Элен Ош – Измена. Шепот желаний (страница 6)
Я набираю ответ: "Хорошо. Встретимся в "Апреле". В три". Без лишних вопросов, без намека на свое удивление. Но внутри уже зарождается предчувствие чего-то необычного.
Время до встречи тянется с невыносимой, почти садистской медлительностью. После двух изматывающих смен в больнице, этот выходной кажется дарованным свыше.
Пробуждение похоже на выход из густого тумана, сквозь который смутно проступает предчувствие чуда. Все мысли, как назойливые мошки, кружатся вокруг предстоящей встречи. Какие слова подобрать? Как скрыть волнение, грозящее выдать с головой?
День проносится в лихорадочной суете: душ, бритье, мучительный выбор одежды. Хочется предстать перед ней безупречным, но без малейшего намека на нарочитость. В итоге побеждает сдержанная элегантность casual: джинсы, идеально сидящая рубашка, мягкий, уютный свитер.
В кафе "Апрель" я прихожу задолго до назначенного часа, занимаю столик у окна, откуда открывается вид на улицу. Вглядываюсь в лица прохожих, тщетно пытаясь угадать в каждой девушке Есению. Нервно поглядываю на часы, казалось, стрелки застыли на месте. Каждая минута превращается в мучительную вечность.
Стрелки приближаются к трем… потом, словно издеваясь, ползут дальше. Сердце колотится в груди, как пойманная птица, с каждым ударом все громче и отчаяннее. А в душе растет ледяная паника: Она не пришла…
Разочарование обрушивается внезапно, подобно ушату ледяной воды, парализовав на мгновение. Заказанный кофе вдруг кажется безвкусным, словно его разбавили пеплом. Лица прохожих сливаются в одно размытое, безликое пятно. Собрав остатки воли, решаю подождать еще немного, дать ей шанс. Может быть, пробки? Может быть, что-то случилось?
Достаю телефон, погрузившись в чтение нашей переписки, словно ища там ответ. Все четко и ясно. "Встретимся в "Апреле". В три". Никаких недомолвок, никаких намеков на отмену. Набираю ее номер – в ответ лишь длинные, равнодушные гудки в пустоту. Пытаюсь снова – безрезультатно. Тишина.
Поднимаюсь, расплатившись, и выхожу на улицу. Холодный, пронизывающий ветер обжигает лицо, словно пытаясь вернуть к суровой реальности. Наверное, это все было ошибкой. Глупая, наивная надежда, с треском разбившаяся о жестокую действительность. Но нет… Сердце, которое я столько раз исследовал как кардиолог, не могло меня обмануть. А безупречное зрение фотографа безошибочно определило вчера, что мой образ запечатлелся в памяти Есении, словно мимолетный кадр. Нет, что-то случилось, это однозначно… Вчерашний вечер… проливной дождь… Сашка, какой же ты идиот! Она промокла до нитки! Такому хрупкому созданию, как она, вполне хватило этого, чтобы слечь с простудой, особенно учитывая свирепствующие в городе вирусы.
Снова набираю ее номер, рывком открываю дверцу и прыгаю за руль, завожу мотор, и жду гудка…
И вот он, долгожданный гудок. Словно луч света в кромешной тьме. Сердце бьется с новой силой, готовое вырваться из груди. Она ответила! Слабый, хриплый голос звучит в трубке:
— Саша… прости… я не смогла…
— Есения, что с тобой? Где ты?
— Я… дома… температура… ужасно себя чувствую…
Слова даются ей с трудом, в каждом вздохе чувствуется слабость. Адрес. Она шепчет его, прерываясь на кашель.
Бросив трубку, вдавливаю педаль газа в пол. Машина рвется с места, словно выпущенная стрела. Все мысли только о ней, о ее хрупком здоровье, о ее голосе, полном боли и слабости. Забыв о правилах дорожного движения, лечу по улицам города, проклиная пробки и светофоры.
Подъехав к дому, выскакиваю из машины. К счастью, какая-то женщина входила в подъезд. Я следом, минуя домофон и, не дожидаясь лифта, взбегаю по лестнице на нужный этаж. Звонок. Тишина. Еще один. Дверь открывается медленно, с мучительным скрипом. На пороге стоит она, бледная, с красными от температуры щеками.
— Саша… — шепчет она, прежде чем потерять сознание и упасть в мои объятия.
Глава 8 В омуте небытия
Номер телефона случайного знакомого еще свеж в памяти. Едва мобильный вздрагивает в кармане, эти цифры вспыхивают узнаванием. Улыбка невольно расцветает на лице, и я словно не чувствую, как колючие капли дождя прокрадываются за шиворот и без того промокшего пальто.
Но если он диктовал свой номер, откуда Александр узнал мой? Ах да! Уведомление из мобильного приложения банка: номер телефона и имя того, кто перевел деньги.
Я ведь тоже получаю переводы от покупателей моих кукол. Они, бывает, и чек прикладывают. А тут достаточно короткого упоминания, чтобы тут же перезвонить.
