Элен Форс – Значит, война! (страница 22)

Я трепыхалась как маленькая рыбка, выброшенная берег, отчаянно сопротивлялась, пытаясь отбиться от назойливых рук. Луккезе умудрялся прощупывать меня везде.

Не говоря ни слова, римлянин поцеловал меня в губы, игнорируя комок ткани и сочащиеся слюни. Он слизывал стоны и заставлял меня извиваться под ним. Марко сводил меня с ума.

Итальянец напоминал безумца.

Его появление было шокирующим, я продолжала надеяться, что это сон.

Но то, как реагировало моё тело, как зашкаливали эмоции – не могло оставаться сомнений, Марко каким-то образом пробрался в особняк своего дяди. Он мог подкупить охрану или договориться, а может быть даже убил кого… Луккезе был непредсказуемым, напоминал ураган. Римлянин был способен на всё.

В этом они были очень похожи с дядей. Возможно, именно поэтому между ними и не сложилось родственных отношений.

Римлянин с легкостью захватил мои тонкие кисти и крепко зафиксировал руки над головой, чтобы я меньше брыкалась. При этом Марко не отрывался от истерзанного рта. Парень с ожесточением кусал распухшие губы не в силах насытиться. Казалось, что все эти дни он сильно тосковал.

– Дала уже ему? – спросил он тихо, больно наваливаясь на меня и не давая сделать и вздоха. Я быстро закачала отрицательно головой. – Не нужно было беречь тебя до свадьбы, надо было выебать при первой возможности.

Злость струилась из каждого слова.

– Мако! Нет! Нет! Нет! – я молила его остановиться. По щекам текли солёные слезы, повышая уровень влажности в комнате.

Тело пылало от возбуждения, нам обоим было понятно, что я хочу Марко. Тело отзывается на любое прикосновение римлянина. Я хотела его практически с первой встречи. Ненавидела за то, что он так относился ко мне.

Но Марко уйдёт, а я останусь в этом доме. Один на один с Флавио, который не простит мне отсутствие девственности.

Римлянин медленно спускался к влажной пещерке, намеренно оттягивая момент. Марко испытывал наше терпение.

Он неторопливо расстегнул штаны и достал член из белоснежных боксёров, потрясающе сидящих на загорелом теле. Итальянцу можно было сниматься в рекламе нижнего белья с таким идеальным телом.

Горький стон сорвался с губ. Безысходность.

Сейчас он сделает меня женщиной.

– МАко! – я пыталась выплюнуть ремешок халата, но у меня никак не получалось, приходилось невнятно шептать.

Луккезе приставил горячую головку к влажным губкам. Я с четырнадцати лет убирала всё между ног воском. Мне нравилось отсутствие волос на лобке. И теперь член Марко скользил по голой коже как нож по маслу.

Горячо. Похотливо. Возбуждающе.

Судя по блеску в его глазах, кучерявому брюнету нравилась моя выбретость.

Римлянин подался вперёд, толкаясь внутрь и преодолевая сопротивление. Мне ничего не оставалось как расслабиться и приподнять попку, чтобы Марко было легче входить.

– Какая же ты узкая, Цветочек! – прошептал ласково Марко на ухо, выпуская руки. Он прекрасно понимал, что сопротивление бесполезно, он уже практически получил то, зачем пришёл. – Нужно было оттрахать тебя раньше, тогда бы не страдала глупостями!

Я не очень улавливала смысл его слов. От дискомфорта и боли пришлось затаиться и делать глубокие вздохи. Может быть Марко был прав, нужно было проглотить обиду и довольствоваться тем, что у меня было.

Что я получила от своего бунта? Новую тюрьму?

Марко продвигался медленно, словно пытался облегчить мои страдания. Можно было подумать, что Римлянин старается доставить мне удовольствие.

– Не тронул значит ещё! – удовлетворенно заурчал он, упираясь о тонкий барьер. Луккезе ласково развязал пояс и вытащил его изо рта. – Маленькая глупая Лилия… мой смертельный цветок, яд… Ты же ребёнок ещё совсем.

Безумный словесный поток укачивал меня. Марко сделал последний толчок, жаля до самого сердца. Вспышка боли заставила меня сжаться и громко застонать. Непроизвольно я сжала его бедрами сильнее, желая найти в лапах чудовища утешение.

– Тише, сейчас боль пройдёт. – ласковый голос Луккезе, и вправду, успокаивал. За последние дни мне впервые было легко и хорошо рядом с ним. – Сладкая моя…

Римлянин подхватил меня под попу, меняя угол входа, и стал наращивать темп. Между ног нарастала истома сквозь отступающую боль. Чувство приближающегося оргазма мне было уже знакомо, поэтому я с радостью окунулась в яркое мгновение, когда реальность уступила место сказочному фейерверку. В эти секунды я могла отдаться моменту и не думать ни о чём, просто получать удовольствие.

Марко не сильно отставая от меня, шумно кончил, наполняя меня своей спермой. Горячая струя неспешно разливалась внутри меня, вгоняя меня в краску.

Раньше я не задумывалась, насколько это интимно, когда мужчина кончает в женщину. Делает её своей, помечает и связывает невидимой нитью.

