Элен Форс – Между Ангелом и Бесом (страница 2)

К маме подходит отец и заключает ее в стальные объятия, вот так просто, демонстрируя всем своим видом, что это его жена, укрывает ее ото всех. Он даже с этого расстояния помечает меня своим взглядом, накрывает куполом защиты.

— Мне нужно немного побыть с семьей, поздороваться со всеми родственниками, а ты иди к себе. Илух, уже, наверное, приготовила комнату. — быстро напоминаю наш план Жерому. — В полночь спускайся в сад к домику для гостей. Я буду

Моих родителей точно никогда нельзя было назвать наивными простачками. Отец следил за каждым моим шагом очень пристально. Если остальным девочкам удавалось как-то прогуливать уроки и находить время и место на личную жизнь, то мой папаша всегда нарисовался самым фантастическим образом в ненужное время и в не подходящем месте.

Но сегодня, в этот особенный день, мне хотелось быть с Жеромом, стать настоящей женщиной. Мы любили до умопомрачения. Такая любовь один раз и на всю жизнь. Дыхание спирало в присутствии друг друга, мысли путались и подкашивались ноги.

Если бы я пришла в комнату к нему, или он ко мне, об этом бы обязательно узнали. Остаться с Жеромом в гостинице — слишком вульгарно для моего возраста и мне кажется, меня бы нашли. Хотелось, чтобы все было волшебно.

В домике в летнем саду среди свечей и душистых цветов все должно быть идеально. Так, как показывают в кино и пишут в книгах.

Сегодня я точно стану женщиной!

— Не переживай, Блонди, все будет так, как этого захочешь ты…

— Цыплёночек, ты собираешься спать? — мощная фигура отца резко сокращает размеры моей не маленькой комнаты. Он опирается о дверной проём, рассматривая мою худенькую фигурку на кровати. Даже в этой непринуждённой позе он выглядит опасным.

Я в легком девичьем халате, пропитанном нежностью и скромностью. Под ним скрыт новый комплект нижнего белья, который предназначается для Жерома, но папе необязательно об этом знать. Для него я маленький цыплёночек.

— Да. А ты пришел прочитать мне сказку как в детстве?

— Типо того. — отец заходит в комнату и целует меня в нос. Его тёплый поцелуй согревает меня. Он проводит рукой по моим волосам и, я чувствую как внутри становится гадко от моего намерения обмануть всех. Я пытаюсь лишиться невинности прямо под его носом. — Знаешь, Вы с мамой самое дорогое, что у меня есть. Я очень сильно люблю Вас…

— Я тебя тоже, пап. — утыкаюсь носом в его каменное плечо, обводя пальцем символы, вытатуированные на руке. Вдыхаю его запах и прижимаюсь сильнее, заряжаясь энергетикой.

В детстве я думала, что Папа тайный супер герой, который сражается с нечистью, а его рука покрыта магическими рунами.

Делаю вид, что ложусь спать, переписываюсь с Жеромом, распаляюсь в ожидании нашей встречи. Все идет по плану.

В определенное время я выскальзываю на балкон и двигаюсь к летнему домику. Преодолеваю расстояние за считанные минуты. Оказываюсь у входа посреди кустов ароматных роз. Так пахнет счастье…

Уже самой двери случайно замечаю красный огонёк в метре от меня. Лишь потом разглядываю темную фигуру. На скамейке у входа сидит парень в темной футболке и брюках и курит. Его бесноватые глаза даже в темноте горят адским пламенем.

— Макс. — шепчу одними губами, внизу все ухает. Его я никак не ожидала увидеть здесь.

Я стою перед ним в халате и тапочках по середине ночи. Без телефона. У меня просто нет шансов подать сигнал Жерому. Мы пойманы с поличным. И одному Богу известно, как мой пришибленный брат поведёт себя в этой ситуации.

— С днем рождения, Сестрёнка. — он говорит медленно и хрипло, даже не удосуживаясь подойти.

— Спасибо. Мы ждали тебя вечером.

— Не хотел портить тебе праздник.

— Это был лучший подарок, который ты мог мне подарить.

Даже в темноте замечаю, как он стиснул сигарету и побелели фаланги пальцев. Брат на взводе. Мы всегда реагируем друг на друга остро, больше минуты наши дружественные беседы не длятся.

Родители считают, что виной возраст, я еще не повзрослела и не понимаю брата, но мне кажется, что он просто мудак, а они не замечают этого за ним, потому что он их сын. Слепы по отношению к тому, кого любят.

— Что ты тут делаешь? — сразу же спрашиваю я, желая поскорее избавиться от его присутствия.

— Тебя жду. — Не понимая его логики, качаю головой отрицательно, тем самым намекая, чтобы он пояснил. Хотя предчувствие уже дало мне ответ на немой вопрос. — В восемнадцать самое время же подарить свою невинность любимому парню. А где ее можно подарить, когда у тебя строгие родители? Правильно, прямо у них под носом. Нужно просто уговорить их разрешить ему остаться на ночь, а потом найти нейтральную территорию без камер. Например, летний домик.

