Элен Коро – Роман-трилогия «Оскар» для Него!" Том 1 (страница 6)
Ну а в современное время… Ой, даже и не знаю, кем теперь такие люди становятся. Понятно, что созидателями, а никак уж не прихлебателями. Так, кажется, Богоматерь называла бездельников, только и думающих, как бы присвоить себе результаты чужого труда.
Непонятно только, а что делает на этом благородном лице трёхдневная щетина? Или это «артистические нотки», обязательные в кругах творческих людей? Впрочем, его губы, необычайно красиво очерченные, на фоне этой лёгкой небрежности лишь выигрывают! А сколько чувственности в изящном капризном изгибе тёмной каймы. Так и хочется припасть к этим губам, чтобы наконец слиться в одно с Мужчиной Моей Мечты. Кажется, среди его предков были цари или короли, раз уж настолько силён его Дух, вобравший в себя все лучшие гены. Ну что это за пытка?! Это же не картина, чтобы просто её созерцать. Такой долгожданный момент, а я… я… всего лишь эфемерное создание.
Богоматерь всех ангелов, ну куда же Ты смотришь? Ой-ёй-ей… Впрочем, что это я? Святая Мария, прости! Прости меня за мой разгневанный тон. В таком случае подскажи, что мне делать, если я уже… Да-да, прямо-таки изнемогаю от неведомого мне ранее плотского желания. Помоги же мне. Твоя Дочь пропадает и не знает, как быть. Эта лихорадка настолько овладела моим безплотным существом, что, кажется, я сейчас взорвусь, только ещё и устроив пожар».
Ощущая на себе постороннее мысленное воздействие, хозяин дома глубоко вздохнул и перевернулся на другой бок. Случайно откинутое одеяло обнажило подтянутую фигуру. Теперь он понравился Эмме ещё больше. Оно и понятно, ведь во всём этом мужском теле угадывалась сила пружины, позволяющая быстро концентрироваться и действовать решительно. Лёгкий загар не обошёл и его кожу, позолотив её до медово-смуглого оттенка. Впрочем, это касалось абсолютно всех жителей Лос-Анджелеса, где почти круглый год светит ослепительное солнце.
Пока Эмма любовалась редким представителем «золотой породы», в её сознании зарождались всё новые и новые вопросы. «Как странно… Теперь даже я знаю, что такое переполняющая истома. М-да, в порыве столь сильных чувств недолго и погибнуть. Должно быть, немало женщин были бы рады предложить ему себя сами, не дожидаясь долгих ухаживаний.
И вправду, к чему всё это, когда конечная цель всех этих игр одна – искушение и соблазн! О Боже! Ещё немного, и я… начну издавать вздохи… Те, что обычно издаёт женщина, когда сдаётся долгожданному возлюбленному. Ух, сколько искр рождает моя душераздирающая мука. Стоит лишь одной упасть на полупрозрачную штору, тут такое начнётся, что вспыхнет весь дом».
Несмотря на потрескивание электричества за окном, хозяин дома продолжал спать, периодически страстно обнимая подушку. Тем временем ангельская сущность Эммы углядела на большом пальце левой руки серебряное кольцо с выбитым крестом и словами «Спаси и сохрани». На безымянном же пальце правой руки её внимание привлекло лаконичное золотое кольцо. В тот момент ей показалось, что оно имеет некий символичный смысл. Мало того что оно замечательно поблёскивало игрой чистейшего бриллианта, так ещё бриллиант этот находился в центре шестиконечной гексаграммы.
Она знала, что этот символ зачастую называют звездой Давида, хотя он имеет и другие названия. На этой почве ей вдруг подумалось: «Какое интересное сочетание. Никогда ещё не встречала человека, у которого эти символы, относящиеся к разным религиям и трактовкам, так спокойненько уживаются. Стало быть, этот смельчак не ищет лёгких путей и не подвержен влиянию толпы обывателей. Теперь понятно, почему Он лежит один, а не в объятиях прекрасной дамы. По всему, Ему трудно угодить. Далеко не с каждой Он ещё и ляжет на одну кровать, а будет долго выбирать, оценивая интеллект и широту кругозора этой счастливицы.
Впрочем, это ли не повод остаться здесь и проверить всё на себе, раз уж здесь только Он и только Я! Но как же это сделать, если я нахожусь в четвёртом агрегатном состоянии вещества после первых трёх: твёрдого, жидкого и газообразного. Эх… будь я дамой, мадам, а ещё лучше принцессой или королевой, я успокоила бы все его тревоги! О, как бы я хотела стать его Фантазией!!!»
Кипучая мысленная энергия Эммы снова так раскалила её сущность, что она даже засветилась теперь уже фиолетовым огнём. Температура энергошара уже приближалась к двенадцати тысячам градусов по Цельсию! Такого жара атомы ангельской материи ещё не знали. Начав распадаться, электроны впопыхах покидали свои ядра, оставляя позади заряженные ионы. Охваченный невиданными выпуклыми волнами, движущимися вдоль линий магнитного поля Земли, шар снова тревожно заполыхал и даже загудел, рождая в недрах светящегося электрифицированного газа очередной мощный всплеск внутренней энергии.
