Элен Ош – Что на ужин? Развод. Супер! (страница 11)
— Опять врешь? — не выдерживаю я. Ну сколько можно?
— Па, чистая правда! — в ее голосе слышится обида. Неужели действительно плохо себя чувствует?
— Хорошо, едем к врачу, — говорю я, решив не рисковать.
— Уже не болит, — тут же меняет она тон. — И вообще, не заговаривай мне зубы, пап. Ты привел к нам женщину.
Ну вот, началось. Я знал, что так будет.
— Не имею права? — огрызаюсь я.
— Это наш дом, а не публичный! — выпаливает она, и я чувствую, как во мне закипает гнев.
— Ева, следи за языком! — повышаю я голос.
— А что такого? Правда глаза колет? Кто она? — наседает она, не давая мне ни секунды на передышку.
Ладно, надо как-то выкручиваться из этой ситуации. Собираю в кучу разбросанную одежду: джинсы, футболку, трусики Ольги. Стараюсь не смотреть на дочь. Чувствую себя полным идиотом.
И тут Ева подносит мне бюстгальтер. С кружевами. И с язвительной улыбочкой говорит:
— Вот это у нее дойки, пап! Небось, оторваться не мог?
Все внутри меня кипит от злости и стыда. Как она может так говорить? Откуда столько цинизма и сарказма в ее юном возрасте? Чувствую, как краснею.
В голове проносится тысяча мыслей. Почему она такая? Что я сделал не так? Может, это все из-за того, что я не смог заменить ей мать? Может, я слишком много работаю и не уделяю ей достаточно внимания? Или, может, это просто подростковый бунт, который нужно пережить?
— Ева, пожалуйста, иди к себе в комнату, — говорю я, стараясь сохранять спокойствие. — Мне нужно поговорить с этой женщиной.
— О чем ты с ней будешь говорить? Как классно вы потрахались? — не унимается она.
Я чувствую, что сейчас взорвусь.
— Ева! — рявкаю я. — Я сказал, иди в свою комнату!
Она смотрит на меня в упор, полная ненависти и презрения. А потом, молча, разворачивается и уходит, громко хлопнув дверью своей комнаты.
Выдыхаю с облегчением. Хоть это удалось.
Возвращаюсь в спальню, держа в руках одежду. Ольга стоит у окна, закутавшись в простынь, и смотрит на меня виновато.
Подхожу к ней, обнимаю за плечи, целую в висок.
— Прости, — шепчу я. — За все.
— За что? — удивляется она.
— Начиная с того, что въехал в зад твоей машины, — усмехаюсь я.
— Так это я виновата была! — возражает она.
— Ну, мы же уладили этот конфликт полюбовно, — подмигиваю я. — Остались лишь мелочи, за которые заплачу я сам. Не переживай, я все улажу.
Предлагаю ей одеться и подвезти ее к машине. Она соглашается, немного смущенно.
Беру ее номер телефона для связи и перевода денег на ремонт.
— Я все оплачу, даже не думай отказываться, — говорю я, видя ее колебания.
Снова целую, на этот раз более нежно, чем страстно. Тяну время, не желая расставаться. Ольга действительно зацепила меня. Своей непосредственностью, своей искренностью, своей… грудью, чего уж греха таить. Ее формы просто сводят меня с ума!
Но пора прощаться. Я должен разобраться с Евой. Должен наладить с ней отношения. Должен стать для нее отцом, а не просто спонсором. Иначе я потеряю ее навсегда.
— Я позвоню, — говорю я, отпуская ее.
— Угу, — отвечает она с улыбкой, но в глазах замечаю грусть. Не верит. Стандартные фразы при расставании, означающие только одно: Он никогда не позвонит.