Внутри меня все холодеет, словно я наглоталась льда. Это шах и мат. Быстро. Точно. Коротко. Как он догадался? Мы не виделись с ним больше года!

Макс всегда умел обломать меня. Строит из себя проповедника, хотя у самого рыльце еще и не в таком пушку. Мне ли не знать его. Он еще в школе чуть не обрюхател учительницу французского.

— Это тебя не касается. Ты мне не отец! — цежу я, скрещивая руки, принимаю воинственную позу. — Если я захочу, лишусь невинности в любой день!

— Но сегодня особенный день. — он передразнивает. Внутри оседает несмываемый осадок, как червь разъедающий меня изнутри. Начинает сразу же казаться, что вся эта затея глупа и выглядит по-детски.

Парень поднимается медленно, выпрямляясь и нависая надо мной, задавливая своей мощной фигурой мою смелость. Брат пошёл в отца ростом и широтой плеч. Удивительно, что, как я при отце с двухметровым ростом, пошла вся в мать и еле доросла до метра шестидесяти пяти.

Замечаю у него на руке новую татуировку, раньше ее не было. Подражает отцу?

Жизнь Макса давно для меня загадка, но по нему видно, что спорт занимает особое место в его жизни. Руки напоминают здоровые отбойные молотки, костяшки на руках всегда содраны. По нему можно рисовать анатомический портрет, все мышцы ярко прорисованы.

Он здоровый как вол, я не достаю ему даже до груди.

— Я даю тебе две минуты. Или ты идёшь к себе или я… — брат не успевает договорить, потому что показывается Жером. Он в джинсах и футболке. На лице любимого играет блаженная улыбка, он в темноте тоже не сразу замечает фигуру брата.

Любимый ниже Макса и уступает ему в массе, но он красивее. У него более благородные и мягкие черты лица. Характер и интеллект вообще не имеет смысл сравнивать. Жером был на голову выше, всегда такой интеллигентный и воспитанный.

— А вот и герой любовник. — в темноте усмешка брата кажется оскалом. Белоснежные зубы неприятно блестят. Меня передергивает от чувства, что он сейчас вгрызётся зубами в парня.

Стоит Жерому приблизиться, как Макс становится между нами, не позволяя подойти ближе Любимому. Он не рассчитывает и впечатывается в плечо брата, немного отшатывается. Из кармана его джинс выпадает пачка презервативов.

Падает нам под ноги.

Я нерешительно хватаю ее и прячу за спину, стараясь не смотреть в глаза Максу. Стыдно становится до судорог во всем теле. Хорошо, что при таком свете не видны лиловые пятна на моем лице.

— Ладно, ты тут сиди, а мы пойдём.

Но нам не удается сделать и шага, потому что Макс хватает Жерома одной рукой и другой ударяет его прямо в лицо, заставляя согнуться и упасть на колени. Брат ломает нос с одного удара. Дикий человек. Брызги крови разлетаются в разные стороны, пачкая мой девственно чистый халат.

Жером сжимает переносицу с достоинством справляясь с ситуацией.

— Ты ахренел? — взвизгиваю, отталкиваю Макса, уже не переживая перебудить остальных, падаю на колени рядом с Жеромом, пытаясь помочь ему остановить льющуюся кровь.

Но на этом баталия не заканчивается, Макс подхватывает за шиворот Любимого и тащит к выходу, просто волочит его как собаку по земле, вываливая в пыли и не обращая внимание на мои крики. Никакого приличия. У него в голове только жестокость. Он маньяк. Зверь. Странно, как будто, нас растили разные родители.

Эту машину не остановить. Пытаюсь догнать его и помочь Жерому выбраться из тисков.

Брат выволакивает его на парковку, бросает к машине и шипит нечеловеческим голосом:

— Нехорошо срать в доме, куда ты был приглашён гостем. Проваливай отсюда пока я твой хребет по частям не вытащил.

— Какого черта, какое ты вообще имеешь право? — Жером знал, что у меня есть брат, но никогда не видел его. В моей семье не любили особо фотографироваться, и тем более показывать редкие кадры гостям, поэтому лицо Макса было загадкой для многих. В другом освещении он бы сразу все понял, Макс почти копия отца. Волосы только темнее и глаза синие синие, а в остальном он истинный сын своего отца.

— Отпусти его. Ублюдок! Какой же ты конченый! — я налетаю на брата и начинаю его бить куда попаду. Просто пинаю, кусаю, толкаю, царапаю, раздираю ногтями лицо. Во мне бурлит ненависть к этому человеку. Он приносит мне только несчастья. Макс лишь перехватывает своей здоровой ладонью мои запястья и отводит от себя. — моя жизнь не касается тебя, козел!

— Что здесь происходит? — громкий рёв моего отца заставляет всех замолкнуть. Мы оборачиваемся на его голос и замираем. В нескольких метрах показывается отец в пижамных штанах, приспущенных до бёдер. Для своего возраста он в идеальной физической форме. За его спиной стоит Мама в милой красной пижаме. У обоих раздосадованные лица. — Я жду…