Элен Форс – Между Ангелом и Бесом (страница 37)
Макс материализуется из темноты. Он даже не пытается скрыть, что его веселит моё смущение. На лице играет издевательская ухмылка, которую очень хочется стереть. Что он о себе думает? Почему завалился сюда без приглашения?
— Я же закрывала дверь. — для чего-то озвучиваю очевидный факт. Итак, понятно, что этому зверюге ни один замок не помеха. Подтверждая мои мысли, Макс выгибает бровь. — Почему не ужинаешь?
— Уже. Я привык есть по-солдатски, быстро и тщательно пережевывая. — совершенно спокойный он проходит и подходит ко мне вплотную. — подслушивать нехорошо, малышка. Тебя этому точно учили.
— еще меня хвалили за любознательность. — в тон ему отвечаю я, нервно сглатывая. Его нахождение так близко — нервирует. Одно движение и я буду в его руках: голая и готовая на все. Это сводит с ума.
И хочется и колется.
— Тогда спрашивай. — глаза Макса скользят по моей шее и задерживаются в ложбинке стиснутых грудей. Он смотрит так по-хозяйски, свободно, что мне хочется провалиться сквозь землю. Я не привыкла, чтобы на меня так смотрели. Жадно. Без тени смущения.
Контраст изменения наших отношений ввергает меня в ступор. Пугает натиск событий. Макс сдерживает свой темперамент, пока только знакомя меня с собой.
— Папа насильно удерживал маму? Заставлял быть с ним?
— Нет. — Макс пожимает плечами, неожиданно улыбаясь. Его слова подтверждают мои предположения. — Считай, что это была игра.
Он стаскивает с себя футболку, обнажая идеальный торс и небрежно вешает ее на стул. Потом медленно расстёгивает ремень, глядя мне прямо в глаза с неким вызовом. Я внимательно слежу за его движениями во все глаза, не смея даже моргать. У меня роговицы пересыхают от напряжения, пытаясь запечатлеть все.
Это охренительно. Мне будто стриптизера вызвали на день рождения.
Макса точно лепили, как статую, все слишком идеально, неприлично проработано. Даже в кино так не бывает. Хочется потрогать все его тело, ощутить мощь мышц.
Когда джинсы отправляются на стул вслед за футболкой, я нервно сглатываю и сажусь мимо кровати, плюхаясь попой на пол. Мой конфуз амортизирует одеяло. Получается даже изящно, как будто я, так и планировала.
— Я в душ. — поясняет он с невинным выражением лица и уходит в мою ванну, не закрывая за собой дверь, оставляя меня в недоумении. Я продолжаю сидеть и не двигаться еще пару минут, прислушиваясь к шуму воды и пытаясь понять происходящее.
Лицо пылает от его близости. Просто факт его нахождения так близко доводит меня до предынфарктного состояния.
Превращаюсь в курицу, бегающую по комнате в панической атаке. Сначала пытаюсь найти одежду для сна, потом отбрасываю эту мысль. Буду спать голой, я же так собиралась. Почему я должна менять свои планы из-за его появления?
Нет, он подумает, что я слишком распущенная и отругает, нужно одеться.
А собственно, за что ругать? Это моя кровать и моя комната. Мое решение. Я же не обязана подчинять всем его желаниям! Или обязана?
Конечно, нет. Женщина шея, крутит, как хочет мужчиной.
Я даже принимаю воинственную позу и поджимаю губы, показывая всю свою смелость невидимому собеседнику. Именно в такой глупой позе он и застаёт меня.
— Ты в порядке? — спрашивает он, еле сдерживая смех. Оборачиваюсь и теряю уверенность напрочь, прикрывая рукой глаза. Кто доминирует в этой комнате — очевидно.
Нет! Я не в порядке! Ты стоишь в моей комнате с битой между ног наперевес, а я в костюме шаурмы кручусь перед зеркалом и разговариваю сама с собой. Блин!
— Выдохни. — Макс подходит ко мне и подхватывает вместе с проклятым одеялом. — Я просто перед перелетом хочу хорошо выспаться. А смогу я это сделать, когда точно буду знать, чьи руки обтирают твою голую жопку.
В качестве подтверждения он быстро находит лазейку к телу и проводит ладонью по ягодице, обжигая нежную кожу. Макс невероятно старательно укладывает меня на кровать, с особой нежностью целуя в губы.
Я лежу практически с закрытыми глазами, стесняясь смотреть на него.
Он тушит свет и ложится рядом, притягивая меня к себе и по-детски устраивая между нами подушку. Гулкое биение моего сердца выдаёт разочарование. Тело в тайне надеялось на другой исход.
— Боюсь, что если мой дружок прикоснется к тебе, то его уже ничего не остановит. — Макс спокойно вздыхает и ложится спать. А я напряжённо вытянувшись и вдыхая его запах просто взорвусь сейчас от ощущений внутри меня. Происходящее становится невыносимым.
— Ты серьезно? — подскакивая на кровати, забывая о том, что я голая, начинаю почти кричать. — Ты будешь спать? Вот так просто? Ничего не чувствуя?
