Элен Форс – Между Ангелом и Бесом (страница 20)

— Не мне ее рассказывать. — отрезает он и выпрямляется. — Найдём Алису с Лукой, и они расскажут тебе все.

Хочется топнуть ногой, заистерить и запричитать. Понимаю ногу, чтобы гневно топнуть, но замираю при виде и без того окровавленной ноги. Опускаю, боясь боли, ощущая себя опустошённой и никчёмной. Моя жизнь просто проходит мимо меня.

— Я должна знать правду именно сейчас. — тихо говорю я, оборачиваясь к Крестному и глядя ему прямо в глаза. Мне кажется, что если он сейчас не скажет правду, я ударю его, несмотря на то, что старше и сильнее меня. Внутри меня все зудит.

— Майлз! — мягкий женский голос заставляет обернуться нас. Позади нас стоит красивая шатенка с карими глазами. Она в широких джинсах и кожаной куртке, такой же как была у брата. У девушки было напуганное лицо, она часто моргала и тяжело дышала. — Как он?

— Селена. — Крестный выдавливает улыбку и обнимает девушку. — Ищут донора для пересадки костного мозга. Прогнозы достаточно хорошие.

Девушка оборачивается ко мне, обращаю внимание на ее необычный разрез глаз. Кошачий. Она прямо притягивает к себе внимание. Осматривает меня с интересом. Ее глаза цвета утреннего рассвета скользят по мне с нескрываемым интересом.

Мы встречаемся с ней глазами, и я испытываю необъяснимую неприязнь. Меня даже передергивает от нее. Не могу понять почему. Девушка достаточно приятная и красивая. Меня смущаюсь только кожаные перчатки на ее руках. Аксессуар не по погоде.

— А ты, наверное, Алёна? Сестра макса? — не говорю ей ни слова, не понимаю, чего она хочет от меня. — Меня зовут Селена. Я невеста Макса. Давно хотела с тобой познакомиться.

Мне не удается контролировать себя. Челюсть просто позорно падает вниз, превращаю меня в ущербную с умственными отклонениями. Это розыгрыш?

Я смешно моргаю и осматриваю высокую девушку заново. На этот раз провожу детальную оценку ее внешности. Бесспорно незнакомка яркая и неординарная. Даже за широкой одеждой ей не удается скрыть изящную фигуру. Девушка, наверное, модель. У нее идеальная кожа бронзового цвета. У Макса хороший вкус.

В глаза бросаются чёрные кожаные перчатки на ее руках. В такую погоду, как ей нежарко в них? Это мысль закрадывается мне в голову и не дает покоя. Чёрные перчатки врезаются в память.

— С тобой все впорядке? — девушка участливо смотрит на меня, всматриваясь в моё лицо своими глазищами. — Тебя ранили?

Я просто оборачиваюсь к Крестному и вопросительно поднимаю брови. Неужели я одна не знала, что у брата есть невеста? И она теперь что собирается из себя строить старшую сестру?

В груди начинает зудеть неприятно чувство, напоминающее раздражительность. Вроде хорошенькая девушка, но от ее вида у меня такое ощущение, что я отравилась и меня сейчас стошнит.

— Мы нашли донора! — врач с горящими глазами прерывает наворачивающуюся семейную драму. Я подскакиваю, забывая об израненных ногах. — Операция начнётся через несколько минут, теперь все будет хорошо.

Я наконец-то сдаюсь и отдаюсь на осмотр врачам. Они обрабатывают мои ноги и перебинтовывают их, прописывают постельный режим. Подчиняюсь и остаюсь наедине со своими мыслями, шебаршащими ворохом в моей голове.

Макс. Да ты не Макс, а ящик Пандоры.

Хочется выть на стены, кричать и плакать. Слишком много экшена в моей жизни в последние дни.

Крестный заходит ко мне бесшумно. Он успел переодеться и теперь был в классическом костюме. Видеть его таким было намного привычнее.

Он садится на стул у моей кровати и тяжело вздыхает, удерживая руки перед собой, образуя треугольник пальцами. Суровый взгляд и напряженная поза выдают — разговор будет тяжелым.

— Ты права, малышка. Ты уже не маленькая и заслуживаешь знать правду. Макс — не родной тебе брат. Лука с Алисой усыновили его, когда тебе еще в проекте не было. Но уверен, что это ничего не значит. Он очень любит тебя и готов жизнь отдать, лишь бы у тебя все было хорошо. Я помню тот день, когда ты родилась. Помню его лицо, когда он взял тебя на ручки и с не детской уверенность заявил, что тебя зовут Алена. Он сам тебе выбрал имя.

— Я ни сколько не сомневаюсь в том, что Макс любит меня. — говорю честно. — Не могу понять, зачем это все скрывалось от меня. Мои чувства бы не изменились от того, что …

Осекаюсь, вспоминая свой сон. Даже прокусываю губу, резко сжимая одеяло. Образ полуголого брата заставляет меня смутиться даже сейчас. Факт, что он мне не родной немного смягчает грех от моих порочных мыслей, но не снимает до конца. Мы выросли вместе. Он относится ко мне только как к сестре.

— К Максу всегда относились как к родному сыну, поэтому никто не придавал этому значения.

