Элен Форс – Притяжение души (страница 67)

- Ника! – ревёт Фидель, врываясь голосом в наше пространство и нарушая единение. Мы с Демидом вздрагиваем от неожиданности одновременно, испытывая разочарование. – Ты дома? Куда пропала? Я извёлся весь, ты должна была вернуться в бар полчаса назад.

Фидель заходит на кухню, видит меня и с облегчением выдыхает. Демида ему не видно из-за стены. Я так растеряна, что сижу на стуле и не могу бровью пошевелить.

- Фуф. Клянусь, я пересрал. Пытался лихорадочно понять, что могло случиться и кого из твоих мужиков в этом винить. – Я уже говорила, что наше с Фиделем общение стало совсем простым, но теперь, когда в нескольких сантиметрах от меня сидел Демид, это казалось неуместным, как будто я с другим мужчиной перешла какую-то черту. Даже покосилась на Демида, пытаясь оценить его реакцию.

Фидель подошёл ближе, он сначала заметил лишнюю чашку с кофе, а потом гостя.

Как в замедленной съемке я наблюдала как округляются от шока глаза Фиделя, как вытягивается лицо. Фидель ахренел при виде Демида.

- Привет, Фидель. – Демид откинулся поудобнее на стуле, наслаждаясь реакцией телохранителя. Если бы Демид не был всеми моими мужиками в одном лице, то я бы точно отхватила от слов Фиделя. – Как дела?

Фиделя парализовало, он замер, боясь пошевелиться, только глаза комично выпучил в мою сторону, спрашивая без слов «Это не глюк?» Сейчас горячий итальянец больше смахивал на комичного клоуна.

Хорошо его понимаю, у меня была такая же реакция на набережной.

- Выдыхай. Я здесь с миром. - Усмехается Дэм.

- Всё хорошо, Фидель, правда. – Судя по лицу итальянца он не верит ни единому слову. Напряжение не отпускает, Фидель напоминает искрящий провод. – Матео… это и есть Демид. Так что он в курсе всего.

Произнеся последнее, я опускаю глаза, чувствуя себя идиоткой в очередной раз. Судя по судорожному вздоху Фиделя он тоже не думал, что Демид Гроссерия – великий актер, по которому плачет Оскар. Ди Каприо отдаст свою статуэтку, если узнает какой трюк он провернул. Водил нас за нос полгода.

У Фиделя начинает комично дёргаться бровь, видимо напряжение достигает апогея.

- На самом деле я хотел поблагодарить тебя за верность Нике. – Демид поднялся на ноги и протянул Фиделю руку. – Когда она настаивала забрать тебя из Рима, я сомневался в её решении, но теперь не жалею. Ты порядочный человек, Фидель. Я очень благодарен тебе. Можешь обращаться ко мне по любому поводу.

Итальянец протянул руку в ответ осторожно, словно боясь, что Демид сломает её, когда их ладони соприкоснуться.

Фидель нерешительно кивает, у него не хватает смелости сказать «спасибо», и я прекрасно его понимаю. Демид умеет давить ментально. Вроде бы не делает ничего, а всё равно страшно.

- А теперь оставь нас, пожалуйста, с Николеттой, у нас накопилось много тем для разговора. – Мягкость голоса не обманывает ни меня ни Фиделя, это приказ. Телохранитель переводит на меня взгляд, ждёт моего решения. Отпускать Фиделя совсем не хочется, мне страшно, не хочу оставаться с Демидом наедине, но понимаю, что против Брюнета Фидель не сможет ничего сделать. Да и Демид, если бы собирался что-то сделать, но не привёз бы сюда. Поэтому киваю, стараясь выглядеть убедительно.

Фидель вздыхает, боится за меня. Демид правильно заметил, он предан мне, настоящий друг, и за этого я люблю его как брата.

- Скину тебе сейчас адрес гостиницы, можешь поехать туда, тебя разместят на самом высшем уровне. – Демид достаёт телефон из кармана и отправляет сообщение Фиделю. – Не переживай, обижать Николлету не буду.

Слова Брюнета совершенно не успокаивают. Наоборот. Звучит так, что точно будет.

С уходом Фиделя напряжение в доме нарастает. Странно находиться вместе в одной комнате, мы выпили кофе, Демид рассказал всё, но мне было невыносимо не ловко в его присутствии. Я постоянно обнимаю себя за плечи, пытаясь успокоить. Всё будет хорошо. Демид пришёл с добром.

- Вкусный кофе. – Решает нарушить молчание Брюнет спустя пятнадцать минут гробовой тишины. Демид как самый послушный мальчик выпел всё до дна, непроизвольно усмехаюсь. В любой другой день я бы съязвила по этому поводу, но сегодня нет ресурса ёрничать. – Может, выпьешь чего-нибудь покрепче, чтобы успокоиться?

Демид непринуждённо сидит за столом, а я стою у окна, пытаюсь не смотреть на него.

Внутри странный штиль, во мне нет негодования или злости, наоборот, я испытала облегчение. Всё стало на свои места.

