Элен Форс – Притяжение души (страница 56)

- Кто сделал эти фото?

- Это единственное, что тебя волнует сейчас?

- Хочу оторвать руки тому, кто сделал это фото. – Поднимаюсь на ноги. Тело ломит. Теперь никаких кальянов. Я действительно хотел поквитаться с тем, кто решился сделать фото, порочащее репутации Ники. – Жениться на Николетте Хегазу я не буду, мне стыдно, но не настолько, чтобы окольцевать себя. Давай я принесу свои извинения, на этом закроем тему.

Скрежет отцовских зубов бьёт по вискам.

- Дэм. – Ревёт он и хватает меня как ребёнка за ухо, прикладывает к стене до искр из глаз. Давненько я не видел его таким бешеным. – Твоё мнение в этом вопросе меня мало интересует.

- Я не могу жениться на девчонке. – Упрямо повторяю отцу, чувствую себя школьником, что обрюхатил одноклассницу. – Я женат. Я вдовец. Новые отношения меня не интересуют.

- Правда? А почему ты не думал об этом, когда штаны расчехлял? – Он ударяет ладонью по красному уху, причиняя дискомфорт. Рычу. На моей памяти он впервые распускал руки, раньше отец никогда не поднимал на меня руку, а теперь прямо разошёлся. Метелит как пацана. – Ты женишься на девчонке Хегазу и будешь замечательным мужем.

Вот и расплата за пятиминутную слабость. Секса не было, последствия есть.

- Не хочу.

- А её хочешь? – Отец подаётся вперёд, хватая меня за грудь. – Если нет, то ладно, тогда Зейд выдаст замуж её за какого-нибудь местного министра. Не уверен, что он понравится девчонке, но лучше, чем ходить со статусом гулящей девчонки.

Вспыхиваю. Не позволю отдать министру.

- Что за средневековье? – Сбрасываю руки отца, сжимая ладони в кулаки.

- Это Италия, Демид. Итальянцы очень консервативные. – Шипит в ответ отец, толкая меня обратно к стенке. Жмурюсь, готовясь к новому удару. – А Сириец тем более. Мне нравится он и его дочь, очень хорошенькая, не даст тебе заскучать и забухать. Если будет не о чем говорить первое время, значит, трахайтесь. Со вторым уверен, у Вас не будет проблем.

Если бы всё было так просто.

- Я люблю Изи. Наше замужество не будет справедливым. – Напоминаю отцу главную причину моей неготовности начинать новые отношения. Мне не нужна семья, отныне я одиночка. Отец морщится, изрекает отборный мат и упирает руки в боки.

- Демид, прошло два года с момента смерти Изумруд Омаровой. Она мертва, а ты жив. Хватит стремиться к ней на тот свет. Девчонка Хегазу – идеальная пара. Ты женишься на ней, перестанешь думать о своей бывшей жене и клянусь, когда ты перестанешь повторять «Я люблю Изи», ты поймёшь, что твоя жизнь только начинается.

- Нет. – Кривлюсь от лицемерия. Качаю головой.

- Да. Если ты не женишься на Николете Хегазу, я отрекусь от тебя как от сына.

ХХХ

Малышка Ника – мой личный, красивый апокалипсис.

Чтобы она ни делала, чтобы не говорила и как бы себя не вела, мне неизменно хотелось придушить маленькую проказницу. В её присутствии мне постоянно хотелось вскрыться.

Даже, когда она ничего не делала, я был на взводе от одного лишь её присутствия. Рядом с ней мне постоянно хотелось трахаться, все мысли были вокруг того, как бы натянуть сладкую булочку на член.

После свадьбы я угадил в адский котёл, в котором приходилось вариться ежедневно.

Я решил, что наша свадьба будет формальностью, мы станем друзьями, потерпим друг друга несколько лет и разойдёмся. За это время я придумаю как безопасно сепарироваться. Но уже в брачную ночь все мои планы полетели к чертям, я понял, что моя тяга к Нике серьёзнее, чем я предполагал. Меня тянуло к ней не из-за воздержания.

Усугубляло дело её фантастическая послушность в сексе, Ника на эти минуты забывала обо всех своих военных планах и выполняла все мои приказы, даже отданные без слов. Она прекрасно всё чувствовала и подстраивалась под меня. Идеальная девочка.

Ей невозможно было насытиться. Слишком аппетитная. Сексуальная. Красивая. Ника была чистым пороком. Опасное сочетание взрывного характера и необычной внешности делало малышку яркой звёздочкой.

Ника не оставляла ни одного мужчину равнодушным. Не заигрывала, не флиртовала, а все вокруг сходили с ума. Я замечал каждую реакцию в её присутствии и это сводило меня с ума. Долго боролся с собой, пытался найти объяснение, а потом смирился и поставил диагноз – ревность.

Меня сжирала ревность. Заживо грызла как голодный волк. Я готов был убить любого, кто посмотрит в сторону моей сексуальной жены. Из-за этого мне даже не хотелось показывать никому Николетту. Хотелось её скрыть ото всех. На подсознании я боялся, что не найденный убийца Изи решит поквитаться со мной через Нику.

