Элен Форс – Значит, война! (страница 47)

Пока мы прощались к нам подошла Патриция, она успела скинуть пиджак и теперь была в топе и брюках. Фигура девушки позволяла носить такие облегающие кружевные топы.

– Марко, мы уже уходим? – она старалась быть вежливой и не привлекать лишнее внимание.

– Как ты не знаю, а мы – да. – пренебрежение зависло в воздухе и мне стало жаль Патти. Я опустила глаза, не в силах смотреть на неё. Патриция была разной, но она была не виновата, что на ней женились только ради папиных связей. Она хотела любить и быть любимой.

– Машина меня довезёт домой? – при любой ситуации она старалась сохранять лицо, за это я очень сильно уважала её.

– Да.

– Ты уезжаешь с ней прямо отсюда?

– Тебя это не касается.

– У нас была договорённость, Марко. – предупредила Патти, чувствуя себя растоптанной.

– Не помню ничего такого. – усмехается мужчина и, обняв меня за талию, выводит на улицу. Мы шагаем под сотню прикованных к нам взглядов. Я чувствую себя голливудской звездой, которую бросили на растерзание стаи противных папарацци. Марко чувствует, как я напрягаюсь и прижимает меня к себе крепче. – Не нужно переживать, Лили. Никто не посмеет тронуть тебя и моего ребёнка.

Глава.

Выходные пролетают быстро. Я не успеваю даже глазам моргнуть как наш совместный уикенд начинает подходить к концу.

Я играю роль послушной женщины, выполняя желания Марко со счастливой улыбкой на лице. Делаю всё по инерции с застывшим, готовым разорваться в любую минуту сердцем.

Слова Луккезе были как выстрел в голову, они поразили меня до глубины души.

Раньше я думала, что Марко моё единственное спасение, а теперь меня пробирал страх. Что если он и есть главная моя угроза?

То, как он решил хладнокровно разобраться с Кобейном не оставляло меня в покое. Глупо, конечно. Я и раньше знала, что он отдаёт приказы убить, но теперь я столкнулась с этим воочию. Это было страшно. Марко напоминал мне Бога, отнимающего жизни. Словно он имел право решать кому жить, а кому умирать.

– Марко, ты бы мог меня убить? – спрашиваю его в шутку, понимая, что не шучу. И Марко это понимает. Мои слова заставляют его улыбаться.

– Если бы изменила мне, да. – отвечает он без заминки и колебания. Мы скрещиваем взгляд на секунду и мне становится плохо. Изменять я не собиралась ему, но всё же.

– А если бы захотела уйти? – наигранно смеюсь. Когда Римлянин поднимает тяжёлые, полные раздражения глаза, давлюсь и гавкаю от сорванного смеха. Он не отвечает, и я понимаю, что зря затеяла эти вопросы.

Заставляю себя выкинуть весь этот бред из головы. Не нужно думать, что Марко может сделать мне что-то плохое. Я опять фантазирую и дорисовываю. Голову нужно лечить. Он может быть жесток с кем угодно, но только не со мной.

– Это всё гормоны. – говорит Римлянин и притягивает меня к себе, устраивает как маленького ребёнка у себя на коленках. – Вот и лезут дурные мысли в голову. Я никогда не причиню вред своей женщине, матери моего ребёнка. И ты, я уверен, никогда не стала бы играть со мной.

– Рядом с тобой иногда и вправду очень страшно. – Признаюсь ему и прижимаюсь к горячему телу. Ладони Марко покоятся на моём животе. Малыш всегда успокаивается, когда его папа рядом. – Говори, пожалуйста, почаще, что любишь меня. Когда ты такой грозный и злой, мне становится не по себе.

– Глупый цветочек. – Марко целует меня, оттягивает майку вниз и припадает к груди, ловит сосок и играет с ним. Он прикусывает вишенку, гоняет её по кругу языком. – Разве не видно как сильно я люблю тебя?

Когда он прикасается губами к моему виску, я забываю обо всех переживаниях. Меня пробирает до мурашек от наслаждения. Я готова вечность – вот так нежиться в его объятиях.

Мы не занимаемся любовью в этот вечер, но он запоминается мне сильнее всех остальных, потому что мы много говорим с Марко, он рассказывает мне о своих планах и постоянно повторяет, что любит меня.

Открытый Римлянин пьянит, его слова подкупают и возносят. Любая девушка в Риме мечтает оказаться на моём месте. А я до сих пор не могу поверить, что Марко выбрал меня, стал моим мужчиной. Если он говорит правду, то в скором времени он разведётся с Патти и женится на мне.

Быть женой намного приятнее, чем любовницей.

– Ты останешься здесь на несколько дней. Тут безопаснее всего. Да и приятно тут, легко. Я могу распорядиться, чтобы к тебе привезли Эдду. – Марко застёгивал пуговицы на строгой жилетке. Мне нравилось наблюдать за тем, как он одевается. В нём было столько грации, благородства

После моего возвращения в Рим, мы с Эддой возобновили общение. Она была лёгкой и весёлой, старалась избегать щекотливых тем. Рядом с ней мне было комфортно и удавалось забывать обо всех этих мелких сложностях.

