Элен Форс – Значит, война! (страница 28)
Глава 18. На ловца и зверь бежит.
Худшего унижения, чем то, что мне устроила Лилия невозможно было придумать. Сначала она бросила меня у алтаря при всём клане, делая из меня неудачника, потом сбежала к Флавио, наставляя мне рога. Маленькая сучка.
Её выходка стоила мне не просто места Капо, она поставила под угрозу жизни меня и отца, позволяя Флавио занять трон. Он всегда хотел занять место отца, сколько себя помню.
Флавио конкурировал с отцом с детства, сначала боролся за внимание родителей, потом за внимание клана. Дядя был очень амбициозным и болезненно воспринимал вторые роли. Он отказывался быть младшим сыном и второй скрипкой.
Чтобы начать жизнь с чистого листа, он уехал в Америку. По началу у него всё складывалось очень неплохо, ему удалось наладить бизнес. Но потом он попался на какой-то мелочовке и угодил в тюрьму.
Мы с отцом выдохнули с облегчением, когда он исчез с радаров. Отсутствие Флавио означало глоток лёгкости и свободы. Можно было не бояться семейных разборок. Отец любил его и боялся, что младший брат выбросит что-нибудь смелое – воткнёт, например, нож в спину.
Что в принципе он и сделал.
Вернувшись из тюрьмы, дядя рассказал отцу о своём представлении устройства клана и его дальнейшей судьбы. В этих планах не было меня и отцу было нужно уступить правление, так сказать, отдать пятьдесят процентов акций нашего семейного предприятия.
Если с делёжкой власти отец мог смериться, то с тем, чтобы отобрать у меня то, что причитается мне по праву – нет. Плюс, он понимал, что с этой задачей я справлюсь лучше, чем дядя.
Клан разделился на тех, кто поддерживал нас с отцом и на тех, кто хотел, чтобы Флавио принимал участие в вопросах клана. Отцу удавалось всех обуздать, потому что за ним были связи, авторитет и деньги. Но когда Лилия покрутила попой перед алтарем, бросая меня и забираясь в постель к дяде, наш с отцом авторитет значительно упал.
Лили буквально лишила меня всего, отправляя на Сицилию. От такого пятна трудно будет отмыться.
Дядюшка проявил благосклонность и оставил меня в живых, но взамен он забрал себе место Капо. Он предупредил, что акция действует только один раз и когда он встретит меня в следующий раз, обязательно лишит жизни. За этими словами скрывалась правда – как только я перешагну порог этого дома, на меня начнется охота. Все люди Флавио будут носом рыть землю, чтобы выпустить мои кишки наружу.
Пришлось уехать в Палермо, подальше от дяди и его верных псов. Здесь было нужно обзавестись знакомыми и обождать пока всё не успокоится. Нужно было зализать раны перед новым наступлением.
Всё было бы хорошо. Если бы не одно маленькое «но».
Я умел проигрывать и понимал, что иногда стоит проиграть маленькую битву, чтобы выиграть войну. Но все мои мысли занимала Лили. Хотелось знать, что она сейчас делает, думает ли обо мне, скучает и в каких позах трахается с дядюшкой.
Я просил Винни добыть мне информацию, чтобы рассказывал мне о каждом шаге Лили, но он был связан по рукам и ногам. Он не мог выбраться из Палермо, оставить меня одного тут. А местные отказывались помогать в этом вопросе, считая, что нужно переждать, дать успокоиться волнениям. Философы недоделанные.
И вот сейчас передо мной стояла Лили. Маленькая такая, в цветном вызывающем комбинезоне. Переминается с ноги на ногу, и смотрит на меня как зверёныш, боится. И правильно делает. Я не дам спокойно жить неблагодарной маленькой сучке.
Я же не хотел её, она мне не нравилась.
Как так случилось, что теперь все мысли о ней?
Закуриваю. Скалюсь.
– Всегда мечтал побывать на краю света в Богом забытом месте. – цежу сквозь зубы, разрываясь от недовольства. Холод меня всегда угнетал.
– Не дерзи. Красноярск – замечательный город. – Отец отобрал у меня сигарету и выбросил её в урну. В своём костюме – тройке и лаковых туфлях Витторио Луккезе смотрелся неестественно в городских декорациях. – Пруссия.
Точнее, то, что от неё осталось.
Прохожие оборачивались и с интересом глазели на нас.
– Не могу понять одного, почему здесь бабу завёл ты, а страдать должен я?
– Потому что я так сказал.
Мало того, что отец завёл себе бабу из какого-то провинциального городка, так она ещё была замужем и с ребёнком. Не понятно, что он вообще нашёл в ней. Рядом с отцом были самые красивые и лучшие женщины Италии, зачем ему провинциальная бабёнка?
– Ага. – кутаюсь в пальто, стараясь спрятаться от неприятного ветра. – Твой ответ снял все вопросы.
