Элен Ош – Что на ужин? Развод. Супер! (страница 19)
— Вот, смотри, — говорит она, указывая на окно. — Здесь свет падает мягче, рассеяннее. И фон получается более интересным.
Мы вместе переставляем торт к окну. Ева достает из сумки какой-то загадочный отражатель и устанавливает его таким образом, чтобы он направлял свет прямо на торт.
— Теперь лучше, — говорит она, удовлетворенно кивая головой. — Появился объем.
Ева делает несколько снимков, меняя ракурсы и настройки. Потом, немного поколебавшись, показывает их мне.
— Ну как? — спрашивает она, с тревогой вглядываясь в мое лицо.
Я смотрю на фотографии и не могу поверить своим глазам. Торт выглядит совершенно по-другому. Он стал более объемным, более аппетитным, более живым, словно дышит.
— Ева, это потрясающе! — восклицаю я, не в силах сдержать своего восторга. — Ты настоящая волшебница!
Она смущается от моего комплимента, словно не привыкла к похвале.
— Просто я знаю, как нужно, — говорит она, пожимая плечами и стараясь скрыть свое волнение.
— Нет, ты правда очень талантливая, — настаиваю я, желая, чтобы она поверила в себя. — Тебе нужно серьезно заниматься фотографией. Это твое призвание.
— Я и занимаюсь, — говорит она тихо, отводя взгляд в сторону. — Просто никому об этом не говорю.
— Почему? — удивляюсь я, не понимая ее скрытности.
— Не знаю, — пожимает она плечами, словно не может объяснить причину своего страха. — Наверное, боюсь, что у меня ничего не получится. Что я недостаточно хороша.
— Глупости! — говорю я, стараясь придать своему голосу уверенность. — С таким талантом у тебя все получится. Главное — верить в себя, не бояться рисковать и никогда не сдаваться.
Она смотрит на меня с благодарностью. Кажется, мои простые слова тронули ее ранимую душу.
— Спасибо, — говорит она тихо, почти шепотом.
Мы молчим несколько минут, любуясь ее фотографиями. Потом я вдруг вспоминаю, что Ева отлично готовит, и в моей голове рождается дерзкая идея.
— Слушай, — говорю я, стараясь скрыть волнение, — а давай что-нибудь вместе приготовим? На ужин и… Для моего блога. Сделаем прямой эфир.
Ева смотрит на меня, как на сумасшедшую, словно я предложила ей прыгнуть с парашютом без подготовки.
— Прямой эфир? — переспрашивает она, округлив глаза от удивления. — Ты шутишь?
— Ничуть, — отвечаю я, лукаво улыбаясь. — Это будет весело! Ты покажешь свои кулинарные таланты, я — свои кондитерские. А люди будут смотреть и учиться. Вдруг, благодаря тебе, еще чья-то дочка загорится желанием, возьмет с тебя пример. Что скажешь?
Она молчит, обдумывая мое неожиданное предложение. Вижу, что ей интересно, но в то же время очень страшно.
— Не знаю, — говорит она, неуверенно теребя край своей футболки. — Я никогда не делала ничего подобного.
— Ну и что? — говорю я, стараясь ее подбодрить. — Все когда-то делают что-то в первый раз. Давай попробуем? Вместе мы справимся со всем.
Я беру ее за руку и смотрю ей прямо в глаза, надеясь увидеть в них хоть искру согласия.
— Пожалуйста, — говорю я, стараясь придать своему голосу мягкость и убедительность.
Она смотрит на меня несколько долгих секунд, словно взвешивает все "за" и "против". Потом вздыхает и, наконец, кивает головой.
— Ладно, — говорит она, слегка улыбаясь. — Давай попробуем.
— Ура! — восклицаю я, не в силах сдержать своего восторга, и крепко обнимаю ее.
Ева обнимает меня в ответ. Чувствую, как она немного расслабляется в моих руках. Кажется, лед между нами, наконец, растаял, и мы начинаем понимать друг друга.
Мы начинаем обсуждать, что будем готовить в прямом эфире. Решаем сделать что-нибудь простое и вкусное, чтобы не отпугнуть начинающих кулинаров. Например, пасту с морепродуктами. Продукты, к счастью, в холодильнике имеются.
И тут раздается звонок моего телефона. Я смотрю на экран и замираю, словно предчувствую беду. Номер незнакомый, но почему так бешено начинает колотиться сердце? Словно пытается меня предупредить. С дрожью в руках беру трубку.
— Алло? — говорю я неуверенно, стараясь скрыть волнение в голосе.
И слышу в ответ голос, который хотелось бы забыть навсегда, вычеркнуть из памяти. Голос, который способен разрушить все …
Глава 28. Тень из прошлого
Сижу в кафе с девчонками, Машкой и Катькой, и словно заезженная пластинка, в сотый раз прокручиваю в голове ту дурацкую ситуацию, приключившуюся пару дней назад. Жизнь ведь, казалось, начала налаживаться. Уютно устроилась в доме Марка, с Евой, его дочкой, потихоньку нахожу общий язык, и тут — как обухом по голове! — звонок из прошлого. Да еще и с какого-то левого номера.
