Элен Ош – Бывший. Спасибо, что лгал мне (страница 21)

— Так, когда увидимся?

— Сейчас. В кафетерии.

— Тогда, уже жду, Анна.

Отключаюсь. Смотрю на время. Нормально, детское еще. Прислушиваюсь к тишине в квартире. На мне джинсы, кофточка. Для короткой встречи пойдет. Не свидание!

Аккуратно закрываю за собой входную дверь и вызываю лифт. Слишком быстро он спускается с семнадцатого этажа. Я не успеваю с мыслями собраться. А кафетерий сразу за углом. Мой любимый. И Свят это знает. Как и мои предпочтения.

Проходя вдоль панорамного окна, уже вижу столик в окружении фикусов. Чашка кофе и эклер с розовой глазурью.

Да, моя сестра готовит потрясающие десерты, но я порой себя балую в этом кафе. А сегодня это сделает провинившийся Орлов. Но не только сладостью загладит вину…

Глава 29

Будь со мной, прошу!

(Анна)

Тяну за ручку дверь кафетерия, вдыхая чарующий аромат кофе. Насколько же он пробуждает аппетит! К тому же я ничего не ела, переживая за сестренку. Она не отвечала на звонки, не читала мои сообщения.

Каждую минуту я бросала взгляд на часы, а те, как зачарованные, не двигались. Пока не позвонил Свят…

Переступаю порог кафе, а он из-за столика поднимается. Пиджак на одну пуговицу застегивает, и шаг навстречу.

Я быстро сокращаю расстояние, а внутри комок нервов наружу просится. Зубы стискиваю. Пальцы правой руки в кулак. А на среднем кольцо массивное. Отличный удар получится!

— Ну, бей!

Свят выпрямляется. Высокий, статный. В элегантном костюме. Руки опускает и смотрит так спокойно.

Неужели у меня на лице настолько красноречиво желание написано?

— Ненавижу тебя! — громким шепотом ему в лицо, насколько могу дотянуться.

Но бить уже нет смысла: намерение дать в морду от позволения Свята рассыпается пеплом.

А он лицо мое ладонями обхватывает, ниже склоняется, к самым губам и шепчет в ответ:

— Прости меня, Аня! Я не знал, что твою сестру…

— А как часто ты людей воруешь? — перебиваю его, глядя в глаза, пользуясь возможностью, пока так близко.

— Вот сейчас на грани того, чтобы повторить, но уже с тобой в главной роли, — нагло заявляет, а я вырываюсь.

Но Свят не отпускает. Ударяю его кулаком в грудь, ближе к плечу. Но куда там! Разве эту гору мышц пробить?

Когда-то любовалась им, слюни пуская от наслаждения, когда видела Свята с голым торсом. Себе завидуя. Но недолго…

— Ненавижу!

— А я люблю тебя, Анна!

— Не заговаривай мне зубы, Орлов! От ответа не уходи. Как часто, спрашиваю?

— Впервые, — выдыхает, отпуская меня, и стул отодвигает, чтобы я за столик уселась.

Смотрю исподлобья. Не доверяю. Ну вот как так? А он ладонью по лицу проводит. Снова пиджак расстегивает. Меня за спину аккуратно к стулу толкает:

— Присаживайся, пожалуйста! Поговорим спокойно.

— Ты и спокойствие — понятия несовместимые. С тех пор, как ты появился в моей жизни, я забыла, что такое безмятежность.

— Значит, любишь. Иначе бы тебе было все равно.

— Странная у тебя логика, Орлов.

— Но она еще не подводила, как и интуиция, которая подсказывает, что ты заинтересована во мне не меньше, чем тот же Фадеев.

— Любопытно, откуда такие умозаключения? — я усаживаюсь, обхватываю чашку с кофе ладонями.

— Ну, сама посуди. Ты слишком быстро согласилась на встречу. Раньше бы мне уговаривать пришлось или подстерегать. И причина не в сумочке сестры или врезать мне. Но тебе нужна помощь. Я прав?