– Ещё слово и я за себя не ручаюсь. – предупредил Вито, пряча руки в карманы. Навстречу к нам шла высокая шатенка в плаще и смешных ботинках. Она держала за руку несуразную девочку в джинсах и куртке. Было видно, как ей не хочется никуда идти.
– Ты бы ей шмотьё хоть купил приличное. – бормочу, кривясь от отвращения.
– Держи язык за зубами. – предупреждает он. – Я могу перекрыть тебе кислород одним движением руки во всех смыслах этого устойчивого выражения. Не беси меня, Марко! – отец умел быть убедительным с холодной улыбкой на лице.
Женщина подошла к нам вплотную и испуганно посмотрела на меня, ёжась от моего пропитанного ненавистью взгляда. Рядом с ней стояла девочка и пинала носком кроссовок камушки, не поднимая даже на нас глаза.
– Простите, пришлось задержаться. – она была красивой. Стоило признать, что она давала фору всем римским женщинам. Весь вид портила дешёвая одежда, сбивала лоск.
– Ничего страшного. – отец вежливо взял её под руку и повёл в сторону гостиницы. Судя по всему, он не собирался нас знакомить. Это заставило меня рассмеяться в голос.
Я достал ещё одну сигарету и закурил, желая занять себя хоть чем-нибудь приятным в этом холодном городе. Приключения Итальянцев в Кёнигсберге. Фильм. Комедия.
– Прости, я не могу задержаться надолго, Лилии нужно идти к репетитору. А на меня повесили дополнительные занятия. – женщина говорила быстро, постоянно оглядываясь на меня и цепко удерживая подростка за руку. Девочка вообще игнорировала всё вокруг. Я заметил у неё в ушах наушники. Она слушала музыка.
Что за ужасное имя? Ли-ли-а?
Не удерживавшись, я загуглил. Лилия – ароматный цветок. Giglio. Джиё.
Смешно. Ей не подходит совершенно.
– Мы завтра улетаем. – напоминает ей строго отец, усаживаясь за стол в лобби и приглашая её последовать за ним. – Поэтому мы не увидимся некоторое время. Нам есть, что обсудить. Тебе придётся придумать, как сдвинуть все свои дела и провести этот день и НОЧЬ здесь со мной.
Он говорил с нажимом, голосом не терпящем возражений.
Маргарита занервничала, заелозила на стуле и посмотрела на дочь.
– Я придумаю что-нибудь, но Лиля…
– Она останется в номере с сыном, он присмотрит за ней. – отец одарил меня улыбкой, меня же всего перекосило. Сидеть с этой неговорящей и ещё развлекать её? Он няню нашёл во мне? – Ты же хотел porshe? Вот тебе задание, проследи, чтобы с девчонкой ничего не случилось, и машина твоя. Всего-то нужно, чтобы она поела и сидела в номере, делала уроки.
Мои брови взметнулись вверх. Ну уж нет, даже за porshe такого геморроя не нужно.
Лицо Маргариты побледнело, ей видимо тоже не очень нравилась перспектива оставить дочь со мной наедине.
– Решено. – отрезал Вито, не оставляя никому из нас шансов. – Ты не бойся, Марко у меня бешеный, но привычки губить детей у него нет. Можно сказать, что он даже ответственный.
– Спасибо за комплимент. – фыркаю я, рассматривая мелочь в наушниках. – Одной машиной за такую акцию доброты ты не отделаешься! Мало того, что пришлось морозить жопу в этой дыре, жить в помойке, так ещё и умственно отсталую развлекать,
Я говорил на итальянском, чтобы Маргарита не могла нас понять, но отцу всё равно не понравились мои слова. Он занёс руку, предупреждая, что в следующий раз точно ударит.
Оставшись в просторном люксе наедине с девчонкой, я взял со стола меню и протянул ей со словами на английском:
– Выбирай что хочешь, заказывай в номер, только мозги мне не делай.
– Спасибо огромное. Но я трудно разбираю алфавит. – отвечает она на итальянском, немного коверкая слова. Её выпад вызывает во мне прилив интереса. Да эта штучка только делала вид, что ей нет ни до чего интереса. Ещё и итальянский знает.
– Ну сиди голодная.
– Старайся лучше, а то не увидишь porshe. – протягивает она и высовывает мне язык. Скинув мешковатую куртку и оставшись в джинсах и приталенной футболке, она уже не казалась такой несуразной. У девчонки обещала быть аппетитная фигурка со стройными ножками и сочными сиськами.
– Сколько тебе? – спрашиваю у неё, слегка наклоняя голову в бок.
– Ровно «отвали от меня, если не хочешь сесть в тюрьму!»
Колкий цветочек начинал мне нравиться.
– Ты чего такая дерзкая? Мама куклу не купила? – открываю сам меню и осматриваю его содержимое.
– Нет, мама стала проводить много время с неприятным макаронником. Ещё и меня заставляет с парнем с лапшой на башке проводить время. – разбросав оскорбления, она гордо вздёрнула подбородок и удалилась в дальнюю комнату, почему-то решив, что она может быть там. Девчонка забавляла, но и начинала утомлять.