Вспоминаю, как меня тогда словно ледяной водой окатило. Мы с Евой на кухне, вовсю готовимся к прямому эфиру, между делом болтаем о всякой девчачьей ерунде, и вдруг этот звонок. Смотрю на экран — номер совершенно незнакомый. Обычно я всегда отвечаю на незнакомые звонки, вдруг это клиенты по тортам или пирожным, упускать заказы никак нельзя. Поднимаю трубку и слышу этот… до боли знакомый голос. Толик.
Все внутри моментально переворачивается с ног на голову. Адреналин, страх, злость — просто гремучая смесь. Не говоря ни слова, бросаю трубку, едва услышав его дрожащее: «Оля, это я…» Мне абсолютно нечего ему сказать. Все давно сказано, переварено, выплюнуто и забыто. Он для меня — давно перевернутая страница, прошлое, которое нужно похоронить и жить дальше, как говорится.
Ева, конечно, все моментально поняла. Бросив на меня ироничный взгляд, встала и молча вышла из кухни, оставив меня наедине с этим назойливым воспоминанием.
— Девчонки, ну что за подстава такая? — жалуюсь я, отхлебывая уже порядком остывший кофе. — Только начала верить в то, что все идет как надо, как этот… объявился. Звонит, говорит, что, видите ли, все осознал, что хочет меня вернуть. Да где он раньше-то был, когда я ревела ночами в подушку, захлебываясь слезами?!
Машка, как всегда, смотрит на меня с искренним сочувствием.
— Оль, ну ты же прекрасно понимаешь, это все его дурацкие комплексы. Он же всегда был не уверен в себе, а тут ты — успешная, счастливая, с новым мужиком. Вот и решил, что пришло время вернуть "свою" женщину.
— Да какая я ему, к черту, "своя"? — возмущаюсь я, повышая голос. — Он мне изменял направо и налево, не стесняясь! И сейчас он всерьез рассчитывает на то, что я все возьму и забуду, прощу все его выходки? Да ни за что в жизни!
Катька, как всегда, занимает мою сторону, горячо поддерживая меня.
— Правильно, Олька! Нечего его жалеть, как же! Он сам собственноручно все разрушил, своими же руками. Пусть теперь расхлебывает все сам! А ты, моя хорошая, заслуживаешь настоящего, чистого счастья.
— Да я и сама все прекрасно понимаю, — вздыхаю я, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Но он не унимается, девочки. Звонит с разных номеров… И, что самое ужасное, он преследует меня, девочки. Он каким-то образом узнал, где я живу сейчас, в какие магазины хожу. Ловит меня там, умоляет о прощении, клянется, что без меня жить не может, что я — его воздух, его жизнь…
— Боже мой, какой кошмар! — восклицает Машка, округляя глаза. — Это уже смахивает на самое настоящее преследование! Может, стоит обратиться в полицию, Оль?
— Не знаю… — сомневаюсь я, поджимая губы. — Пока не хочется поднимать лишний шум, привлекать внимание. Вдруг он все-таки образумится и оставит меня в покое?
— Ага, размечталась! — фыркает Катька, закатывая глаза. — Это же Толик! Он не угомонится, пока не добьется своего, пока не получит, что хочет. Или пока ты ему хорошенько по морде не съездишь!
Я слабо усмехаюсь, представляя эту картину.
— Не думаю, что это поможет, Кать. Я видела его вчера. Выглядит он просто ужасно, как тень. Помятый, не выспавшийся, видно, что совершенно перестал ухаживать за собой. Наверное, Сонечка его бросила, вот он и забегал. Ну, или кто там у него сейчас…
— Да плевать с высокой колокольни на его Сонечку! — отмахивается Катька, махая рукой в воздухе. — Тебе сейчас нужно думать только о себе и о Марке, Оль.
— Вот именно! — горячо поддерживает ее Машка. — Кстати, ты Марку-то рассказала обо всем этом?
Я отрицательно качаю головой из стороны в сторону.
— Боюсь… Вдруг он подумает, что у меня все еще остались какие-то чувства к нему, к Толику? Или что я его обманываю, что что-то от него скрываю?
— Оль, ну ты чего несешь? — удивляется Катька, поднимая брови. — Марк же прекрасно видит, что ты его любишь, безумно любишь! Он же не слепой и не идиот, в конце концов! Расскажи ему все, как есть, начистоту. Пусть знает, с кем имеет дело, пусть будет в курсе.
— Да, наверное, ты права, — соглашаюсь я, вздыхая. — Но мне все равно как-то не по себе, страшно. После всего того, что было у меня с Толиком…
— Не переживай, мы с тобой! — подбадривает меня Машка, кладя свою руку поверх моей. — Мы всегда тебя поддержим, что бы ни случилось.
— Спасибо вам, девчонки, — улыбаюсь я, чувствуя, как на душе становится немного теплее. — Вы у меня самые лучшие, я вас очень люблю.
Мы еще какое-то время сидим в кафе, болтаем обо всем и ни о чем, смеемся, стараясь изо всех сил не думать о Толике и его навязчивых звонках. Но где-то глубоко внутри я чувствую какое-то необъяснимое беспокойство, тревогу. Как будто он где-то совсем рядом, наблюдает за мной, следит за каждым моим шагом.
— Слушай, Оль, а может, тебе просто номер телефона поменять? — внезапно предлагает Катька. — Ну, чтобы он тебя больше не доставал своими звонками.