— Допустим, — глоток кофе, чтобы скрыть нервозность, а он еще и эклер на тарелочке придвигает. — А адвокату какая корысть? Он свои деньги уже получил. Вряд ли ты свыше дашь или все же в качестве морального ущерба, из-за матери?

— Нет, — на спинку стула отклоняется, а в каждом движение уверенность сквозит, — Фадееву твоя сестра нравится, а у нее проблемы с бывшим. Ему как бы не пристало руки пачкать, перед законом еще отвечать придется, не дай бог. А вот я помочь могу. А он прикроет в случае чего.

— Ах вон оно что! Откуда ты знаешь?

— Трофимов звонил, когда Маша у меня была. Перепугалась, бедняжка. Вот я и сложил дважды два, что помогу, и на меня никто не в обиде за грубость моих людей. Поверь, Аня, не так все должно было быть.

— А как? Тихо по голове шмяк и в машину, а она кричать начала? Не по сценарию, да?

Цокает языком, криво усмехаясь. А я жду, что придумает. Уж на это Свят мастер! А пока эклер откусываю. Вкусный, зараза!

— Хотел сам ее выцепить в городе. Знаю привычный маршрут Антонины Петровны. Красиво бы все сделал. Сама бы поехала, без принуждения. Но занят был. Попросил своих людей, чтобы на дачу привезли. Но, ты в курсе как вышло.

— Занят, — бровь приподнимаю, а ирония непроизвольно с губ слетает вопросом: — И кто у нас теперь в фаворитах: рыженькие?

— Аня…

— Что, Орлов?

— Нет никого! Тебя люблю, поверь уже!

— Надоело уже со мной всех сравнивать? Проигрывают? Бедолага! Сумочку Манюни отдай, — руку протягиваю, а он своей ладонью ее накрывает и пальцы сжимает.

Горячая такая! Прямо жаром пышет. Не мужик, а дракон. А может, заболел? Глаза блестят неестественно, либо это освещение в кафетерии такое.

— Я помогу, Аня. Бывший твоей сестры не потревожит ее больше.

— У меня такое ощущение, что за твоей фразой скрывается большое «Но», — произношу, но руку из ладони его не вытягиваю. И не потому, что приятно. Будущее сестры и моего племянника сейчас важнее. А если Свят сказал, значит сделает.

А он глаза на меня поднимает и долгим пронизывающим взглядом смотрит. Аж до мурашек пробивает! Жду, что скажет. Губы облизываю.

— Это уже будет дважды, не так ли?

— Согласна, — киваю, понимая, что вопрос оплаты когда-нибудь да прозвучит и не важно, что сегодня произошло. — Что ты хочешь, Свят?

— Аня, это правда, что ты делала аборт?

А я задыхаюсь от вопроса. Не к такому повороту готовилась. Руку вытягиваю, а он задерживает, не отпускает. Крепко сжимает за запястье и в глаза смотрит.

— Ты была беременна от меня, так?

— Какое это имеет отношение к нынешним событиям, Свят? Все в прошлом! Как и наши отношения. Только по делу! Ты обидел мою сестру, пусть и через своих людей. И что-то еще требуешь?

— Нет, Аня! Я прошу. Только прошу, — голос его звучит приглушенно, но твердо. — Давай повторим!

— Ч-что?

— Ребенок, Аня. Наш с тобой! Будь со мной, прошу!

— Орлов, ты предложение мне делаешь? — срывающимся шепотом произношу, а сама мысленно молю: «Включите кондиционер на ноль градусов». Мне так душно становится от волнения.

— Не официально, но да! Считай, репетиция.

— Тогда, типа она закончилась, — вырываю руку и поднимаюсь из-за стола.

Он тоже. Но выставляю руку перед собой, заставляя Свята замереть на месте. С трудом разворачиваюсь и на ватных ногах иду прочь…