Между ног саднило, но, к собственному удивлению, не чувствовала себя разбитой и не было больно. Больше было неловко, хотелось накрыться одеялом и спрятаться от пытливых глаз Марко.

Римлянин провел ладонью по моим влажным волосам, прилипшим ко лбу, и поцеловал в макушку. Он нагло устроился рядом со мной, определенно не переживая, что нас могут найти вместе.

– Наигралась? – поинтересовался он, очерчивая рукой округлую грудь и разглядывая её с нескрываемым интересом. Марко выгнул вопросительно бровь, поднимая тяжёлый взгляд на меня.

– Как ты сюда попал? – глупо было строить из себя непреступную деву, когда на члене рядом сидящего мужчины блестели капельки крови и смазки.

– Это всё, что тебя волнует? – недовольно уточнил Марко.

– Флавио убьёт меня, когда узнает, что произошло. – меня потряхивало. Я боялась гнева своего нового жениха не меньше, чем Марко. Моя реакция разозлила Луккезе.

– Хватит, Лили, ты уже доказала всем, что не игрушка и с тобой нельзя так обходиться. Все сделали соответствующие выводы. Возвращайся. – Марко был сдержанным. И уже это было огромным прорывом в наших отношениях.

– Я вернусь, а что будет дальше? – я всё же притягиваю одеяло и кутаюсь в него. – Флавио любит и уважает меня, а ты? Для чего тебе я?

Марко подтянул меня к себе, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Он был мокрым и липким, и от этого еще более желанным. Хотелось попробовать его на вкус.

– Ты просто нужна мне. Ты моя. Должна быть только моей. – хриплый голос не вселял в меня надежду, что я нужна Марко как того хочу я. Мне хотелось, чтобы мужчина любил меня, нуждался во мне как в женщине, а не в теле для спермоприёма.

Мне нужно было уехать с Марко. Оставить всё позади, махнуть рукой и уехать. Сейчас бы я так и сделала, но тогда во мне кипели гормоны и юношеская глупость. Гордость я ставила превыше всего.

Луккезе не смог сказать мне, что все эти дни не находил себе места, ходил как загнанный в клетку тигр вокруг особняка, пытаясь пробраться внутрь и вернуть меня себе. Как только Флавио покинул дом, он тут же направился ко мне, чтобы поговорить, но всё пошло не по плану. Мы слишком долго хотели друг друга.

Глава 14. Врата в ад.

Я очень часто вспоминаю русские сказки, где говорится что-то типо: «Налево пойдёшь судьбу найдёшь. Направо пойдёшь, счастье обретёшь». Там всегда всё так прозрачно и позитивно, либо чёрное либо белое, а в конце обязательно только хорошее.

В жизни всё по-другому. Каждый день тебе преподносит либо просто плохо, либо очень плохо. И ты либо пойдёшь направо и лишишься жизни, или пойдёшь налево и получишь тумаков, но останешься жить…

Может быть я не всегда принимала верные решения, но поступала я по совести: не обманывала, не убивала, не причиняла боль. Поэтому не совсем понятно, почему все билеты были проигрышные в этой жизни.

Уходя от Марко к Флавио я хотела стать свободнее, а оказалось, что меняю просто хозяина.

– Прости, но я не вещь и не могу никому принадлежать. – мой голос звучал удивительно ровно. Наверное, я уже привыкла к душевным терзаниям и не сильно переживала по этому поводу. – То, что произошло между нами – ошибка. Сегодня ты хочешь меня, завтра Альбу, после завтра еще кого-нибудь. Меня это не устраивает, я остаюсь с Флавио. Он старше, мудрее и заботливее, чем ты. Насколько я понимаю, он ещё и новый Капо клана.

Последнее я добавила для усиления эффекта, хотелось очень позлить Луккезе. Марко очень остро реагировал на успехи дяди.

Он пришёл, взял меня и говорил банальности. Римлянин считал, что если заплатил за меня, то я должна принадлежать ему. Марко был уязвлён, что ему не досталась игрушка. Его совершенно не заботили мои чувства. Если бы он мог чувствовать хоть что-нибудь, то сказал бы, что соскучился и любит меня, а не говорил только местоимениями.

Я. Моя. Хочу.

– Хорошо, не хочешь по-хорошему, заберу тебя по-плохому. – Марко осатанел. Он вскочил на ноги, схватил меня за руку и потащил за собой. Я стала сопротивляться, отбиваться, но Римлянин был сильнее и скрутил меня в бараний рог, причиняя боль. На мою шипение он только рассмеялся.

– Помогите! – мой истошный крик в коридоре перебудил весь дом, потому что все его обитатели пришли в движение в одно мгновение, как будто поджидали сигнала. Марко совершил ошибку, когда не закрыл мне рот.

– Тебе это не поможет, Цветочек. – рассмеялся сумасшедший Марко, забрасывая меня на плечо и бесцеремонно унося из дома, двигаясь как вор, укравший вазу.

– Марко, оставьте, пожалуйста, гостью в доме. – здоровенный амбал на улице преградил путь Римлянину, он убрал руки за спину и выглядел очень любезным.