Элен Форс – Между Ангелом и Бесом (страница 51)
К моему «счастью», нас поставили в пару на занятиях по танцам. Меня это сильно напрягало на занятиях. В голове так и вертелась картина, как Макс открывает ему руки.
Сегодня группа устраивала вечеринку в Баре, чтобы отметить начало учебного года. Я слилась, оправдываясь, что у нас семейный праздник. Мне хотелось туда пойти, вспомнить, что это такое — быть обычной девушкой. Выпила бы пару бокальчиков апероля и немного потанцевала. Но Макс точно был бы против. Совсем не хочется его злить. Итак, из-за всей этой ситуации он на пределе.
Мама решила сегодня организовать семейный ужин, чтобы немного смягчить обстановку. Поиски Хозяина затягивались, его было слишком много в нашей жизни, но он не оставлял следов. По словам Макса, пока все битвы нами проиграны. Он переманивал людей, устраивал покушения и периодически оставлял записки для моего отца и меня. Благодаря Максу, я не прочитала ни одну из них. Он ловко перехватывал каждую из них, читая и отправляя в корзину.
Нормальная жизнь. Что такое нормальная жизнь? Я вроде бы училась в институте, но ради того, чтобы я могла посещать занятия, Папа с Максом прикладывали неимоверные усилия. Я плохо разбиралась в таких вещах, но постоянно замечала, что возле института было припарковано несколько машин с серьезными мужчинами, они периодически ходили по институту, вызывая сплетни. Пока этих парней не связали с нами с Каином, но предполагаю, что это вопрос времени.
Было трудно общаться со своими однокурсниками, потому что я практически ничего не могла рассказывать о себе. Что я могла сказать? Что мы перебрались в Москву из-за того, что всю мою семью пытались взорвать в Монако? Мой Папа и парень — любимчики террористов. А еще мой парень по совместительству мой сводный брат.
Да они вызовут мне психолога. Упрячут подальше.
Макс тоже изменился, очень сильно замкнулся в себе. Он был постоянно на взводе и пытался это скрыть. Чтобы он не говорил, я чувствовала, его что-то гложет. Что-то происходило внутри него, но я не могла понять что именно. Все своё время он проводил на работе, иногда возвращаясь с ранениями, вызывая у меня легкую панику. Однажды, он пришёл со швами, его оперировали.
— Тебе помочь? — Мама помогала Ярославе раскладывать приборы. Вид у неё был сосредоточенный.
— Почему такая мрачная? — у мамы немного отрасли волосы, и теперь она ходила со стильной зализанной стрижкой. С короткой стрижкой она выглядела стервозно.
— Все хорошо?
— Новая учёба. Новая жизнь. Пока не привыкла ко всему. — честно отвечаю ей, крадя со стола канапе.
— У Вас с Максом все хорошо? — Мама спрашивает осторожно. Родители перенесли спокойно мой переезд к Максу. Я была удивлена, что они так просто отреагировали, не сказав и слова. Я всегда думала, что Папа не даст мне вылететь из гнезда никогда.
— Да. — честно говорю я, испытывая лёгкое покалывание области затылка. Нам хорошо вместе в те редкие минуты, когда мы вместе. В остальное время — я жутко скучаю по нему. — Просто он постоянно пропадает на работе и жутко нервничает из-за происходящего.
— В Максе сидит тяжелое бремя прошлого, иногда оно даёт о себе знать. Его родных родителей практически убили у него на глазах, отсюда вспышки гнева. Он в детстве то был не подарок, а сейчас вырос. Его сложно контролировать. Очень переживает за тебя, из-за всего этого он психует.
— Он никогда не говорит о своих родителях. Ничего. Как будто их никогда не было. Где они похоронены, чем занимались, есть ли у него бабушка и Дедушка… у него ведь могут быть другие родственники… он видится с ними? — мой вопрос застигает маму врасплох. Она задумывается над моими словами.
— Нет. Если честно, я даже не знаю, остался ли кто у него… У твоего папы есть кое-какая информация. Макс просто захотел начать жизнь заново. И у него получилось… — она старается казаться спокойной, но я вижу, как его глаза начинают бегать в поисках отца. Чувствую, что она чем-то смущена.
У меня возникает подозрение, что Мама начинает нервничать из-за моего вопроса о семье Макса. Что если есть еще какие-то секреты, которые я не знаю, но должна знать?
— Мама? — хочу спросить, что ее так взволновало. Мое внимание отвлекают гости, которые вошли в дом. А точнее знакомый женский голос, который смущает меня. — Селена?
Кто ее пригласил на семейный ужин???
Девушка выглядит впечатляюще. На ней платье персикового цвета, подчеркивающее нежность ее кожи. Она светится и выглядит очень счастливой. Селена точно не похожа на девушку, которая недавно рассталась с любимым парнем.
— Привет! — ее приветливый голос вызывает оскомину.
Мы встречаемся с ней глазами, и я снова чувствую себя проигравшей. Будто он все еще её, а я всего лишь маленькая его сестра, только мечтающая о внимании с его стороны. Она улыбается и светится, а я ищу опору, потому что у меня подгибаются ноги. Очень хочу узнать — кто ее позвал.