Хм, однако изящный способ познакомиться с девушкой. Надо запомнить, пригодится в романе. Собственно, как и сама встреча в магазине. Спасибо, Александр, за идею и за своевременную помощь!
Признаться, я бы и не подумала просить об этом незнакомца, а он тут как тут! Класс! Вот это я понимаю – мужчина!
Ответив на звонок, влетаю в дом. Сбрасываю мокрое пальто, перекинув его через межкомнатную дверь. После повешу на батарею, а пока спешу стянуть джинсы, влажные от колена до щиколоток. Да уж, ливень меня не пощадил!
Ставлю чайник. Продукты – в холодильник. Телефон снова трезвонит, но уже сообщением.
И снова Александр. И снова здравствуйте! Что на этот раз? О, приглашение на кофе! Не теряет времени даром, находчивый.
В машине будет ждать? Вряд ли. Мне нужно пополнить запасы лент и прочего волшебства для моих кукол, а потому после обеда отправлюсь в любимый магазин рукоделия. Он в центре, а оттуда рукой подать до "Апреля". Не утруждаю себя объяснениями, но Александр, к моему удивлению, не переспрашивает, сразу соглашается на встречу там, в кафе.
А почему нет? Приятный мужчина, галантный. Чашка кофе – это ведь не предательство? Хотя, о чем это я? По сути, я теперь свободна от обязательств. Независимая и самодостаточная… И дрожу от холода так, что зуб на зуб не попадает.
Наливаю в кружку пакетированный чай, хватаю недоеденную булочку и ныряю под одеяло. На большее нет сил и желания. Только бы согреться. Пишу дочери в чат, что промокла до нитки, надеюсь, без последствий. Желаю сладких снов, получаю в ответ не менее сладкие и слова любви. На сердце разливается тепло и покой. Я не одна. А Леша… Да бог с ним, с этим Лешей. Не маленький, справится. У него теперь есть, кому о нем заботиться, раз меня было мало.
Допиваю чай. Проверяю напоследок литплощадку, где выкладываю свои романы. Заказов на кукол пока нет. В работе только одна, дивная красавица, принцесса.
Кладу мобильный на тумбочку и, закутавшись в одеяло, мгновенно проваливаюсь в сон…
Меня вырывает из забытья жуткий тремор. Голова гудит набатом… Склеившиеся веки разомкнуть оказывается непосильной задачей. В комнате царит непроглядная тьма, значит, властвует ночь.
Состояние отвратительное… Надо бы подняться, принять хоть что-то. Но тело словно налито свинцом. Да и что принять? В спешке бегства я забыла об аптечке. Кто ж знал, что болезнь обрушится так внезапно.
Во рту пересохло, мучит жажда. Превозмогая слабость, заставляю себя встать и брести на кухню, но сперва – в туалет.
Ледяной холод мгновенно сковывает тело. Озноб крепчает, перерастая в безудержную дрожь. И в то же время обжигающие волны жара окатывают с головы до пят, и обратно.
На кухне, нашарив в темноте кран, жадно припадаю к воде. Живительная влага немного облегчает страдания. Но стоит только оторваться, как все возвращается с новой силой.
Я добредаю до кровати и падаю на нее, пытаясь согреться. Тщетно. Зубы выбивают чечетку, тело бьет дрожь, а пот ручьями стекает по лицу.
В голове мелькают обрывки мыслей, смешиваясь с бредом. Бежать… Нужно бежать… Но куда и от чего? Воспоминания о недавних событиях размыты, словно сквозь пелену.
Засыпая и просыпаясь, я проваливаюсь в забытье, чтобы снова вынырнуть в кошмарную реальность. Где-то на подсознание брезжит мысль, что мне нельзя болеть. Читатели ждут проду. Да, есть запас в пару глав, но... Болезнь держит меня в своих когтях, не давая ни единого шанса на спасение.
В полумраке комнаты силуэты предметов пляшут причудливый танец, превращаясь в жутких монстров, когда нет-нет, но открываю глаза. Каждый звук – скрип, вой ветра за окном – отдается болезненным эхом в голове.
В какой-то момент я перестаю различать явь и сон. Мне кажется, что я лечу в бездну, где нет ни времени, ни пространства. Лишь мучительная боль и страх, сковавший все мое существо. Я зову на помощь, но голос мой звучит лишь шепотом, тонущим в гулкой пустоте.
Но нет… Сквозь плотную вату в ушах продирается истошный, надрывный крик телефона. Замолкает, даря обманчивую тишину. Я снова камнем падаю в омут небытия. И вот опять – настойчивая трель, мольба снять трубку. Шаря рукой вслепую, нахожу его. Сквозь сомкнутые веки, словно сквозь мутное стекло, едва различаю пляшущие цифры номера. Отвечаю, и слова вязнут во рту.
— Саша… прости… я не смогла…
И снова тьма обволакивает, унося в беспамятство. И снова звонок… Трель разносится по квартире, болезненно бьет по вискам. Затем – глухой, настойчивый стук в дверь. С трудом отрываясь от липкого забытья, словно лунатик, бреду в прихожую. Распахиваю дверь в непроглядную пустоту.