— Я буду спать с ощущением, что мои яйца прокручивают в мясорубке, а моим стояком можно колоть лёд на Байкале зимой. Но будем спать. Во-первых, потому что завтра я еду искать родителей и это важно, мне нужно быть собранным и спокойным. Во-вторых, мы теперь всегда будем спать вместе чтобы не произошло, потому что просто спать вместе — намного интимнее самого секса.
Глава 18
Суровое выражение лица Луки вызывают у меня только улыбку. Было время, когда я ужасалась при виде холодных глаз и жестокого оскала, но сейчас без слов знала — муж просто переживает. Жестокость — стандартное проявление эмоций моего мужа. Все, что вне доступа его контроля — пугает и раздражает его.
— Со мной все в порядке. — убежденно говорю я, проводя рукой по миллиметровому ежику волос. — Все показатели в норме.
— Я бы рекомендовал еще месяц щадящего режима. — сказал Док, сглатывая и расслабляя галстук, ему явно не хочется оказываться между перекрестным огнём.
— Я могу набираться сил и дома. Либо сама здесь без тебя. — уверенно говорю Луке, пытаясь убедить его, что со мной все хорошо. — Больше волнений от того, что я не знаю, где моя дочь. Как только я буду уверена, что ты рядом и все в порядке, то тут же пойду на поправку быстрее.
Мы с Доком продолжаем накидывать все «За» и «Против», Лука же просто сидит и слушает нас, закинув ногу на ногу и рассматривая нас с ничего не выражающим лицом. Это он умеет лучше всего.
— Густав! — в кабинет влетает раскрасневшийся врач с разбитым носом. Мужчина напуган до чертиков, он глухо дышит, облизывая окровавленные губы. — Здесь вооруженные люди… Они…
Мужчина не успевает договорить, потому что в комнату влетает мужчина в военной форме, он кидается вперед, но натыкается на руку Луки, который стискивает его горло с адской силой. Дьявол ловит его как надоедливую мушку. Из горла парня вырывается булькающий звук, лицо меняется, становится красно-синим и напуганным до чертиков. Мужчина падает на колени и пытается разомкнуть руку.
Лука же напротив расслаблен, он даже голову не повернул к гостю.
— Отпусти его уже. — медленно, удерживая руки в карманах, в кабинет Доктора заходит Макс в чёрной футболке и брюках, на его губах играет загадочная улыбка. Он словно не удивлён. — Лука, задушишь же парня.
Муж разжимает руку, и парень с грохотом падает на пол, издавай душераздирающие хрипы.
— Лучше надо готовить бойцов, а то неженки какие-то они у тебя. И даже своих не узнают. — мужчины встречаются глазами, передовая друг другу только понятные им сигналы. Макс оборачивается и смотрит на меня, сузив глаза. По его лицу трудно определить, что он думает на самом деле.
— Алиса, новая прическа тебе очень идёт. — он подмигивает, напуская беззаботность, но все мы знаем, что это не так. Он просто не подаёт виду. Макс в своей счастливой кожанке. Он никогда не признавал военную форму, терпеть не мог хаки и пиксель. — А я думаю, как найти старину Луку Ханзиевича, потом думаю, нужно начать с домов престарелых. Старик точно решил отдохнуть и набраться сил.
Макс садится рядом с Дьяволом, рассматривая с интересом доктора, который вжался в свой стул и теперь почти не дышит. Каждый из этих мужчин устрашает по своему, и по одному сыкотно рядом с ними, но вместе они производят эффект атомного взрыва. Ни единого шанса на выживание.
— А ты совсем «без старика» распоясался, я смотрю. Сейчас твою писюльку заверну в крендель и писать будешь сидя пожизненно. — они обмениваются почти ласковыми улыбками, звериными оскалами. Макс поднимает руки вверх, будто сдаётся. — А вообще, какого хера, ты так долго? Вы из Праги когда вылетели в Москву? Сколько тебе нужно было времени, чтобы сюда добраться?
— Лука! — восклицаю я, чтобы приостановить эту отчитку. — Макс, как Вы? Все целы? Как Алёна?
Что-то проскальзывает еле уловимое в глазах Макса, он переводит своё внимание на Дока и показывает глазами, чтобы он пошёл прочь. Когда Док вылетает пулей из своего кабинета, радуюсь, что его оставили живыми, оставляя нас наедине, он говорит:
— Все хорошо. Алёна цела и невредима, сейчас она в Москве под присмотром Майлза. К сожалению, после взрыва многие люди просто бросили нас и переметнулись к новому игроку на арене, он называет себя Хозяином. Кто он, мы пока не установили. Судя по той информации, которую нам удалось о нем собрать: он бывший военный, лидер с прекрасной выдержкой, у него хорошие материальные ресурсы или инвесторы… Лицо своё он никому не показывает. Есть подозрение, что это кто-то из наших.
— Он переманил наших людей… претендовал на что-то?
— Это личные счёты. Все, чего он хочет, твоей смерти и Алену как трофей. — на последних минутах голос Макса ломается. Он стискивает крепко челюсти. — Расскажите лучше, как Вы выбрались и что с твоими волосами, Алиса?