Элен Коро – Оскар для него! Том 1 (страница 17)

Поймав на лету шляпу-федо́ру, разгорячённый Константин залихватски надвинул её на глаза, добавив тем самым своему образу остроты и шарма. Магия музыки, печальные глаза и жесты «отвергнутого мужчины» вызывали у женской половины зала глубокое сочувствие. Сильный же пол испытывал досаду и солидарность одновременно. Поддержка зрителей помогала Косте, распалённому неприступностью танцовщицы, которая по содержанию песни являлась его возлюбленной. Изображая душераздирающую сердечную рану, взмыленный партнёр осточертевшим жестом скинул с плеч фирменный пиджак Майкла. Метнув глазами в сторону партнёрши тысячи молний, он энергично раскрутил его над головой и с силой швырнул в зал. Да так, что тот аж отлетел к подножию подиума.

Затаив дыхание, гости наблюдали, как танцор, выплеснув первую порцию гнева, собирается с духом, неторопливо закатывая рукава рубашки. Томясь нетерпением, в полутьме раздавались женские возгласы: «Вау! Я бы не отказала такому мачо! Эй, парень, оставь её! Спускайся вниз, тут потолкуем…»

Но Костя и не думал сдаваться, вводя себя и гостей в восторженный экстаз, который подогревался мельканием интимных мест, столь прелестных и шокирующих на фоне головокружительного вихря красно-чёрного газового облака. Но если на то пошло, наш амбициозный герой повидал и не такие завлекалочки, так что такой «наживкой» его было трудно пронять. Конечно же ему, как и большинству мужчин, нравились подобные штучки. И даже очень! Но, несмотря на это, Маэстро Шелегов не упускал момента ненавязчиво продемонстрировать «всем этим безмозглым курицам» преобладание мужского начала над женским!

Как ни странно, хитовая песня всё не кончалась. Вернее, она заканчивалась и тут же начиналась снова, чему Константин был очень рад. Он продолжал крутиться юлой перед неприступной властительницей мужского сердца, то и дело распахивая на себе белоснежную рубашку, дабы передать ей весь свой жар. Этот «несчастный» воздыхатель устремлял руки то к небу, то упирал в боки, но всё было напрасно. Не помогал даже уверенный взгляд поверх тёмных очков, пытающийся положить конец этому беспределу и утвердить наконец духовное господство над какой-то ресторанной… дьяволицей.

«Что за чёрт? Я же чувствую, что нравлюсь ей, – злился на себя раззадоренный Константин, поправляя шляпу. – Сколько раз женщины признавались мне в том, что, находясь рядом со мной, у них гулко бьётся сердце. И что где-то глубоко внутри у них что-то сжимается и сладко поёт, предвкушая блаженство. Э, милочка, похоже, у тебя нет сомнений в том, что ты крепко зацепила меня своими изумительными формами. По-твоему, у меня должен случиться приступ сладострастия? Ну нет уж, тут у тебя осечка вышла. Ты просто ещё не знаешь, что Маэстро Шелегов в отличие от подавляющего большинства не бросается на все эти ваши уловки, как собака на кость. Спору нет, ты безумно хороша, да только я-то и не такое видел. Так что не обольщайся, дорогуша, ты мне сейчас нужна исключительно ради самой победы!»

Вдохновляясь эротическими выкрутасами «Буббы» и её поклонника, подвыпившие разгорячённые кавалеры уже не могли держать себя в узде благопристойности. Давно уже достигнув нужной кондиции, они зарезвились и стали выводить на танцпол своих спутниц, которым тоже было невмочь усидеть на месте. Сверкая украшениями и импозантными бабочками, гости сразу же закружились в едином порыве, всё больше распаляясь в волнах стихийной вакханалии, которую уже было не остановить.

Томный взгляд Константина (он давно уже сбросил очки), переполненный чувственностью танцовщицы, был просто великолепен в своей сексуальной агрессии. Его глаза сияли, источая предвкушение сладострастия, вызывая у присутствующих дам жгучее желание отдаться этому пылкому любовнику без всяких раздумий.

На подиуме каждый из этих двоих был полон решимости перетанцевать другого, но всему рано или поздно наступает конец. Косте уже не терпелось сбросить навязанную маску. Рука кавалера Буббы потеряла уже всякий стыд, всё чаще прикасаясь к живой розовой прелести, заманчиво выглядывающей из красного пуха. В игру вступила и левая рука, которую тоже так и тянуло к развевающимся воздушным клиньям юбки, под которыми можно было нащупать такое…

Да, слаб человек. Даже такой, как Маэстро Шелегов. Все его умствования разлетались в тартары, если норма подогрева была сильно превышена.

– Эй, парень, давай уже к развязке! Ну же, ну! Хватит обхаживать эту бейбу! – оголтело кричали из зала.

– Она же ждёт не дождётся, чтобы упасть в твои объятия! Дай ей, дай! – подхватывали другие.

– Делайте ставки, господа! – с чертовским азартом бросил в зал псевдоуправляющий.