Селена занимает центральное место в комнате. Она сияет. И мне тошно от этого.
Смешно. Я всегда и везде была центром внимания, но в ее присутствии теряюсь и чувствую себя неуверенно. Становлюсь бледной тенью себя самой.
Чтобы сбежать подальше от этой улыбчивой девушки, мне приходится ретироваться на второй этаж, спрятавшись в своей бывшей комнате. Позорно сбегаю поджав хвост.
У меня сердце стучало до шума в ушах. Мне хотелось спрятаться в объятиях Макса.
Но почему мне так трудно дышать?
Мои радары снова сработали, я уловила присутствие Макса. Это мой дар, чувствовать его сквозь стены. Наверное, так самки чувствуют своего самца в дикой природе. Мне нужно видеть его, чтобы понимать, где он. Настораживаюсь. Он пришёл за мной, чтобы все объяснить?
Шаги Макса не слышно, он двигается бесшумно, а вот вторые принадлежат женщине. Стук каблуков. Я заставляю себя замереть и не издавать и звука. Прикусываю губу от нарастающей паники.
— Макс! — томный голос Селены, заставляет мои глаза увлажниться. Сердце готово проломить ребра. Внутри меня все кипит. Стискиваю кулаки, чтобы сдержать себя в руках.
— Сэл, что случилось? — его голос просто режет меня. Он поднялся с ней на второй этаж. Укрылся от всех глаз, чтобы поговорить. В нашем доме. — О чем ты хотела поговорить?
— Я знаю, ты просил меня быть острожной, но я подумала… давай, выберемся на пару дней на море.
— На какое море?
— Ну, можно в Сочи под предлогом, что нужно проверить нашу базу. — внутри все обрывается. Становится гадко и мерзко. Вот почему она светится, как новогодняя лампочка. В отличие от меня она знает правду. А я как обычно. Маленькая дурочка.
Только вот ради чего весь этот цирк?
Макс не мог со мной так поступить. В прошлый раз я тоже слышала обрывки разговора, они ничего не значили. И сейчас, всему есть объяснение.
— Сэл, какое море? Ты о чем вообще? Здесь Алёна…
— Знаю, знаю… мне не стоило так рисковать при ней… но это идея возникла у меня в голове по дороге сюда… безумство, правда? Тебе сейчас нужно, как никогда, отдохнуть.
— Точно, безумство. Сэл, убери руки… Не здесь, не так… давай поговорим позже? Окей?
Они спускаются, а я так и продолжаю сидеть на полу. Место в сердце, где хранилась любовь и восхищение самым прекрасным мужчиной по моему мнению, стало заполнять ядом. Мне хотелось пуститься во все тяжкие. Отдохнуть. Отомстить.
Этот разговор никого не обличает, не доказывает о существовании связи. Однажды я уже неудачно подслушала разговор и чем все закончилось?
Но Макс точно что-то скрывает. И это обижает меня до глубины сердца. Я должна быть примерной, ни с кем не общаться, сидеть дома, как престарелая женщина, не злить его, а он секретничает со своей бывшей.
Я не кукла, Макс. Со мной нельзя играть.
Все таки я Гроссерия.
Все самые сумасшедшие идеи возникают в моей голове быстро. Они пронзают моё сознание. Жалеть буду потом.
Я быстро иду в родительскую комнату в поисках более подходящего платья на такой случай. К моему счастью у нас с мамой один рост и один размер одежды. Мама с возрастом не набрала ни килограмма. Судя по фотографиям из семейного альбома она не особо постарела и на лицо.
Мама редко надевает что-то откровенное, она умеет быть сексуальной и в брючных костюмах. Папа ревнив и приходит в явное негодование, когда замечает откровенные взгляды, поэтому она никогда не носит ничего вызывающего. Не провоцирует папу.
Нахожу мамино коктейльное платье, расшитое пайетками. Шедевр белоснежного цвета.
Быстро надеваю его, оставляя свои красные туфли. Немного верчусь перед зеркалом, чтобы убедиться в том, что выгляжу хорошо.
— Цыплёночек? — папа находит меня в гардеробной перед зеркалом. Его трудно чем-то удивить. Сглатываю. Выдыхаю. Нужно быть убедительной. Он редко отказывает мне.
— Мне нужна твоя помощь. — сразу же говорю ему. Решаю взять напором. Если хочешь выиграть войну, нужно не гнушаться любых приёмов. Если Макс захочет, то на корню пресечет моё своенравие, поэтому мне нужна поддержка. А кто может ему противостоять без страха? Разрешить мне сделать то, что Макс не одобрит. — Я хочу сбежать с семейного обеда на встречу с нашей балетной группой. Знаю, что это опасно и не время, все давно не собирались… и это Максу не понравится, но понимаешь, чтобы влиться в коллектив нужно с ним общаться. Я не могу быть обычной студенткой, когда я постоянно дома… Я так устала сидеть дома, Папа. Мне нужен кислород.