И вновь этот поистине космический потенциал молниеносно устремил шар в заоблачную высоту. Только на сей раз, помимо ночного салюта, осветившего город, Небеса вдруг огласились… душераздирающим криком!
Хорошо, что никто из людей не видел и не слышал всего этого ужаса, иначе многие повели бы себя неадекватно. И уже через мгновение на угловом балконе двухэтажного особняка раздался звук, очень похожий на громкий хлопок в ладоши. Как уже было сказано, хозяин дома в это время пребывал в сладком сне, в котором он, чувствуя себя Богом, наслаждался близостью с равной ему Богиней.
В ту ночь Высшие Силы очень постарались, чтобы жители Города ангелов спали особенно крепко. Потому-то многим и были показаны такие сны, в которых они приняли оглушительный крик падшего ангела за счастливый восторг своей избранницы.
Когда же вновь наступила тишина, на том самом балконе… О чудо! Окажись в эту секунду здесь хоть кто-нибудь, он бы изумился, увидев прямо на кафельном полу… молодое тело. Мало того что женское, так ещё и обнажённое! Ну что может быть интереснее? Правильно, ничего! Не зря художники всех мастей не устают писать эту притягательную красоту веками.
Как ни странно, глаза прелестницы, только что упавшей с Небес, были закрыты. Со стороны можно было подумать, что она спит сладким сном младенца. На самом же деле эта странная особа всё ещё всматривалась внутренним зрением в своё эфирное поле и видные только ей тонкие энергетические тела. Вглядываясь в слабое свечение каждого из них, Эмма почувствовала, что все они еле заметно вибрируют. Причём каждое на своей частоте. Разумеется, для взора обычного человека всё это было невидимо.
Удивляясь происходящему, в мысленных волнах Эммы забрезжили догадки: «Теперь понятно, что имела в виду Богоматерь всех ангелов, когда говорила нам, Своим ангельским искоркам, про семь «оболочек» человека. О! – вновь изумилась Эмма. – Так вот, оказывается, как выглядят все эти… как их там… Припоминаю только три названия: эфирное, астральное, ментальное… Вот это да! Впрочем, что на них смотреть, гораздо интереснее взглянуть на своё физическое воплощение. Как же хочется проявиться в этом проявленном Мире в женском облике, да еще и с милым личиком! Мне же просто необходимо понравиться моему старому знакомому, ставшему для меня Мечтой! Не могу же я упустить этот звездный шанс. Или сейчас или никогда! Второго шанса может и не быть.
Вскоре тело со всеми женскими признаками слегка шевельнулось. Вслед за этим приподнялась и очаровательная головка с забавным растрёпанным ёжиком чёрных волос, уложенных на манер мальчишеской стрижки. Когда же на ангельском личике ещё и распахнулись большие удивлённые глаза, стало ясно, что оно принадлежит отнюдь не красивой куколке, а живой и непосредственной девушке, оттого ещё и более привлекательной.
Теперь уже она с любопытством озиралась по сторонам. В какой-то момент её взгляд остановился на узком проёме открытого панорамного окна, в котором ветер колыхал ту самую штору, чудом уцелевшую во время «фейерверка». Эмме сразу же вспомнилось, по какому поводу она здесь оказалась, прервав свой фантастический полёт. В ту же секунду её лицо озарилось лучезарной улыбкой, будто бы осветившей всё вокруг. Но уже в следующий миг она вновь почувствовала незнакомые ощущения, только уже другого свойства. От пронзительной физической боли её так скрутило, что кожа неожиданно для неё покрылась мурашками.
«Неужели это и есть обычное состояние человека? – с удивлением подумала Эмма. – До сих пор я знала только духовные муки, которыми так щедро одаривала меня моя разбитная Габи. – И теперь уже, уводя взгляд всё ниже и ниже, она изумилась ещё больше. – О Святая Дева, что я вижу? Благодарю Тебя! Нет чудес, не подвластных Тебе! Фигурка у меня что надо! А какие же нежные ручки у меня! – чуть было не воскликнула милая девонька, с умилением разглядывая на пальчиках аккуратный маникюр цвета «красная баронесса». – Так-так, ну а с остальным-то у меня что? Хм… Да вроде всё как у обычной девушки! Да-да, точно, раз уж в «верхнем отделе» у меня возвышаются такие же волнующие холмики. Точь-в-точь как у моей непутёвой Габриэль. Ну-ка, ну-ка, а на ощупь? Хм… Надо же, мягкие… и в то же время упругие… Хм… Вот уж воистину, Любовь творит Чудеса! Кто бы мог подумать, что до такой степени…»
От такой радости руки Эммы сразу же окрепли. А одна из них, правая, быстренько спустилась с груди и теперь уже заскользила по тонкой талии, плавно переходившей, как сказал бы поэт, в трепетный изгиб бедра. Коснувшись шелковистых курчавых волос, прикрывающих своей пушистой нежностью другой маленький холмик, её вдруг осенило, что где-то здесь скрывается та самая потаённая сокровенность, в недрах которой как раз и рождается запредельное наслаждение.