– Давно уже сделали, Майкл! Закругляйтесь уже, пора срывать банк! – рявкнул некий чернокожий Билл. – Лично я сто долларов поставил за то, что вы займётесь любовью прямо на подиуме. Джон поставил двести, что на полу. А мистер Тед дал аж триста, настаивая на столике для гостей! Давай, смелей! Сколько можно держать публику в таком тонусе? Ну, Соломон, и чего он только не придумает ради высокого рейтинга своего ресторана!

Подстёгнутый голосами, псевдо-Майкл ещё больше распалился. Решив довести это дело до конца, он перестал обращать внимание на темп музыки. Надвинув шляпу на глаза, теперь наш герой почувствовал себя опытным тангеро, не думающим о том, какое впечатление производит. Сменив роль, он сразу же перехватил инициативу, поскольку по закону танго именно мужчина ведёт партнёршу. Ну а ей в этом близком объятии ничего больше не оставалось, как мгновенно притихнуть и начать слушать его движения и следовать за ним, дабы это импровизированное танго выглядело блестяще.

Завладев ситуацией, Константин вновь ощутил себя победителем. В чувственном порыве он вскинул свою Королеву на руки и закружил по подиуму, невольно приоткрывая те пикантные места, что обычно принято скрывать. Публика замерла от восторга, находясь в каких-то нескольких шагах от столь волнующих «весёлых картинок». Впрочем, большинству уже стало не до них, поскольку теперь они и сами крутилиськак заведённые.

Раздухарившись не на шутку, Константин заходил всё дальше и дальше. Неожиданно уложив свою тангеру на пол, он припал к ней и неожиданно для всех страстно поцеловал её в губы, а потом… ещё и ещё! После порции «дурмана» она еле нашла силы приподняться, а Костя же встал на колени и теперь уже разговор их тел на языке танца больше всего смахивал на оргию одуряющих ласк.

Поглядывая на вконец обезумевшего «управляющего», господа, охваченные безумным сумасбродством этого мачо, старались не отставать. Теперь и они крутили в воздухе пиджаками, лихо запуская их в дальние углы наэлектризованного пространства. Пользуясь моментом, они бесстыдно ощупывали возбуждающие изгибы и выпуклости подружек. Причём не только своих, но заодно и чужих. Всё смешалось! Вскоре в этом бедламе все стали своими. И даже самые скромные из скромных вконец забыли о приличиях.

Некоторые дамы строжайшей нравственности, каковыми они казались ещё совсем недавно, теперь сидели на коленях у своих вспотевших кавалеров и жарко обнимались. Повсюду слышались озорной визг и смех. В этом полумраке многих почтенных дам давно уже было не узнать. Игриво дразня своих донжуанов блеском бриллиантов, зазывно сверкающих на груди, дамочки отпустили свои чувства на волю. Многие из них многообещающе изгибались, да ещё и призывно приподнимали оголяющиеся бюсты, находя уже в этом угаре сумасшедшее очарование. Ещё чуть-чуть, и любая из них не отказалась бы исполнить фривольный канкан. И непременно исполнили бы, если бы оказались на подиуме. Ну какая из женщин откажет себе в таком пикантном удовольствии, когда от тебя только и требуется, что поднимать роскошные пышные юбки, выводя лёгкими ножками пьянящие пируэты. Ох… А если при этом ещё и безмятежно прихлебывать шампанское, то лучшего сумасшедшего веселья и не сыскать.

К счастью или к сожалению, но до канкана дело так и не дошло. Может быть, потому, что джентльмены в каком-то смысле победили. Освобождая своих и чужих любовниц от ненужных одежд, они прямо-таки на глазах превращались кто в отчаянных ловеласов, а кто в секс-фокусников. Невероятно, но в какой-то момент в воздух веером взлетела россыпь новеньких долларов. Фантастика! Удивительнее всего было то, что никто из гостей не только не ловил эти хрустящие купюры, но даже и не подбирал с пола, считая это моветоном. Да и до того ли, когда тут такие дела разворачиваются.

– Victory! Победа! – крикнул в зал Константин, переполненный залихватской удалью.

Сейчас он ощущал себя не просто победителем, а прямо-таки триумфатором! Потому и подхватил свою партнёршу, и на вытянутых руках торжественно понёс по языку подиума, словно это была Высшая Награда, которой его удостоила сама Судьба!

Только теперь наш герой заметил, что пол в зале ходит ходуном, и с удовлетворением подумал: «Да! Отец был прав: кто умеет нравиться – тот владеет всем! Какая удача, что служба безопасности проявляет неслыханную лояльность к этому умопомрачительному разгулу. И теперь я выхожу отсюда Константином-Победителем!»

И всё бы хорошо, если бы не одно «но». Он ничего не знал о директоре ресторана Bubba, у которого была репутация большого мастера недомолвок и розыгрышей, а также активного ходока как по женской, так и по мужской части. Откуда Косте было знать, что секьюрити смотрят на это горячее действо сквозь пальцы только потому, что приняли всё это за отлично срежиссированную постановку хозяина. А зажигательный танец, который так слаженно танцевали два «сотрудника ресторана», являлся для них лучшим подтверждением, что оба долго готовились к совместному выступлению.