- Не хочу. – Слишком поспешно отрезаю, на одном стакане я не остановлюсь, а если напьюсь - наделаю глупостей. – Просто пытаюсь понять тебя. В Москве ты с регулярной завидностью возил меня мордой по полу, напоминая о своей любви Изи, указывал на моё место… А теперь ты сидишь на моей кухне и рассуждаешь о великой любви. Вроде, говоришь правду, но я боюсь поверить. Понимаешь? Боюсь, что опять доверюсь, раскроюсь и ты снова разобьёшь мне сердце.

- Я думал ты смелая девочка. Не боишься рисковать. – Такой похвалой он меня не задобрит.

- Ты превратил меня в размазню.

- Глупости. – Он поднимается, и я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не закричать «Не подходи». – Ты очень сильная и смелая, кто бы ещё решился отравить Демида Гроссерия? М?

- Только отчаявшаяся дура?

- Только Николетта Гроссерия. – Он становится за моей спиной, собирает волосы и убирает их на одну сторону, целует нежно шею. Тёплые губы щекочут кожу, Демид обнимает меня сзади, прижимает к себе. – Моя горячо любимая жена.

Сердце пускается в галоп, разрывая сознание. Рядом с Демидом у меня не получалось быть сильной и настойчивой, ему стоило проявить крупицу внимания, и я капитулировала.

Не отдаться ему прямо на кухне мне позволял страх.

- Поклянись, что не обманываешь. – Прошу его, запрокидывая голову и всматриваясь в глаза. Если он солжёт – я пойму.

Глава. Близость.

Даже в нашу брачную ночь мне не было так волнительно как сейчас.

Демид был в душе уже минут пятнадцать, всё это время я мерила спальню широкими шагами, дико нервничая.

Я решила довериться ему, снова впустить в мою жизнь. Глупо? Наверное. Наивно? Может быть.

Просто я не видела смысла продолжать игру «Том и Джерри», снова побегу – он догонит. Да и мне казалось, что он говорит правду, Демид никогда не был уличён во лжи, раньше не договаривал, но не искажал информацию. Мне хотелось ему верить. Всегда хотелось. С нашей первой встречи я хотела влюбить в себя Брюнета, заставить его смотреть так как он смотрел на меня сегодня утром. С жадной нежностью.

Касаемо прощения, то я не собиралась так просто забывать все его колкие слова в мою сторону, ну и ломаться не было смысла. Я люблю его, что дадут мои выкрутасы? Породят новые проблемы, каких у нас много и сейчас?

И всё равно было сыкотно, страшно снова погрузиться в водоворонку боли.

Демид остался в доме на правах хозяина, он не спрашивал моего разрешения, это было не в его духе. И спать он собирался в одной комнате на одной кровати, как само собой разумеющееся, не собираясь обсуждать этот вопрос. Я хотела воспротивиться, но потом передумала.

По факту мы не расставались, даже успели переспать десяток раз, так какой смысл в стеснении и оттягивании момента близости?

Пока Демид мылся, я обходила комнату, заламывая пальцы. Сначала я надела пижаму, в которой всегда ложилась спать, потом почувствовала себя глупо и решила переодеться в ночнушку. Когда уже достала её, решила не переодеваться, подумает ещё, что я как-то готовлюсь к первой совместной ночи после ссоры.

- Оказывается, чтобы загнать тебя в угол, нужно было признаться в любви. – Шутит Дэм, выходя из ванной. У него не было одежды в доме, поэтому он был в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер. В отличие от меня чувствовал он себя превосходно. Я бы тоже не сомневалась в себе, если бы у меня вместо живота была идеальная плитка шоколада. – Выдохни, Принцесса, чего так нервничаешь?

Если бы самой знать ответ на этот вопрос!

- Хочешь поедем к морю, посидим на набережной? – Несколько раз я говорила Матео, что мне нравится жить у моря, я часто спускалась на набережную и сидела там. Демид был очень внимателен всё это время, впитывал как губка всё, что я говорила. – Куплю тебе мороженое, поговорим.

Нервно усмехаюсь, вот такое его поведение больше всего и пугает меня.

- Не хочу на набережную. – Сглатываю вязкую слюну. Не могу смотреть на него, сохраняя спокойствие. Теперь начинаю понимать, почему Матео не разрешал раздевать его, я бы сразу узнала Демида. Ни с чем не спутаю совершенную грудную клетку с хищной порослью волос.

В моей голове Матео и Демид были всё ещё разными мужчинами, хотя, вспоминая Матео я уже видела лишь Демида. Наверное, дело было в разной модели поведения.

- А чего хочешь? – Демид снимает полотенце и вешает его на спинку стула, оставаясь абсолютно голым. Крепкий член в абсолютной боевой готовности смотрит прямо на меня, бросая вызов.

- Спать. Устала сегодня сильно. Столько эмоций, волнений. Сам понимаешь. Нужно ложиться спать. – Спотыкаюсь о собственные ноги, бреду к кровати, вытянув руки. – Да, сон лечит. Утро вечера мудренее. Тем более, что я хочу спать! – Цепляюсь руками за одеяло, тяну его на себя, чтобы забраться на кровать. – Спать очень хочется. Спокойной ночи.

Всё это время Демид стоит на месте и с издевательской ухмылкой смотрит за тем, как я заворачиваюсь в одеяло, как сосиска в тесто, укутываясь с головой. Не могу смотреть на него и находиться не могу рядом.