночью проводили некий магический ритуал, поспособствовавший пробуждению моей магии. Кстати, кролик выглядел вполне себе живчиком, совсем не походя на вчерашнюю измочаленную тушку.

Комната под самой крышей башни уже не была пуста! Здесь стоял небольшой стол и пара стульев с мягкими спинками, а ещё здесь, непонятно каким образом, появилась обычная школьная доска. И когда он только всё это успел сделать? И главное — как?

— Заниматься будем по два — три часа в день. Конечно, лучше бы больше, но у тебя и помимо этого дел будет невпроворот. Завтра вот в мэрию идти придётся, оттягивать дальше слишком опасно — земский прокурор сам давно глаз на наш дом положил. Уже несколько раз предписание об изъятии дома присылал, если не объявиться новая владелица. Последний срок дал.

— И когда выходит этот срок? — поинтересовалась я.

— Так два дня назад и вышел. Едва успели!

— Вот оно как… — я села на один из стульев.

— Я тут прознал, что прокурор как раз из города отбыл, так что, самое время нам в мэрию наведаться, пока его нет. В таком виде тебе на глаза ему лучше не попадаться!

Я машинально разгладила юбку парадно-выходного платья горничной. Ничего не поделаешь — каков дом, такова и хозяйка. Но ничего, дайте только срок, я и дом в порядок приведу, и платье новое куплю. И туфельки!

Вспомнила, как отмывала свои многострадальные балетки от конского навоза. Отчего-то припомнилось, что в одном из журналов, которые время от времени откуда-то приносила моя квартирная хозяйка, писалось, что конский навоз — лучшее удобрение для сада-огорода. На нём де, как на дрожжах всё растёт.

Я задумалась.

Как бы эти мои знания на практике применить, да только на ум ничего не шло. Ладно, я подумаю об этом позже, а сейчас нужно побеспокоиться о насущном.

— А нет ли в городе лавки, где одежду можно взять напрокат? У нас же есть мешочек с золотыми монетами, можно забрать одну монетку оттуда. Всё будет дешевле, чем покупать.

Кролик отрицательно замотал головой:

— Монеты — все до одной, придётся отдать в уплату пошлины за твою регистрацию в мэрии. Эти монеты неизменно передаются вместе с завещанием каждой наследнице. Неприкосновенный запас! Столько лет они переходили из поколения в поколение, и вот пригодились! Лукреция как чувствовала, когда отдала этот мешочек своей дочери, а та потом своей.

Спасибо Лукреции, но могла бы и пару лишних монет в мешочек закинуть. Идти в мэрию в платье горничной — это как раз из разряда того самого, про потерянную репутацию. А значит, во что бы ни стало, надо раздобыть новую одежду. В голове мелькнула некая мысль. Мне срочно нужно поговорить с Паулем!

Взяв из стопки книг верхнюю, ту самую про магию «для чайников», попросила кролика:

— Ты тут за Софийкой присмотри, а мы с Паулем в город пойдём. Есть у меня одна мысль, как можно ненадолго раздобыть новую одежду, только мне нужно попасть в богатые районы, туда, где есть магазины для знатных дам. А это, — я указала на книгу, — я почитаю вечером.

Вернувшись в свою комнату, я тщательно причесалась, приколола шляпку, кокетливо сдвинув её в бок. Тщательно разгладила все складки платья, проверила манжеты и воротничок, сунула в новые перчатки пару мелких монет и только после этого спустилась вниз.

Пауля я ожидаемо нашла на улице, возле загона с курами. Там я и поведала ему свой план наведаться в богатые районы города — понаблюдать, как идёт торговля в модных дамских бутиках, послушать, о чём ведут беседы горожане. Если моя догадка верна, то провернуть всё будет совсем несложно, нужно только узнать имена самых богатых модниц, да узнать в каких бутиках они отовариваются!

Парнишка вновь исполнял роль носильщика корзины и в этот раз мы с ним выходили из парадных ворот, выходящих на одну из улиц, ведущих в центр города.

Эта улица разительно отличалась от той, где я успела уже дважды побывать. Вдоль широкой, выложенной крупным булыжником дороги, шли чистенькие тротуары. Здесь не было нужды лишний раз приподнимать подол платья, опасаясь нарваться на «пахучую мину».

Да и сами горожане никуда не спешили, важно прогуливаясь вдоль кованых оград, за которыми, скрываясь в зелени, виднелись большие красивые дома. В руках кавалеры держали трости с красивыми набалдашниками, а дамы — кружевные зонтики. У военных руки были свободны, но на боку висела тонкая сабля или кортик. Пуговицы их мундиров так и сверкали на солнце, как и улыбки дам, посылаемые бравым воякам.

Изредка попадались девушки, в такой же одежде, как и я. Они передвигались намного быстрее праздно гуляющих горожан, и в руках несли корзины. Иногда их сопровождал посыльный, вроде моего Пауля, так что мы особо не выделялись, уверенно шагая к центру города.