Все силы были направлены на поиск того, кто убил мою жену и ребёнка. Исполнителя мы давно нашли, но он предпочёл откусить себе язык, чем выдать заказчика.

Мне казалось, что всё стало налаживаться. Дом стал теплее, а Ника мягче. Мы стали находить общий язык и самое неприятное, что отец оказался прав, там, где слова были бесполезны, нас спас потрясающий секс. В постели нам было хорошо. Там было просто. Прошлое и настоящее исчезали, позволяя наслаждаться минутами близости.

Рядом с Никой мне было неприлично хорошо. Она вызывала во мне дикий коктейль эмоций, к Изи я никогда не испытывал ничего подобного и от этого было хреново. Стыдно и горько. Изи не заслужила, чтобы её забыли так быстро.

Порой я забывал о гибели жены, растворяясь в объятиях Малышки, и вспоминал только когда мне напоминала об этом Ника, пристыжая каждой своей фразой, разрывая на части между «должен» и «хочу».

Я решил рассказать Нике правду во время командировки. Впервые уехав с отцом по рабочим делам, я поймал себя на мысли, что дико скучаю, хочу домой к ней. Каждый день я наблюдал за Мылышкой по камерам, чувствуя себя дико погано.

Кажется, помимо ревности меня накрывал другой диагноз.

Перед тем, как поехать домой, я заехал на кладбище. Каждую неделю я приносил цветы на могилу к Изумруд. Я был жив, а вот она нет, и это была моя вина. Я не уберёг свою женщину, отправил на тот свет и теперь собирался завести другую.

Ревность идёт рука об руку только с одним чувством, и пора было перестать себя обманывать.

- Прости меня, Изи. Из меня получился дерьмовый муж. – Ставлю розы в вазу. – Вместо тебя здесь должен был лежать я. А ты должна была сейчас воспитывать нашу малышку.

Касаюсь холодной плиты, делая глубокий вздох. Сейчас не было так больно как полгода назад, гнетущее душу ощущение притупилось. И я знал лекарство.

Я посидел немного у Изи, пытаясь выпросить у неё разрешения на право быть с Никой. И не получив ответа, поехал домой.

Дверь в дом я открыл робко со жгучим предвкушением встречи, мне хотелось поскорее увидеть маленькую Нику, дотронуться до её копны волос, вдохнуть аромат сладкого тела.

- Арина, а где Ника? – спрашиваю Арину, сбрасывая вещи. Я надеялся, что она встретит меня, думал, что Малышка скучает так же как и я. Девушка морщится. Арина была не примерной домработницей, она раньше служила в разведке. Но я был в ней уверен, знал, что в случае чего она не даст Нике умереть. И это было главное.

- Не спрашивай меня. – Арина прячет руки в карманы джинс. – Устроила истерику, наорала на меня, снова пригрозила увольнением. Потом пошла разносить вещи в твоём кабинете.

Кабинет. Я всё понял сразу без слов. Поднялся в считанные секунды наверх, нашёл Нику на полу с документами и фотографиями. Когда она подняла глаза, я понял, что у нас ничего не получится. Это знак. Николетта смотрела на меня с неприкрытой ненавистью, больше не было в глазах нежности и страсти, что мне так нравились.

И это был ответ на мой вопрос. Нельзя построить счастье на горстке пепла, любая новая постройка истлеет на всё ещё горящих углях.

Она была в ярости. Опередила меня буквально на один день, если бы она усидела на месте, то я бы смог рассказать всё сам.

У нас с Изи было мало времени, мне на память практически ничего не осталось. Пара фотографий и лишь мои воспоминания. Увидев в руках Ники фото Изи, о котором я практически забыл, мне стало паршиво. Я разозлись на собственную слабость, не способность остановиться. Нужно было промолчать, но накопившиеся терзания вырвались наружу. Я должен был сказать, что схожу с ума от неё с первой минуты встрече, а сказал, что она виновата в свадьбе, во всём, что случилось и что я проклинаю день нашей встрече.

После этого наши отношения сильно испортились. Николетта, как и полагается гордой женщине, решила извести меня. Посадила на сухой закон, закрыла доступ к телу и перестала разговаривать.

Зная её, я знал, что она не перебесится, ждал момента для извинений. Ника не остановится ни перед чем, желая отравить мне жизнь. Пришлось утроить за ней слежку. Дочка Хегазу оправдала свою фамилию, она очень хитро и изощренно пыталась добиться своей цели. Пришлось побегать за ней. Ника яростно желала наставить мне рога.

Несколько раз ночью я подходил к двери в её комнату, прислонялся лбом к дереву и прислушивался. Порывался войти, отбросить одеяло и хорошенько оттрахать, вытолкать из головы все глупости, уговорить пойти на примирение. Но я боялся ещё больше оттолкнуть Нику. Решил, что лучше дать ей время.

Ника хотела развода, я хотел вернуться к точке отношений до моего отъезда. Незаметно для себя я даже стал хотеть семью, было бы здорово, если бы она забеременела и отвлеклась на ребёнка, перестала бы думать о моей бывшей жене.