Без проблем покидаем дом. Подвожу Ольгу к месту, где припаркована ее машина. Напоследок целую в губы. И смотрю, как она уходит, унося с собой частичку моей надежды на счастье. А впереди меня ждет разговор с дочерью. Разговор, который может изменить все. И я понятия не имею, с чего начать. Да и вообще, что говорить ребенку после такого? Чувствую себя полным кретином, когда на телефон падает входящее смс. От дочери.
«Боялась признаться. Тебя в школу вызывают. Желательно сегодня.»
Ева… Черт!
Глава 17. Школьные страсти
— Да ладно, Маш, чего ты ржешь? Ну да, все вышло как в каком-то третьесортном сериале, — ворчу я в трубку, прижимая телефон плечом, пока втискиваю машину на парковку у школы. — Секс после аварии, дочь объявилась как черт из табакерки… Ну, полный сюр какой-то, а не свидание.
— Оль, ну ты даешь! — Машка захлебывается от смеха. — Я прям вижу его лицо! А ее? Хотя, ты ж ее не видела…
— Слава небесам, не видела! — выдыхаю я с облегчением. — И, надеюсь, больше не увижу. С меня и его хватило… хотя, если честно, Марк… он такой…
— Какой? — подначивает Маша, смакуя каждое слово. — Не томи!
— Ну… мужественный, что ли. Решительный. И… красивый, черт побери. А в постели — просто пожар!
— Ого-го! — присвистывает подруга. — Не ожидала от тебя таких откровений. А что потом? Позвонит? Увидитесь?
Я тяжело вздыхаю.
— Не-а. Ты ж знаешь, что "Я позвоню" — это как похоронный марш надеждам, Маш. Все ясно. Хотя…
— Что "хотя"? Выкладывай!
— Да так, ерунда. Просто… когда он меня целовал… искры какие-то летели, что ли. Как будто мы знакомы тысячу лет.
— Ой, Олька, брось! — хохочет Машка. — Это у тебя гормоны беснуются после долгой спячки.
— Может и так, — соглашаюсь я. — Но все равно… что-то в нем есть, цепляет.
— Ладно, хватит грезить! — обрывает меня Маша. — Ты же к классной едешь разбираться с выходками Артема? Удачи тебе! И держи меня в курсе, если этот Марк вдруг объявится.
— Ага, жди, — усмехаюсь я. — Пока, Маш!
— Пока!
Бросаю трубку и глушу мотор. Школа… ненавижу эти родительские собрания и вызовы к классной. Вечно одно и то же: "Артем плохо учится, Артем дерется, Артем хамит". Ну что с ним делать? Вроде и воспитываю, и ругаю, и люблю до потери пульса… а толку — кот наплакал. Переходный возраст, наверное, чтоб его. Но если честно, не хватает мужского влияния.
Вхожу в кабинет Ирины Петровны, классной руководительницы моего сорванца. Она приветливо улыбается, но я сразу вижу в ее глазах усталость и легкое раздражение.
— Здравствуйте, Ольга Сергеевна! — говорит она. — Проходите, присаживайтесь.
— Здравствуйте, Ирина Петровна! — отвечаю я, пытаясь излучать уверенность. Хотя внутри все дрожит.
— Артем у нас совсем от рук отбился, — начинает она. — Успеваемость катится в тартарары, на уроках витает в облаках, хамит учителям…
— Я знаю, — перебиваю ее. — Мы с ним об этом много разговаривали. Я стараюсь…
— Стараетесь — это похвально, — говорит Ирина Петровна. — Но нужны более действенные меры. Иначе он просто пустится во все тяжкие.
— Какие меры вы предлагаете? — спрашиваю я, чувствуя, как во мне закипает глухое раздражение.
— Ну, во-первых, необходимо наладить строгий контроль за его успеваемостью, — отвечает она. — Во-вторых, серьезно поговорить с ним о его поведении. Он у нас постоянно конфликтует с другими детьми.
— С кем именно? — уточняю я.
— В основном с девочками, — вздыхает Ирина Петровна. — Особенно с одной… из параллельного класса. Ева… кажется, ее так зовут.