Элен Форс – Притяжение души (страница 12)

- Синьорина, у Вас всё в порядке

- В полном. – Киваю я, заставляя себя не оглядываться и не смотреть на Брюнета. Я чувствую, как он смотрит на меня, прожигает дыры в спине. Свожу лопатки вместе, чтобы спинка смотрелась выигрышнее. Сердце гулко бьётся в груди. Нет, конечно, я в чувствах ему не призналась, но открыто заявила, что думала все эти месяцы о нём.

Зачем, спросите вы. А я отвечу! Нужно быть честно с собой. Признаться, что он тронул во мне что-то, задел так, что не могу никак отпустить. Я должна признать, что он понравился мне и отпустить, чтобы влюбиться в другого, достойного парня, кто будет считать меня лучшей. Например, Альфи. Чем не кандидат?

Решаю написать Краммеру и узнать, как его дела и когда он приедет. Отправляю смс, забыв зачем вообще искала Фиделя и куда собиралась отправиться.

Грубая рука накрывает талию, я точно знаю кому она принадлежит, только один человек позволяет себе такое. Пальцы замирают, я не перестаю дышать и тупо смотрю на телефон с неотправленным, незаконченным сообщением.

- Пошли. – Выдыхаемый им воздух опаляет чувствительную кожу за ухом. Как реагировать на такое предложение? Брюнета заводят отказы? С этого нужно было с ним начинать?

Такая реакция начинает злить, качаю головой. Мне не нужны проблемы.

- Не ломайся. – Он тянет меня за собой, ловко лавируя между людьми в толпе, уводя вглубь загородного ресторана в сторону гостиничного комплекса. Не чувствую ног, они сами переставляются на автомате.

- Фидель? – Я пытаюсь найти телохранителя, но не вижу его. Он испарился, будто и не было вообще. Как так можно? - Я не хочу. – Уверено отвечаю и пытаюсь сбросить его руку. Я не сопротивлялась в зале, чтобы не привлекать внимание, но, когда мы вышли в тёмный коридор, решила отшить наглеца. Где же Фидель? Кручу головой, пытаюсь найти мужчину.

- Жить будет – Отвечает он коротко, вжимая меня в стену и грубо целуя. Он везде, он под кожей, сводит меня с ума.

Жить будет… Вспоминаю Равиля в луже крови и ужасаюсь, он же не мог причинить вред Фиделю прямо в зале? Нет?

- Не хочу… - Настойчиво повторяю ему. – Что с Фиделем? Что ты сделал?

- Хочешь. – Отвечает он убеждённо, касаясь подбородка, очерчивая его. Брюнету не нужно моё разрешение, он воспринял мои слова как вызов, зелёный свет к действиям. А ведь я не это хотела донести до него. – А я хочу тебя.

Признание опаляет сознание, перед глазами даже начинает двоиться. Он признался, что хочет меня? Как это расценивать?

- У меня есть парень. – Как бы мне не хотелось окунуться в омут, я не могу забыть о последствиях. Трижды наступить на грабли невозможно. Мою репутацию будет уже не спасти. Папа закроет рты, но это не обелит меня. – И я его люблю.

К тому же, моё поведение очернит имя Краммера, а я не хотела вредить другу. Он очень много сделал для меня и не заслуживает наставления рогов.

- Ага. – Хмыкает Брюнет, унижая своей реакцией. Я не ветреная и не изменница. – Ну и люби его себе нежно, на место твоего парня я не претендую.

- А на какое претендуешь? – глухо спрашиваю его, чётко понимая, чего он хочет, но не находя в себе силы оттолкнуть его. Близость мужчины равна пытке, я тянусь к нему против воли. Знаю, что будет больно, но не могу остановиться.

Живой магнит. Хочу ощутить его губы на своих. Хочу слышать гул его сердца.

Он спускает тесёмки платья и присасывает к ложбинке между грудей. Я проклинаю его, притяжение к нему и что любой человек в любую минуту может повернуть в этот коридор и увидеть нас.

Нужно взять себя в руки.

- Нет. – Впиваюсь ногтями в горло, обхватываю пальцами кадык, причиняя по моим расчетам ему неописуемую боль, но Брюнет держится стойко. Может он под чем-то? Не чувствует боли? – Меня ты не получишь. У меня есть парень, скоро он приедет сюда. Оставь меня в покое, найди кого-нибудь другого для утех в коридоре.

- Ты красивая. – Выдаёт он спокойно, высушивая меня своим сухим признанием. Радуюсь, как ребёнок скупому комплименту. Дожила, получила похвалу от сухаря. – С огоньком… Я бы с удовольствием тебя трахнул ещё в том баре, не захотел связываться с девственницей.

Брюнет творит неописуемое, я забываю обо всём, пока он сминает грудь и ласкает сосок.

Жалоб на отсутствие силы воли у меня никогда не было, сейчас же я не могу взять себя в руки. Не нахожу силы сопротивляться.

- А сейчас захотел? – Самая сложная борьба происходит внутри меня. Я выкладываюсь по полной, чтобы противостоять порочному соблазнителю. Любому другому уже давно двинула между глаз, а ему не могу. Нет, не так. Не хочу. Мне нравится эта сладкая эйфория и дрожь во всем теле.