— Еще и эта невеста. Кто она вообще такая? Я ни разу не слышала ничего о ней! Как она вообще тут оказалась?

— Селена приехала с Аланом. Она не смогла усидеть дома, когда узнала, что Макс в больнице. — Крестный говорил так одухотворенно о ней и спокойно. О ее существовании видимо знали все. — Селена тебе понравится, она добрая, но с перчинкой. Огонёк у нее задиристый.

Стараюсь удержать на лице маску, не показать как сильно меня раздражают дифирамбы об этой барышне.

— У нее очень интересная внешность. Давно они вместе?

— Селена метиска, мать у нее русская, а отец афганец. — спокойно поясняет Крестный, странно рассматривая меня. Словно заподозрил мои мысли. — Не знаю сколько они вместе, но живут вместе уже три года.

Три года? Сука, три года?

Алена, выдохни. Ты же должна радоваться. И у твоего брата — неандертальца есть суженая. И судя по всему она его любят. Нужно радоваться за близких.

Но у меня все равно сводит челюсть.

— С тобой все впорядке? — он слегка подаётся вперед и кладёт по-отечески руку мне на ногу. — Нужно позвать врача… у тебя пол лица дергается…

— Не нужно. — поспешно прикладываю руку к лицу, чтобы успокоиться. — Это нервное… Может быть мне расскажешь тогда и про взрыв нашего дома? Хозяина?

— Здесь мне пока нечего сказать. — говорит он, продолжая смотреть на меня, сузив глаза. — Могу только тебя успокоить, что во время взрыва Луки и Алисы не было в доме. Их тела не нашли.

Я издаю судорожный стон, крик из груди рвётся наружу. Тёплые слезы обжигают моё лицо. В груди мышца, ранее сжимающая моё сердце, отпускает его. Волна жара охватывает все тело.

— Я чувствовала, что они живы. Нужно просто искать их.

— Мы найдём. Все будет хорошо. — говорит Крестный, слабо улыбаясь. — Но пока у меня будет к тебе не просьба, приказ, на правах твоего Крестного отца. Ты не должна и шага в сторону делать без парня, которого я к тебе приставлю. Он обеспечивает твою безопасность. Все твои передвижения должны согласовываться со мной. Окей?

Сразу киваю, полностью соглашаясь с этим. Оказаться снова в холодном подвале или под обстрелом мне совсем не хочется.

— Мой друг Каин, он очень помог мне. Его теперь ищут из-за этого.

— Мы защитим и его, не переживай. Отдыхай, набирайся сил. С Максом пока Селена, он нескоро придёт в сознание… я позову все таки врача, у тебя тик…

— Не нужно… — сквозь зубы говорю я, представляя как Селена наглаживает Макса.

— Вам нужно срочно спуститься в морг! — у Дока истерическое выражение лица. Колбасит по полной. Он так быстро говорит, что я понимаю только через слово.

— Что случилось? — шепотом спрашиваю его, хватая за плечи и заставляя успокоиться, да и Алису будить мне не хочется.

— К нам приехала полиция и они уже проводят детальный обыск всех палат в левом крыле. Через минут десять они будут тут. Что-то мне подсказывает, что они ищут Вас!

Злобно сжимаю кулаки. Твари. Добрались уже сюда.

Уходить от драки — не моё. Хочется просто выйти и переломать кости упырям. Маленькие гандоны. Но на кону сейчас жизнь Мониши. Вступить в сражение, выдать нас. Передушу их и через пять минут прибегут новые.

— Почему в морг?

— Я спрячу Вас в мешки, как будто Вы… ну сами понимаете, они вряд ли додумаются… ну сами понимаете… это единственный выход… вывести не получится незаметно. Сами понимаете.

Значит они уже поняли, что мы живы и не могли покинуть Монако. Псы рыщут нас.

— Пони…

— Еще одно «сами понимаете», Док, и я за себя не ручаюсь!

Аккуратно беру на руки еще спящую Алису, она весит совсем как пушинка, остались одни кости. Но ничего, килограммы дело наживное. С ними мы быстро справимся.

Она открывает глаза и не издаёт и звука. Моя жена слишком умная, она быстро оценивает ситуацию. Абсолютно доверяет мне.

Мониша слегка приподнимает бровь, вопрошающе без слов. Ей достаточно моего взгляда, чтобы все понять. Моя девочка, моё ребро. Господь создал Монишу именно для меня.

Док проводит нас в подвал в Морг. Мы с ним быстро укладываем Алису.

— Я сдохну в этой коробке. — тихо шепчет она, хватая меня за руку. Мне самому неприятно смотреть на нее в этом пакете на стальном стала, но выбора нет.

— Алиса… — сжимаю ее тонкую кисть, стараясь передать силы. Она не хотя ложится и закрывает глаза. Вижу как лихорадочно подрагивают ее веки от страха. Целую ее перед тем, как закрыть мешок.

— Теперь Вы. — говорит Док, готовя второй отсек.

— Нет. — отвечаю я, оглядывая комнату. — Если они раскусят наш план, то поубивают тут же. Я займу другую позицию.

С этими словами я собираю все скальпели со стола, единственное оружие, которое у меня есть под рукой. Если нас найдут — прийдется импровизировать.