Я внимательно рассматривала одежду дам, стараясь запомнить их манеры: как придерживают длинный подол, как держат зонт, как изящно берут кавалера под руку — все те мелочи, которые отличают богатую горожанку от простолюдинки.

Всё чаще стали попадаться магазинчики с яркими витринами, людей тоже прибавилось. Теперь мы могли затеряться в толпе и понаблюдать.

Возле дамских магазинов почти не было мужчин, и дамы оживлённо разговаривали друг с другом. Кто кого пригласил в гости, у кого родился первенец, о том, что в лавку мадам Нинель завезли новое заморское кружево.

Уже через полтора часа у меня в голове набралось столько информации, что стало покалывать виски. Но самое главное — как я и думала, частенько в лавку заходили девушки в одежде горничной и выходили оттуда со свёртками и полными корзинками.

Я уже несколько минут прислушивалась к разговору двух молодых дам, обсуждавших званый обед, который они обе недавно посетили, как из магазина вышла разодетая блондинка с капризно поджатыми губами, на пороге она обернулась и сказала кому-то внутри:

— Надеюсь, завтра всё будет готово! Я пришлю за платьем свою горничную!

И блондинка, задрав хорошенький носик, прошествовала к открытому экипажу, ожидавшему её неподалёку.

— Смотрите, баронесса Де Реджинальд. Она ведь тоже была на том обеде! Как вы находите её серо-пепельный наряд? С нежнейшими розовыми бутонами он смотрелся бесподобно!

Её собеседница заахала, подтверждая, что наряд баронессы был просто обворожительным.

— Баронесса Де Реджинальд, — повторила я про себя, запоминая это имя. Кажется, мне наконец-то повезло, у нас с баронессой схожие фигуры. Осталось только завтра опередить её горничную и позаимствовать ненадолго наряд баронессы. Нужно будет только подобрать шляпку, но с этим, я думаю, будет ещё проще — имя баронессы должно быть известно во всех самых модных магазинах.

Теперь можно со спокойной душой возвращаться обратно, чтобы с утра пораньше — к самому открытию магазина, снова прийти сюда.

Вернувшись домой, мы сразу же отвезли взятую напрокат тачку хозяевам. На обратном пути заглянули к мадам Бетти за свежим караваем. Ещё один день плавно подходил к концу.

Захватив магический учебник, я устроилась на кухне. На плите тихонько булькала гороховая каша. Рядом грелись кастрюли для вечернего купания, да и ножки Софии ещё раз попарить не мешало бы.

Пауль сбегал к старому сараю и принёс большую охапку мяты, которую я помыла и разложила на дальнем конце стола — на просушку. Одна из куриц в сарае снесла первое яйцо, и я подумала, что, наверное, зря мы не купили у Гришки мешок с мукой — можно было бы напечь лепёшек. Может, завтра успеем?

Знала бы, что ждёт меня завтра, даже из дома не вышла бы!

Глава 11

Проснулась по старой привычке с первыми лучами солнца, что нахально заглядывали в окно, посыпая стены солнечной позолотой. Именно в эти утренние часы дом словно оживал, стряхивая с себя груз прошедших лет.

Как бы мне хотелось увидеть, каким он был раньше, в те времена, когда на этих стенах радовали глаз яркими красками новые обои, и обивка мебели ещё не потускнела до невзрачного серого цвета.

Поддавшись некому душевному порыву, я подошла к стене, ласково погладив её рукой, со словами:

— Ничего, всё у нас будет хорошо! И денег раздобудем, и новые обои для тебя справим! Будешь ты у меня ещё краше, чем прежде!

Кончики пальцев слегка закололо, и на них появились голубоватые искорки. А ведь когда я гладила кролика, тоже появлялись эти искорки, ему тогда это очень понравилось. Может и дому тоже понравиться?

Я продолжила нежно водить рукой по стареньким шёлковым обоям, стараясь транслировать только позитивные мысли. Георг ведь говорил, что дом живой — прекрасно всё понимает и чувствует.

Закончив своеобразный сеанс единения с домом, я заглянула в хозяйскую ванную, умылась холодной водой. Затем спустилась в кухню — нужно приготовить завтрак для детей, да и самой перекусить не мешало, а то будет не очень красиво, если во время подписания документов раздастся урчание моего голодного желудка. По той же причине я не стала доедать остатки гороховой каши, ограничившись чаем и кусочком хлеба с мёдом.

Далее мы с Паулем собирались действовать по чётко разработанному нами плану. Вроде всё с ним продумали. Мы собирались уже выходить из дома, когда нас обломал Георг, заявив, что хранитель рода обязательно должен присутствовать в мэрии при подписании документов, являясь как бы гарантом того, что наследница подлинная. И без этого никак!