Нравится, как каждое прикосновение плавит меня. Брюнет – дирижёр оркестра доставления наивысшего удовольствия.

- А сейчас ты уже не девочка, хочешь меня. Мы можем хорошо развеяться, сделать приятно друг другу без обязательств. - Не сразу даже возвращаюсь к реальности, когда он снова берёт меня за руку и ведёт дальше по коридору. Перед глазами розовая пелена. – Никто ни о чём не узнает, можешь не переживать.

Какое заманчивое предложение!

Сознание ко мне возвращается в ту минуту, когда Брюнет заталкивает меня в номер и говорит кому-то по телефону:

- Сделай так, чтобы меня не беспокоили…

По спине пробегает холодок. Нужно было раньше думать головой. Злюсь на себя.

Я один на один с ним в номере, и он явно не из тех, от кого можно просто убежать. Брюнет держит меня как коршун добычу, даже если захочу, не смогу вырваться. Руки цепко держат за талию, впиваюсь в кожу.

Никто не узнает.

Я никогда не была сторонником выставления личной жизни на показ. Конечно, от журналистов не утаишь некоторые стороны жизни, они всё равно фотографируют светские мероприятия и выкладывают в сеть. Но все эти фото – картинки, не более, они не отражают действительность. Взять, например, нас с Альфи. На фотографиях мы красивые и счастливые, а в жизни наши отношения пенсионерские, ничего страстного, никакого огня.

Я не любила выставлять свои личные фотографии в социальные сети или давать громкие интервью. На моей странице были только кадры мест, где я побывала, на ней почти нельзя было увидеть меня и мою семью. К тому же, папа не любил фотографироваться. Его фотографии выставлялись в сеть только изданием, находящимся у него под контролем.

Родители во многом меня поддерживали и никогда не осуждали. Уверена, что отец болезненно бы отреагировал на мою сексуальную связь с незнакомым мужчиной, возможно, даже голову бы оторвал мне и пришил обратно, но не стал бы ставить на мне крест и отказываться как от дочери. Да и я никогда не хотела переспать с первым встречным. До этого момента.

Мне было плевать на мнение окружающих. Если бы сейчас со мной был парень, которого бы я хорошо знала и была бы уверена в его имени, я бы не трусила. Почему нет? Почему мужчина можно спать с теми, кто им нравится, а женщинам нет?

Потому что женщина – мать семейства, а мужчина, разве, не отец? Не пример и столп семьи? А?

- Как тебя зовут? – Спрашиваю его, пытаясь выиграть время и хотя бы для себя решить – хочу ли я этого? Что сильнее: разум или желание?

Всё, что я знала о парне рядом со мной, что Брюнет старше меня, сильнее и у него идеальный пресс. Ещё, он был иностранцем, весьма богатым и влиятельным, опасным. Может быть, он был даже преступником.

Брюнет в ответ толкает меня на кровать. Я мягко приземляюсь на неё, не чувствую себя в безопасности рядом с ним. Малюсенькое платье не защищает, наоборот, обнажает меня перед мужчиной.

Совершаю не поправимую ошибку, но не могу с собой ничего поделать. Хочу почувствовать себя женщиной.

Рядом с Альфи или любым другим мужчиной я ничего не чувствовала. Была практически фригидной. Только с ним разгоралось пламя внутри меня.

В старших классах девочки активно «гуляли» с мальчиками, начинали строить личную жизнь, а мне было не интересно ни со сверстниками, ни с парнями постарше. Им хотелось поцелуев и секса, а мне хотелось гулять, танцевать, заниматься литературой. Я очень любила поэзию, иногда писала стихи.

Парни меня раздражали, они казались мне плоскими с примитивными желаниями. Не то, чтобы Брюнет отличался от них, он тоже хотел лишь одно от меня. Отличие было в том, что я хотела его в ответ.

Кажется, он идеально подходит для первого раза. Пусть будет он. Пусть будет фейерверк, настоящий взрыв. Никто не узнает. Только я буду хранить этот момент в своей памяти. Никаких обязательств. Чистая физиология и немного химии. Пересплю и забуду. Пусть в первый раз будет всё так остро и горячо.

- Называй как хочешь. – Отвечает Брюнет, стягивая пиджак и футболку и расстёгивая брюки. Кажется, ему не терпится приступить к делу. В комнате становится жарче с каждой минутой. – Сними платье…

Он единственный, кто говорит со мной так грубо, не заискивает, не пытается понравиться. Этим, он напоминает мне папу. Сильный, грубый и непоколебимый. Только папа любит маму, а этот мужчина использует меня. Тогда и я буду использовать его. Почему нет?

Альфи никогда бы не стал говорить так со мной. Альфи. Чёрт. Я же фактически изменяю ему. Зависаю. Лежу на кровати и не могу пошевелиться.

Кажется, где-то жужжит телефон. Возможно, в этот самый момент меня ищет Альфи.

- Я не могу изменить Альфи. – Говорю больше себе и резко поднимаюсь. – Прости. Мне нужно выйти.