– Спасибо. Я позвоню ей, узнаю какие у неё планы. – отвечаю Марко, не понимая хочу ли я с кем-то видеться сегодня.

– Уверен, что она найдёт время. – Римлянин выразительно изогнул брови. – Не забывай, пожалуйста, кто ты теперь. Эдда не плохая девушка, но она преследует интересы своей семьи. Её доброжелательность на какой-то процент состоит из желания угадить семье Луккезе.

Перед уходом Марко целует меня. Мне мало этого, я хочу, чтобы он остался со мной. Провожу Римлянина до машины и машу на прощание рукой, когда он уезжает.

Марко не хотел меня обидеть. Он лишь напомнил, что теперь я обязана быть осторожна. Любой человек мог ради своей выгоды воспользоваться моей доверчивостью и причинить вред. Благодаря Флавио я хорошо усвоила урок, что могу доверять только себе и Марко.

Когда Марко ушёл мне расхотелось кого-либо видеть, хотелось насладиться тишиной и вкусной едой. Я прибралась в комнате после долгой ночи и приготовила вкусный ужин. Последнее время мне нравилось готовить и кормить Марко домашней кухней. Итальянцу нравилась моя версия русской кухни. Он не говорил об этом, но с удовольствием съедал всё до последнего кусочка.

Наверное, за последние месяцы мы с Марко стали настоящей семьей. Мы наслаждались совершенно обыденными вещами, как любая среднестатистическая семья.

Из коридора послышались шаги и я испуганно замерла с полотенцем в руках, боясь даже пошевелиться. Я никого не ждала, а Марко не вернулся бы так рано.

Я на носочках прошлась за стену, пытаясь скрыться от незваного гостя. Сердце заколотилось от страха и ужаса. Я понимала, что охрана не должна была никого пропустить, но всё же было не по себе.

Набравшись храбрости, я выглянула в коридор. Витторио Лукезе стоял в дверном проёме, широко расставив ноги, и ждал, когда я перестану трястись.

Я выдохнула с облегчением.

– Добрый день. – голос подвёл меня и сломался, было неловко. После моего побега со свадьбы Витторио практически не разговаривал со мной. Наше общение свелось к минимуму.

– Чао. – поприветствовал меня итальянец, рассматривая с головы до пят. Вито не упускал ни одной детали. Не знаю, что ему было так интересно. Любопытно было и узнать причину его появления в доме.

– Какими судьбами, Витторио? Что-то случилось? – мужчина смотрел на меня строго. Было неловко, будто я к нему в гости пришла. Отчасти это было правдой, ведь я была в его доме, но Марко тут обосновался, вытеснив своего отца.

– Есть разговор. – Он молча прошёл в гостиную, не дожидаясь моего разрешения. Мне ничего не оставалось, как проследовать за ним. – Присаживайся.

– Спасибо, что предложили. – Я не удержалась и съязвила. Меня начал раздражать приказной тон Витторио. Он пришёл ко сюда и управлял мной.

– Не злись. Привычка такая. – усмехнулся мужчина и отложил в сторону солнечные очки. – Мне нужно было срочно поговорить с тобой. То, что Марко нет – даже лучше.

– Хотите чего-нибудь выпить? – спрашиваю у мужчины, желая оттянуть неприятный разговор. Вито явно собирался попросить меня отстать от его сына, исчезнуть из его жизни.

– Чего-нибудь холодного, пожалуйста. – В гостиной повисает напряжённая пауза, Вито не говорит ничего пока я разливаю лимонад из дыни по стаканам. От волнения руки предательски дрожат, и чтобы не пролить напиток я делаю это дольше необходимого. – Спасибо. Думаю, ты уже слышала, что Марко хочет развестись, чтобы жениться на тебе.

– Вы пришли попросить меня отговорить его от этого? – догадываюсь я, горько улыбаясь.

– Не совсем. Я хочу, чтобы ты попросила его повременить с таким скоропалительным решением. Он ворвался в привычную жизнь Рима и всё переделывает под себя. Поначалу это было действенно, люди не ожидали от него такого напора, но теперь всё выходит из-под контроля и многие объединяются против него. Если Марко сейчас потеряет поддержку Кобейна, он станет очень уязвим. Нужно чтобы он ещё немного оброс своими связями, ты родила… а через год он может делать, что задумал. Никто не посмеет ему сказать и слова.

– Сомневаюсь, что Марко послушает меня. – призналась я Витторио. – К тому же, я понимаю Ваше отношение ко мне и не могу быть уверена, что Вы просто не хотите выиграть отсрочку.

Вито широко улыбнулся. Он смотрел на меня по-отечески. Учитывая, что я давно не виделась со своим отцом, Вито был единственным кто принимал участие в моей жизни.

– Мне нравится, что ты повзрослела и стала думать как итальянка. – произнёс он одобрительно. – Я злился на тебя после твоей выходки, мне не нравилось, что ты бросила моего сына и насыпала проблем на наши головы. Но сейчас ты хорошо держишься.